Я отодвинула вазу с искусственными розами к центру стола, только успела взяться за вилку, как Евгения громко вздохнула.
В ресторане было шумно. Столы сдвинули в ряды, украсили шарами. Виктор, наш одноклассник и организатор, явно постарался. Большинство уже успело обсудить здоровье и то, как летит время.
– Танюша, ну что ты делаешь? – Евгения, моя соседка по парте в восьмом классе, покачала головой, обращаясь к соседкам. – Сидишь одна, в работе пропадёшь, даже на юбилей пришла без спутника. Я же тебе говорила: твоя главная ошибка, что ты всегда карьеру на первое место ставила. Вот и встретила свои пятьдесят пять в одиночестве.
Я положила вилку на тарелку. За нашим столом стало тихо. Дарья, моя подруга ещё по институту, неловко поправила салфетку.
– Женя, может, не стоит, – негромко произнесла она.
– Да я от сердца! – Евгения развела руками. – Я же переживаю! Ты ведь умница, на заводе все уважают, а приходишь домой – там пусто. Ни мужа, ни детей. Я тебе сколько раз предлагала познакомиться, с тем же моим племянником, ты же гордая, отказывалась.
Я посмотрела на неё. Евгения сидела в ярком платье, на шее блестела бижутерия. Рядом её муж Володя внимательно изучал меню, стараясь не встревать.
– Женя, я пришла сюда поесть и увидеть ребят. – Я положила вилку. – Давай без психоанализа. Я работаю начальником отдела на молочном заводе, у меня каждый день по сто проверок, я к вечеру от людей устаю. Мне не нужно сейчас мою личную жизнь обсуждать.
– Ой, да ладно тебе. – Евгения отмахнулась. – Я же понимаю, тебе просто обидно. Ты же всю жизнь мне завидовала, что у меня семья, дети, внуки уже скоро. А ты так и не смогла жизнь устроить.
Я отрезала кусок хлеба. Врать не было смысла, но и оправдываться я не собиралась.
– Тань, а правда, почему ты её так не любишь? – Дарья наклонилась ко мне. – Вы же в школе за одной партой сидели, потом ещё лет десять дружили, вместе на дачу ездили.
– Дружили. – Я кивнула. – До поры до времени. Пока ей было выгодно.
– Она же к тебе за советом ходила. – Виктор отставил микрофон и подсел к нам. – Помню, ты ей помогала с документами, когда она пекарню открывала. Ты же тогда технологом работала, все требования СанПиН знала.
– Помогала. – Я согласилась. – И с поставщиками связывала. Я ей график уборки цеха расписывала, журналы по санитарии завела.
– Ну вот, а она сейчас… – Виктор махнул рукой.
– А она сейчас считает, что если я не вышла замуж за её двоюродного брата десять лет назад, то я неудачница. – Я сделала глоток воды. – Дарья, ты не понимаешь. Ей нужно, чтобы на её фоне кто-то несчастным выглядел. Я просто отказалась эту роль играть.
Евгения, конечно, услышала.
– Что вы там шепчетесь? – Евгения повернулась ко мне. – Тань, ты не обижайся, но я правду говорю. Вот Володя, он же тоже считает, что тебе личное счастье нужно устроить. Правда, дорогой?
Володя поднял глаза от меню. Крупный, спокойный мужик. Я знала его лет пятнадцать, пересекались на городских мероприятиях.
– Женя, мы же в ресторане. – Володя говорил негромко. – Давай поедим, люди смотрят.
– Я и говорю, мы по-человечески беседуем. – Она толкнула его локтем. – Скажи Тане, что ты думаешь о её одиночестве. Ты же мужчина, ты понимаешь, что женщине нужен тыл.
Володя отложил меню и посмотрел на меня. В глазах не было злости, только усталость.
– Татьяна. – Он кивнул мне. – Я думаю, каждый живёт так, как умеет. У тебя свой путь, у Жени свой. Не нам судить.
– Вот видишь! – Евгения торжествующе посмотрела на нас. – Даже Володя согласен, что ты на работе зациклилась!
Я посмотрела на Володю. Он чуть заметно пожал плечами, извиняясь за жену, и снова уткнулся в меню. Мне стало его жаль. Умный мужик, всё понимает, но предпочитает молчать, лишь бы дома мир был.
– Женя. – Я положила руки на стол. – Давай вспомним, как мы ‘дружили’ последние годы. Помнишь, ты пришла ко мне плакать, что твой первый муж ушёл и оставил тебе кредиты?
– Ну ушёл и ушёл, чего старое вспоминать. – Она замахала рукой. – Мы же взрослые люди.
– Я тогда оформила кредит на себя, чтобы закрыть твой долг. – Я продолжила, обращаясь к Виктору и Дарье. – Взяла, потому что банк грозил судом и описью имущества, а тебе с детьми жить было негде.
– Тань, ну мы же договаривались, что я отдам! – Голос Евгении стал резким. – Я же тебе всё вернула!
– Через два года. – Я кивнула. – Когда твоя пекарня поднялась. А до этого ты два года всем рассказывала, что я жадная, что я тебе деньги не простила, что вымогаю проценты. Хотя я проценты не брала. Я просто хотела, чтобы банк от тебя отстал и ты спокойно спала по ночам.
– Это неправда! – Евгения покраснела, поправляя волосы. – Я никогда такого не говорила! Ты всё выдумываешь!
– Говорила. – Володя спокойно вмешался. – Жень, ну зачем ты при всех врешь. Ты тогда на кухне у сестры сидела и именно так сказала. Что Таня деньги любит больше людей.
Евгения округлила глаза, посмотрела на мужа.
– Ты на чьей стороне?! – выпалила она.
– Я на стороне правды. – Володя ответил спокойно. – И я устал, Жень.
Я продолжила, не повышая голоса.
– Потом была история с твоим вторым браком. Ты за Сергея замуж выходила. Пришла ко мне за месяц до свадьбы, сказала, что у вас не ладится, что он себя плохо ведёт, но кольцо уже куплено, родители в курсе. Ты просила меня поговорить с ним по-существенному, потому что он тебя слушал. Я поговорила. Он тогда обещал исправиться. А через неделю ты кричала на меня, что я в вашу личную жизнь влезаю и его из зависти оклеветала.
– Он сам такой был! – выкрикнула она. – Ты его не знала!
– А когда он от тебя к другой ушёл… – Я не спешила, выбирая слова. – Ты снова пришла ко мне. Чтобы я помогла тебе имущество делить. Потому что он, оказывается, ‘всё на свою новую женщину оформил’. А на самом деле он на себя всё переписал, потому что ты сама не хотела в очередях сидеть, лень тебе была. Я тебе юриста находила. Мы три недели бумаги собирали. А потом ты всему городу рассказала, что это я его от тебя отвела.
– Тань, хватит! – Дарья потянула меня за рукав. – Зачем ты это всё при всех?
– Затем. – Я аккуратно убрала её руку. – Что она сейчас сидит и при всех меня судит. Ей не нравится, что я в её схему не вписываюсь. Ей нужно, чтобы я несчастной была. Потому что если я и без этого счастлива, значит, она зря свою жизнь терпела.
В зале стало тише. Соседние столы начали поворачиваться в нашу сторону. Евгения поняла, что на неё смотрят, и перешла на шёпот, который быстро сменился всхлипами. Она достала из маленькой сумочки салфетку и начала промакивать глаза.
– Я же просто переживаю. – Она всхлипнула. – Я же тебе подруга. Я же всегда за тебя.
– Женя. – Я говорила ровно. – Ты не подруга. Подруга не рассказывает всем, как ты неудачно жизнь устроила. Подруга не использует тебя как бесплатного юриста, а потом выставляет злодейкой, чтобы самой жертвой выглядеть. Я давно перестала с тобой общаться не потому, что ты ‘неблагодарная’. А потому что ты используешь людей. А потом их же помощь и топчешь.
– Это клевета! – Евгения утёрла глаза. – Володя, скажи ей! Скажи, что она неправа!
Володя сложил меню. Он посмотрел на жену, потом на меня.
– Татьяна права. – Голос Володи был твёрдым. – Жень, ты всегда так делаешь. Сначала просишь, потом получаешь, а потом говоришь, что тебе так и должны были. Ты людей не ценишь.
– Ты меня предаёшь! – Евгения встала из-за стола, задев край. Ваза с розами качнулась, но не упала. – Я для тебя всё, а ты…
– Я не предаю, я просто больше в этом не участвую. – Володя даже не повысил голос. – Садись, Жень. Ты опять сцену устраиваешь.
Она посмотрела на него, потом на меня. В глазах не было раскаяния, только обида и злость.
– Я не буду это слушать. – Евгения схватила сумочку. – Пойдём, Володя. Мы уходим.
– Жень, нам только суп принесли. – Володя не встал. – Садись.
– Я сказала, пойдём! – Евгения топнула ногой. Это было так нелепо, что Дарья отвернулась, чтобы скрыть улыбку.
Володя поднялся.
– Извините, Татьяна, Дарья, Виктор. – Володя кивнул нам. – Я её провожу. Она устала, ей домой надо.
– Ничего, Володя. – Я кивнула в ответ. – Береги себя.
Он посмотрел на меня и коротко кивнул.
– Спасибо. – Голос Володи был негромким. – Вы всё правильно сказали. Давно пора было.
Он взял жену под локоть. Она вырывалась, но он крепко держал её, ведя к выходу и что-то негромко объясняя. Она оглянулась, ожидая, что я брошусь её догонять, извиняться. Но я просто взяла вилку и продолжила есть суп.
– Ну и характер. – Виктор покачал головой. – Я думал, она с возрастом успокоится.
– Не успокоится. – Дарья усмехнулась. – Ей же публика нужна. Тань, а ты правильно сделала, что всё разложила. А то она бы потом всем рассказывала, как ты её оскорбила.
– Я не оскорбляла. – Я вытерла рот салфеткой. – Я просто факты разложила.
– И ты поможешь, если она снова придёт? – Дарья посмотрела на меня с сомнением.
– Нет. – Я улыбнулась. – Я уже научилась говорить ‘нет’. Это, оказывается, гораздо полезнее.
Мы спокойно доужинали. Разговор перешёл на рабочие будни, на то, как Виктор собирается продавать свою долю в бизнесе, на то, что Дарья наконец-то выбралась в санаторий. Я слушала их, и мне было хорошо.
Когда мы вышли из ресторана, я вызвала такси, проводила Дарью до её машины и села в салон.
– Куда едем? – Водитель посмотрел в зеркало заднего вида.
– Домой. – Я откинулась на спинку сиденья.
Машина тронулась. Евгения так и не поняла, почему её ‘забота’ меня оттолкнула. Она до сих пор думает, что я ей завидую. Не видит, что её муж смотрит на неё не с любовью, а с терпением.
Я смотрела в окно на мелькающие фонари. Завтра на заводе новая партия, нужно будет принимать. Обычный рабочий день. Никаких иллюзий, что жизнь закончилась в пятьдесят пять, у меня не было. Просто была усталость и лёгкость от того, что больше не нужно играть чужие роли.
Водитель включил негромкую музыку. Я закрыла глаза.
Я открыла их, когда машина остановилась у дома. Расплатилась, вышла и пошла к двери. Подъезд встретил привычным запахом краски и кошачьего корма. Нормально.
– С каждого полторы тысячи за поездку! – отрезала золовка. Я молча вызвала обычное такси, и её прайс-лист стал никому не нужен