Дочь сказала, что я не могу требовать её внимания: я перестал звонить и получил от неё неожиданное признание

Я стоял перед стиральной машиной и держал в руках инструкцию, которую всё равно не понимал. Кнопок было много, и все они назывались одинаково – какая-то программа, какая-то температура, какой-то отжим. Я нажал первую попавшуюся кнопку, машина загудела, потом замигала красным и остановилась. Я нажал другую – она загудела громче. Я выдернул вилку из розетки и сел на табуретку.

Позвонить Свете было единственным, что приходило в голову. Она ответила после третьего гудка, и я услышал, как в трубке кто-то говорит рядом – наверное, на работе.

– Пап, привет. Ты чего?

– Свет, тут стиральная машина. Я не могу разобраться.

– Что именно не можешь?

– Ну, я нажимаю, а она не стирает.

– Ты дверцу закрыл?

Я посмотрел на дверцу. Она была приоткрыта. Я закрыл её.

– Закрыл.

– Тогда выбери программу – там есть кнопка с цифрой или с картинкой. Просто нажми на неё и подожди.

– А какую?

– Любую, пап. Там есть ‘быстрая стирка’. Нажми на неё.

Я вставил вилку в розетку и нажал. Машина загудела ровно, без мигания.

– Всё, работает.

– Хорошо. Я на работе, у меня посетители. Позвони, если что-то ещё.

Она положила трубку. Я стоял и слушал, как работает машина. В квартире было тихо, только гудение.

На следующий день я позвонил ей снова. Просто так. Было около пяти, она должна была уже вернуться с работы.

– Пап, я только зашла. Что-то случилось?

– Нет, ничего. Просто звоню.

– А, ну хорошо. А я с работы, устала. У нас сегодня одна женщина упала в коридоре, пришлось ей помочь подняться. В общем, день был.

– Понятно.

Я помолчал. Она тоже помолчала.

– Пап, ты что-то хотел?

– Да нет. Просто поговорить.

– А. Ну, давай поговорим. Только я есть хочу, я сейчас что-нибудь быстро сделаю.

– Хорошо.

Я слышал, как она открывает холодильник, что-то достаёт, ставит на стол.

– Пап, а ты поел?

– Да, поел.

– Что ты ел?

– Суп.

– Из пакета?

– Ну да.

Она вздохнула.

– Пап, ты же умеешь готовить. Ты же раньше готовил.

– Раньше готовил. Сейчас одному зачем готовить?

– Ну, чтобы поесть нормально.

– Мне и так нормально.

Она помолчала.

– Ладно. Я пойду есть. Позвони завтра, если что.

– Хорошо. Пока.

Я положил трубку и посмотрел на свою кухню. На столе лежала банка с супом из пакета, рядом – хлеб, который я купил вчера и который уже начал черстветь. Я отрезал кусок, съел его с супом и пошёл смотреть телевизор.

На третий день я пошёл в магазин. Взял тележку и пошёл по рядам. Я не знал, что брать. Раньше Татьяна, бывшая жена, всегда составляла список, и я ходил с этим списком. Сейчас списка не было. Я взял молоко, хлеб, яйца, сыр, колбасу, макароны, картошку, лук, морковь. Потом ещё банку огурцов, пачку пельменей и коробку конфет. На кассе я расплатился и понёс всё домой. Дома я разложил продукты и понял, что половину не съем. Пельмени я не любил, конфеты не ел, а огурцы купил зря – дома уже год стояла начатая банка.

Я решил сварить макароны. Налил воду в кастрюлю, поставил на плиту. Вода закипела, я бросил макароны. Я не помешал сразу, и они слиплись. Попробовал помешать, но было поздно. Я выключил плиту и вывалил макароны в тарелку. Они были клейкие и безвкусные. Я посолил, поперчил, съел половину и оставил тарелку на столе.

Потом позвонил Свете.

– Пап, я на работе.

– Я знаю. Я просто хотел спросить, как макароны варить, чтобы они не слипались.

– Пап, ты серьёзно?

– А что?

– Ты взрослый человек. Не знаешь, как макароны варить?

– Я не варил. Это твоя мама варила.

Она замолчала.

– Пап, послушай. Я тебя люблю. Но я не могу каждый день объяснять тебе, как варить макароны и как включать стиральную машину. Я на работе, у меня посетители, у меня муж, у меня ребёнок. Я не могу быть твоим единственным собеседником.

– Я не прошу, чтобы ты была моим единственным собеседником.

– Просишь. Ты звонишь мне каждый день. Ты больше никому не звонишь.

– А кому мне звонить?

– Не знаю. Друзьям. Коллегам. Соседям.

– У меня нет друзей.

– Вот именно. Ты всю жизнь работал и приходил домой. А теперь дом пустой, и ты звонишь мне. Но я не могу заполнить эту пустоту. Тебе надо самому с кем-то общаться.

Я хотел сказать, что она не права. Но она была права.

– Ладно. Я понял.

– Пап, не обижайся.

– Я не обижаюсь.

– Обижаешься. Я слышу.

– Свет, я не обижаюсь. Правда. Я просто не думал об этом.

– Подумай. Пожалуйста.

Она положила трубку. Я стоял на кухне и смотрел на тарелку с макаронами. Потом выбросил их в мусорное ведро и пошёл в комнату.

Я набрал номер Татьяны. Она ответила после пятого гудка.

– Да, Андрей. Что-то случилось?

– Нет, ничего. Просто звоню.

– Зачем?

– Не знаю. Узнать, как ты.

– У меня всё нормально. А у тебя?

– Тоже нормально.

Она помолчала.

– Андрей, если ты звонишь, чтобы поговорить, то я не могу. У меня дела.

– Какие дела?

– Обычные. Я на работе.

– Поздно уже.

– У меня смена. Я же говорила.

– А, точно.

Я забыл, что она работает посменно. Она работает в соседнем районе, и я всё ещё не привык к тому, что её расписание меня не касается.

– Ладно. Пока.

– Пока.

Она положила трубку. Я послушал гудки и убрал телефон. Я не знал, зачем звонил. Наверное, чтобы услышать её голос. Но голос был чужой.

На следующий день на работе я сидел в кабинете и проверял тетради. Студенты разошлись, было тихо. В кабинет зашла Тамара – она работает лаборантом на кафедре. Она спросила, не видел ли я журнал. Я сказал, что не видел. Она постояла, потом сказала:

– Андрей, вы какой-то грустный последние дни. Что-то случилось?

– Да нет. Просто устал.

– Понятно. А я вот хотела спросить – вы в кино ходите?

– В кино?

– Ну да. Там на выходных фильм показывают, говорят, хороший. Я хотела сходить, но одна не люблю.

Я посмотрел на неё. Она стояла и смотрела на меня. Я понял, что она предлагает мне пойти. Но я не мог. Не потому, что не хотел. Просто не мог.

– Я не знаю. Может быть.

– Ну, если надумаете, скажите.

Она ушла. Я сидел и думал, что надо было согласиться. Но было уже поздно.

Вечером я позвонил Свете. Она не взяла. Я позвонил ещё раз. Она сбросила. Я написал: ‘Позвони, когда сможешь’. Она ответила: ‘Пап, я на работе. Позже’.

Я положил телефон и пошёл на лестничную клетку – вынести мусор. Выбросил пакет в мусоропровод. Там стоял сосед с пятого этажа, Юрий. Он был в куртке и с ключами от гаража.

– Андрей, здорово. Ты чего такой?

– Да так.

– Пойдём в гараж, поможешь мне с проводкой. Я там розетку меняю, а одному неудобно.

Я хотел отказаться. Но вспомнил слова Светы. И сказал:

– Пойдём.

В гараже было тепло и пахло машинным маслом. Юрий включил лампу, мы сели на табуретки.

Он показал мне, что надо сделать. Я держал провод, он зачищал.

Потом мы просто сидели и говорили. Юрий рассказал, что три года назад его жены не стало. Он остался один. И тоже сначала звонил дочери каждый день. А потом понял, что так нельзя.

– Она мне сказала: ‘Пап, я тебя люблю, но я не могу заполнять всю твою жизнь’. И я понял. Надо было что-то менять. Я начал ходить в гараж, общаться с мужиками. Потом на рыбалку начал ездить. Сейчас нормально.

– А я не знаю, с чего начать.

– Начни с простого. Вон, Тамара с работы тебе предлагает в кино сходить. Сходи.

– Откуда вы знаете про Тамару?

– Так она мне говорила. Мы с ней в одном доме живём, в одном подъезде.

Я удивился, но ничего не сказал.

– Сходи. Не бойся. Это не свидание. Просто сходи.

Я кивнул.

В воскресенье Света пригласила меня на обед. Я пришёл с тортом. В прихожей разулся, прошёл на кухню.

У неё дома было шумно: её муж Дмитрий смотрел футбол, их сын Илья бегал по комнате с машинкой. Света накрывала на стол.

– Пап, проходи. Садись.

Я сел на кухне. Света поставила передо мной тарелку с супом.

– Это ты сама сварила?

– Ну да. А что?

– Вкусно.

Она улыбнулась.

– Ты тоже можешь так научиться. Рецепт простой.

– Я знаю. Я уже научился варить макароны.

– Правда? Молодец.

Я ел суп и смотрел, как она бегает между кухней и комнатой. Дмитрий что-то кричал про гол. Илья тянул её за руку. Я почувствовал себя лишним. Я доел суп и сказал:

– Свет, я пойду.

– Ты чего? Ты только пришёл.

– У вас тут свои дела. Я не хочу мешать.

– Пап, ты не мешаешь.

– Мешаю. Я вижу.

Она остановилась и посмотрела на меня.

– Пап, ты мой отец. Ты не можешь мешать.

– Могу. Я же вижу, что ты занята. У тебя семья, работа. А я прихожу и сижу.

– Так сиди. Я же тебя пригласила.

– Свет, я не хочу быть гостем в твоём доме. Я хочу быть отцом. Но я не знаю, как это делать, когда ты взрослая.

Она села рядом со мной.

– Пап, ты не гость. Но ты и не хозяин. Ты мой отец. Это значит, что ты можешь приходить, когда хочешь. Но ты не можешь требовать, чтобы я всё время была рядом.

– Я не требую.

– Требуешь. Ты звонишь каждый день. Ты хочешь, чтобы я тебя развлекала. Но у меня есть своя жизнь. И тебе надо построить свою.

Я кивнул. Я уже слышал это. Но сейчас я услышал это по-другому. Я посмотрел на Илью, который прыгал на диване. Я подумал: а ведь я тоже когда-то был таким. У меня была своя жизнь. А потом я её потерял.

В понедельник я увидел на двери подъезда объявление: ‘Шахматный клуб для взрослых. Вторник и четверг, 18:00’. Во вторник я пришёл. В комнате сидели пять человек. Все старше меня. Один из них, Семён, предложил мне сыграть.

Мы играли. Я проиграл. Он сказал:

– Ничего, научишься.

Я приходил ещё раз. И ещё. Я не стал великим шахматистом. Но я познакомился с людьми. Мы разговаривали. Иногда после игры пили чай. Это было не то, что я искал. Но это было что-то.

Однажды Тамара спросила меня:

– Андрей, а почему вы развелись?

Я не ожидал такого вопроса. Мы сидели в кафе после работы. Я сказал:

– Она ушла. Сказала, что устала.

– Устала от чего?

– От меня. От того, что я всегда был на работе. От того, что я не замечал, что она чувствует. Я думал, что всё нормально. А оказалось, что нет.

– А вы её любили?

Я задумался. Я не знал, что ответить.

– Я привык к ней. Наверное, это не то же самое.

– Это разные вещи. Я тоже привыкла к своему мужу. А потом он ушёл к другой. Я осталась одна. Я думала, что не выживу. А потом поняла, что могу.

– И как вы справились?

– Я не справилась. Я просто живу. Каждый день. Иногда плохо, иногда хорошо. Но я живу.

Я посмотрел на неё. Она улыбнулась. Я понял, что она не жалуется. Она просто говорит.

В выходные Юрий позвал меня на рыбалку. Мы встали в четыре утра, поехали на автобусе за город. На озере было тихо. Мы забросили удочки и сидели на берегу.

– Ты знаешь, я до сих пор иногда разговариваю с женой. Вот сижу и говорю: ‘Антонина, смотри, какой карась’. А её больше нет.

– И что?

– И ничего. Я привык. Я не жду, что она ответит. Я просто помню.

– А я не знаю, помню ли я Татьяну или только то, что она готовила и стирала.

– Это тоже память. Но тебе надо помнить не только это. Ты же её любил когда-то.

– Любил. Наверное.

– Вот и помни это. А не то, что она ушла.

Я посмотрел на поплавок. Он дёрнулся. Я подсек. Ничего. Я снова забросил.

– Юрий, а как вы поняли, что пора перестать звонить дочери?

– Она мне сказала. Я услышал. И понял, что если буду продолжать, то потеряю её совсем. А я не хотел терять. Я хотел быть отцом. А отец – это не тот, кто звонит каждый день. Это тот, кто рядом, когда нужен. Но не всё время.

Я кивнул.

На следующий день я подошёл к Тамаре и сказал:

– Тамара, а давайте сходим в кино. В субботу.

Она улыбнулась.

– Давайте.

В субботу мы пошли в кино. Фильм был длинный, я не очень люблю такое, но Тамаре понравилось.

После фильма мы пошли в кафе, пили чай. Она рассказывала про свою дочь, которая живёт в другом городе. Я рассказывал про Свету. Мы говорили два часа. Я не заметил, как прошло время.

Дома я позвонил Свете. Она взяла.

– Пап, привет. Ты чего?

– Свет, я ходил в кино.

– В кино? С кем?

– С Тамарой. С работы.

Она помолчала.

– Пап, это здорово.

– Да? Ты не против?

– Почему я должна быть против? Я же говорила – тебе надо общаться.

– Ну да.

– Пап, я рада. Правда.

Я положил трубку. В квартире было тихо. Но эта тишина уже не давила. Я знал, что завтра позвоню Свете, но не потому, что мне одиноко, а потому, что я хочу узнать, как у неё дела. А потом пойду на работу, и там будет Тамара, и мы будем пить чай в перерыве. И может быть, я даже схожу с Юрием на рыбалку.

Я сел на диван и включил телевизор. Шёл какой-то сериал. Я смотрел его и думал, что надо бы позвонить Татьяне – узнать, как она. Но не стал. Не потому, что злился. Просто не было смысла.

Через неделю я позвонил Свете. Она сказала:

– Пап, я хочу тебе кое-что сказать. Я не хотела тебе говорить, но раз уж так вышло. У нас скоро появится малыш.

Я замолчал. Потом сказал:

– Это хорошо.

– Ты рад?

– Рад.

– Я хочу, чтобы ты был в курсе. Но я не хочу, чтобы ты звонил мне каждый день. Я буду занята.

– Я понимаю.

– Правда?

– Правда. Я не буду.

Я положил трубку и выдохнул. В квартире было тихо. Я налил воды и сел за стол – надо было проверить тетради.

Теперь я стою на кухне и варю макароны. Они не слипаются. Я научился. Я знаю, какую кнопку нажимать на стиральной машине. Я знаю, что надо покупать в магазине. Я знаю, что в квартире может быть тихо, и это ещё не значит, что всё плохо.

Но иногда я думаю: а что было бы, если бы Татьяна не ушла? Мы бы жили вместе, и я бы не узнал, что могу жить один. Или узнал бы слишком поздно. И я не знаю, что лучше. Может быть, она ушла, чтобы я наконец научился жить сам. А может быть, я просто себя успокаиваю.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Дочь сказала, что я не могу требовать её внимания: я перестал звонить и получил от неё неожиданное признание