Дубовая дверь стоимостью в небольшую иномарку распахнулась от такого удара ногой, что бронзовая ручка врезалась в обшивку из американского ореха.
— ТЫ СОВСЕМ ОЗВЕРЕЛ?!
Виктор Павлович даже не вздрогнул. За семьдесят четыре года он пережил двух рейдеров, три экономических кризиса и сорок два года брака. Крик собственного сына в эту статистику вполне вписывался.
Старик сидел в огромном кожаном кресле Poltrona Frau, потягивал двойной эспрессо и курил Cohiba. На запястье поблёскивали Patek Philippe.
Рядом, устроившись на широком подлокотнике, сидела Лиза.
Двадцать восемь лет, волосы до поясницы, идеальный загар и алое платье Versace, на которое, судя по количеству ткани, итальянцы пожалели даже ниток. Глубокое декольте, открытая спина и такой разрез на бедре, что при каждом движении приходилось выбирать между приличиями и удобством.
На стройных ногах красовались чёрные Louboutin с алой подошвой. Губы цвета спелой вишни, длинные ресницы, золотой браслет Cartier.
И всё это великолепие приходилось законной женой ворвавшемуся в кабинет Кириллу.
— Ой, Кирюша, ты чего так рано? — Лиза поправила бретельку. — Мы тебя только к ужину ждали. Па́пи, скажи ему, чтобы не ломал мебель. Тут ремонт дороже его последнего бизнес-плана.
Виктор Павлович довольно усмехнулся и ласково погладил девушку по плечу.
— Кирилл, дверь закрой. Сквозняк.
— Я тебе сейчас такой сквозняк устрою!
Кирилл швырнул на диван пиджак Brioni и подошёл к столу.
— Ты у меня компанию отобрал! Пять лет я её поднимал! Пять! По командировкам мотался, с немцами контракты подписывал, завод практически жил за мой счёт! А ты меня сегодня вышвырнул, как последнего грузчика!
Отец спокойно стряхнул пепел.
— Грузчики, сынок, у меня хорошие. Они чужую компанию своей не называют.
— ТЫ МЕНЯ УВОЛИЛ!
— Отстранил от должности генерального директора. Компания принадлежит мне. У тебя в ней ни одной акции. Я предлагал тебе купить пакет за собственные деньги, помнишь? Ты вместо этого приобрёл третий «Мерседес».
Лиза довольно закинула ногу на ногу.
— Кирюша, не переживай. У тебя ещё есть способности. Например, ты прекрасно умеешь заказывать устриц за чужой счёт. В Дубае официанты до сих пор вспоминают твой талант.
Кирилл резко обернулся.
— Лиза, заткнись! Ты вообще понимаешь, что сейчас происходит?
— Конечно, милый. У тебя впервые в жизни закончились бесплатные завтраки. Событие историческое, я бы даже шампанское открыла.
Виктор Павлович рассмеялся и придвинул к ней хрустальную вазочку Baccarat с клубникой.
— Кушай, девочка моя. Не обращай внимания.
Кирилл вцепился в край стола.
— Значит, тебе мало было бизнес отобрать? Ты мне жену увёл! Семь лет мы вместе прожили! Семь! Теперь разводимся из-за твоих старческих развлечений!
Лиза взяла клубнику.
— Поправочка, дорогой. Мы разъехались и обсуждаем развод. Документы я пока не подписывала. Хотя после твоего сегодняшнего выступления начинаю понимать, почему адвокаты берут почасовую оплату.
— А сегодня ты ещё и карты заблокировал! — продолжал Кирилл, уже обращаясь к отцу. — Корпоративную, две кредитки! Я на заправке стоял, как идиот! Даже бензин не смог оплатить!
— У тебя есть собственная зарплатная карта. А две кредитки привязаны к моему счёту. Я их закрыл.
— На кой чёрт?!
— Не люблю, когда взрослый мужчина живёт за мой счёт.
— Я ТВОЙ СЫН!
— Вот именно. Был бы чужой — давно бы выставил счёт за аренду кабинета.
Лиза повернулась к мужу с невинной улыбкой.
— Кирюш, тебе такси вызвать? Или ты уже забыл, как выглядит машина без персонального водителя?
Кирилл схватил со стола тяжёлую авторучку Montblanc.
— Папа, ты сейчас договоришься.
Виктор Павлович чуть приподнял бровь.
— Ручку положи. Двадцать восемь тысяч евро стоит. Тебе сейчас такие деньги даже во сне не снятся.
В этот момент дверь снова открылась.
Елена Петровна вошла в кабинет в кремовом костюме Max Mara, с сумочкой Hermès Birkin и жемчужным ожерельем, которое муж подарил ей на двадцатую годовщину свадьбы.
Она посмотрела на сына, на мужа, на полуодетую невестку.
— Господи. Опять семейное собрание без меня? В прошлый раз вы хотя бы шампанское заказали.
— МАМА?!
Кирилл бросился к ней.
— Ты посмотри, что здесь творится! Отец мою жену к себе в кабинет притащил! Она у него на коленях сидит! А он мне рассказывает, что я ничего не добился!
Елена Петровна внимательно осмотрела Лизу.
— Лизонька, платье замечательное. Только поясница открыта. Витя любит кондиционер включать, потом всю неделю спина болеть будет.
— Спасибо, Елена Петровна. Я предусмотрела. У меня в машине кашемировый палантин.
— Какой машине? — рявкнул Кирилл.
— Моей, дорогой. Porsche я сама купила, помнишь? У некоторых женщин тоже есть работа. Причём оплачиваемая.
Кирилл перевёл взгляд на мать.
— Подожди. Ты знала?!
— Что именно, сынок?
— ЧТО ОТЕЦ СПИТ С МОЕЙ ЖЕНОЙ!
Елена Петровна спокойно поправила ожерелье.
— Кирилл, твоему отцу через три недели семьдесят пять лет. У мужчины даже в таком возрасте могут быть определённые потребности. Мне совершенно безразлично, какая женщина будет рядом с ним, если всем удобно.
Сын несколько секунд просто смотрел на неё.
— То есть ты всё знала?!
— Ну а что? Мне нужно было устроить сцену, подать на развод и делить с ним яхту? Я на этой яхте ещё до Греции не доплыла.
Лиза закрыла рот ладошкой.
— Па́пи, твоя жена прекрасна! Можно я её с собой в Милан возьму? У меня подруги от зависти помрут.
Старик довольно погладил её по бедру.
— Бери, девочка моя. Только карточку мою ей не давай. Она прошлый раз в Милане целый магазин скупила.
— Витя, не преувеличивай. Только первый этаж, — поправила Елена Петровна.
Кирилл схватился за голову.
— Я в дурдоме! Это какой-то чёртов дурдом! У меня отец с женой развлекается, мать обсуждает покупки, а вы тут сидите и ржёте!
Он вытащил телефон.
— Знаешь что, пап? Я сейчас твоему адвокату позвоню. Пусть объяснит, на каком основании ты меня без бизнеса оставил!
Виктор Павлович усмехнулся.
— Позвони. Заодно спроси про завещание.
Кирилл остановился.
— Какое ещё завещание?
Виктор Павлович неспешно затянулся сигарой. Затем обнял Лизу за талию и посмотрел сыну прямо в глаза.
— Нищим останешься! Всё завещаю твоей жене! Вчера у нотариуса был. Холдинг, недвижимость, инвестиционный портфель — всё её.
Лиза довольно улыбнулась и поправила декольте.
— Кирюша, а ведь я всегда говорила, что в нашей семье должен быть хотя бы один человек с хорошими перспективами!
— ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ?!
Кирилл с такой силой ударил ладонью по столу, что чашечка с кофе подпрыгнула.
Виктор Павлович недовольно подвинул её подальше.
— Осторожнее. Это лиможский фарфор.
— Ты наследство моей жене переписал?!
— Своё имущество. Мамино не трогал. Холдинг, недвижимость, загородный дом, инвестиционный портфель. Я ещё в здравом уме и могу распоряжаться тем, что заработал.
— За что?! Что она тебе такого сделала?!
Отец затянулся сигарой и посмотрел на Лизу.
— Она умеет работать тем, чем надо. И прекрасно знает свои сильные стороны.
Лиза медленно поправила декольте.
— Па́пи, ты сейчас испортишь мне профессиональную репутацию. Я, между прочим, ещё диплом с отличием получила. За него тоже что-нибудь полагается?
— Всё получишь, красавица.
Кирилл посмотрел на мать.
— Ты слышишь?! Он же совсем с катушек слетел! Она сейчас полтора миллиарда получит, а ты стоишь и улыбаешься!
Елена Петровна устало опустилась на кожаный диван.
— Кирюша, твой отец всю жизнь работал. Пусть хоть под старость порадуется. А ты мужчина взрослый, сам заработаешь.
— ДА ВЫ ВСЕ СГОВОРИЛИСЬ!
Виктор Павлович резко поставил чашку.
— А теперь слушай сюда, сопляк. Тебе тридцать пять лет. Три машины, квартира за сто миллионов, часы дороже годовой зарплаты инженера. И всё это откуда? От папы! Ты хоть раз в жизни подумал, сколько стоит содержать твою роскошную пятую точку?
— Я компанию развивал!
— И прекрасно развивал. Только почему ты до сих пор не открыл собственную? Ты мне три года рассказывал про свои разработки. Где предприятие? Где инвесторы? Где хотя бы один станок, купленный без моих денег?
Кирилл шагнул к столу.
— Я тебе весь бизнес-план показывал! Ты сам сказал, что это перспективная технология!
— И что? Я должен ещё и завод тебе построить? Может, сразу прибыль на карточку перечислять, чтобы работать не мешала?
Лиза довольно рассмеялась.
— Кирюш, соглашайся. Папи тебе ещё сотрудников подберёт. Ты сможешь наконец заниматься любимым делом — рассказывать всем, какой ты самостоятельный.
Кирилл посмотрел на неё так, что Елена Петровна невольно выпрямилась.
— Лиза, я тебя когда-то любил. Очень. Но сейчас мне от тебя просто противно.
— Какая трагедия, милый. Особенно после семи лет брака, когда ты наконец научился замечать жену без напоминания в телефоне.
— Да пошла ты!
Он рывком снял с запястья подаренные отцом Rolex Daytona и положил на стол.
Следом полетели корпоративный пропуск, две кредитки и ключи от Mercedes-Maybach S680.
— Забирай! Всё забирай! Машины, часы, деньги! Можешь свою компанию засунуть куда угодно вместе с этим кабинетом!
Виктор Павлович спокойно смотрел на сына.
— И куда пойдёшь?
— Работать, папа! Представляешь, есть такое занятие! У меня патент на автоматизированную систему контроля производства! Мой собственный, зарегистрированный ещё до того, как я пришёл к тебе! У меня есть люди, с которыми я могу запустить проект!
— И деньги?
— Есть накопления! Немного, но хватит. А если не хватит, кредит возьму! Машину продам! В однушке поживу! Да хоть в гараже буду спать, только больше ни рубля у тебя не попрошу!
Лиза прищурилась.
— Гараж только не снимай в центре. Там аренда такая, что даже папи может всплакнуть.
— ЛИЗА, ЗАТКНИСЬ!
Она демонстративно приложила палец к губам.
Кирилл надел пиджак и подошёл к двери.
— Всё. Больше у вас нет сына. На юбилей можешь не приглашать. И на похороны тоже.
Елена Петровна поднялась.
— Кирюша, подожди…
— Нет, мама! Ты сегодня свой выбор сделала. Вам обоим плевать на меня! Живите со своими миллиардами, любовницами и яхтами!
Он посмотрел на обручальное кольцо, несколько секунд повертел его на пальце, но снимать не стал.
— Это я сам покупал. Из первой зарплаты. И его тебе, папа, не достанется.
Дверь закрылась.
На этот раз аккуратно.
Виктор Павлович ещё несколько секунд смотрел на пустой дверной проём.
Потом потянулся за чашкой.
Рука задрожала так сильно, что кофе расплескался на стол.
— Витя?!
Елена Петровна бросилась к мужу.
Старик попытался ответить, но внезапно побледнел, схватился за грудь и тяжело опустился в кресло.
Лиза мгновенно вскочила. От прежней жеманной красотки не осталось и следа.
— Пап, не двигайся. Елена Петровна, его лекарства в верхнем ящике? Доставайте, я вызываю скорую!
Она босиком подбежала к столу, набрала номер и чётко объяснила диспетчеру, что произошло.
— Мужчина, семьдесят четыре года. Боль в груди, сильная слабость, бледность. Адрес записывайте. Охрану предупрежу, чтобы сразу пропустили бригаду.
Закончив разговор, она набросила отцу на плечи пиджак и присела рядом.
Елена Петровна осторожно расстегнула мужу воротник. Глаза у неё наполнились слезами.
— Витенька, ну зачем же мы так? Он ведь правда теперь может к нам не вернуться!
Старик попытался улыбнуться.
— Зато наконец ушёл сам. И ничего не попросил.
— Да он же нас ненавидит! Особенно Лизу!
— Переживёт. Главное, чтобы за работу взялся.
Лиза взяла Виктора Павловича за руку.
— Пап, с работой он уже определился. А вот с сердцем у тебя проблемы посерьёзнее. Я ведь просила сигару сегодня не курить. Тоже мне, руководитель операции.
Елена Петровна посмотрела на невестку.
— Лиза, скажи мне честно. Мы правильно сделали? Может, надо было просто поговорить с ним? Без этого спектакля?
Девушка спокойно села напротив.
— Мы три года разговаривали, Елена Петровна. Я ему бизнес-планы считала, инвесторов находила, познакомила с инженерами, которых он сам же и заинтересовал. А Кирилл всё ждал, когда папа даст денег и предоставит готовый завод.
Она достала из сумочки кожаную папку.
— Я хороший организационный психолог. И своего мужа знаю лучше, чем любого клиента. Кирилл гениален в производстве и переговорах. Но пока рядом папины деньги, он никогда не рискнёт по-настоящему.
Елена Петровна покачала головой.
— Но неужели нельзя было без истории с изменой?
— Можно. Тогда он снова прибежал бы к вам выяснять отношения, а через неделю вернулся на прежнюю должность. Я специально сделала так, чтобы он сам отказался от всего. Часы, машина, карты — он отдал их добровольно. Собственные деньги и патент у него никто не забирал. Я всё рассчитала.
Виктор Павлович слабо рассмеялся.
— Думал, у меня сын хитрый. Оказалось, невестка ещё хитрее.
Лиза улыбнулась и раскрыла папку.
— А теперь самое интересное. Наш контракт, па́пи.
Она положила перед Еленой Петровной подписанный документ.
— Здесь всё прописано. Я оказываю консультационные услуги, а Виктор Павлович выполняет финансовые обязательства. Если Кирилл за три года создаёт независимую компанию, выводит её на устойчивую прибыль и получает хотя бы трёх крупных клиентов, не связанных с вашим холдингом, отец передаёт ему контрольный пакет и оформляет оставшееся личное имущество в наследство.
— А если Витя не доживёт? — тихо спросила мать.
— На этот случай есть отдельные нотариальные документы и соглашение о передаче активов. Я получаю имущество по нынешнему завещанию и обязана передать Кириллу предусмотренные договором активы после выполнения условий. Ваши собственные деньги и имущество, Елена Петровна, вообще в эту сделку не входят.
Она аккуратно закрыла папку.
— Кирилл сможет проверить каждый пункт у независимого юриста. Я покажу ему контракт, когда он немного остынет. Муж словам не верит, зато договоры читает лучше художественной литературы.
— А если за три года он бизнес не наладит?
Лиза пожала плечами.
— Тогда наследство останется мне. Но работать с людьми я умею. Помогу ему пересмотреть стратегию, найти партнёров и попробовать ещё раз. Я ведь не собираюсь всю жизнь играть роль молодой содержанки собственного свёкра.
Виктор Павлович прикрыл глаза.
— А развод?
Лиза звонко рассмеялась.
— Пап, я семь лет замужем за Кириллом. Думаете, я не знаю, как с ним помириться? Сначала покажу документы, потом дам ему возможность поорать. А когда успокоится, объясню, что сегодня он впервые за много лет принял решение самостоятельно.
— А если не простит? — спросила Елена Петровна.
Лиза на секунду задумалась.
— Тогда это тоже будет его самостоятельное решение. Но я своего мужа знаю. Он сейчас злится не только на нас, а ещё и на себя. И когда прочитает контракт, первым делом начнёт спорить не об измене, а о том, почему мы поставили ему всего три года.
Телефон в её руке завибрировал.
Сообщение от Кирилла.
«Я забрал свои чертежи из квартиры. Завтра еду смотреть помещение под производство. Развода пока не будет. Но к твоему па́пи я больше ни ногой».
Лиза показала экран родителям.
— Ну вот. Первое производственное совещание состоялось. Даже без моего участия.
Виктор Павлович облегчённо выдохнул.
— Через три года завод запустит. Я в него верю. И внуков наконец дождёмся.
— Па́пи, внуки в контракт не входят! — Лиза рассмеялась и убрала документы обратно в сумку. — А то ты сейчас ещё и роддом в бизнес-план включишь.
За дверью послышались шаги врачей.
Елена Петровна поцеловала мужа в лоб, а Лиза, уже надевая туфли, отправила Кириллу ответ:
«Помещение без меня не арендуй. У тебя в расчётах опять ошибка с вентиляцией. И купи нормальный кофе. С завтрашнего дня мы оба работаем на себя».
Через минуту пришёл ответ:
«Кофе купишь сама. А расчёты привози сегодня».
Лиза довольно улыбнулась.
Кажется, её собственный контракт начал исполняться раньше срока.
— Я картой расплатиться не могу! Ты что сделала? Почему я перед друзьями краснеть должен?!