Я развернула пакет и увидела стопку кухонных полотенец. Шесть штук, перевязанных красной лентой, с новогодним рисунком – ёлочки, снежинки, что-то ещё. Денис в это время снимал крышку с большой коробки. В коробке лежал ноутбук. Новый, в плёнке, с наклейкой на углу.
Мама была довольна. Она всегда радуется, когда дарит что-то Денису.
– Ну как? – спросила она, глядя на него. – Я думаю, для работы самое то. У тебя же старый совсем уже не тянет.
Денис кивнул, пробормотал что-то вроде ‘спасибо, мам, отличный’ и посмотрел в мою сторону. Я держала полотенца в руках и не знала, куда их деть. Положила на колени. Потом, перед ужином, переложила в сумку.
– А тебе, Настюш, – мама повернулась ко мне, – вот. Полотенца хорошие, плотные. У тебя же на кухне вечно эти… как их… серые какие-то.
Я посмотрела на неё. На папу. Папа смотрел телевизор, где шёл новогодний концерт, и делал вид, что очень увлечён.
– Мам, – сказала я, – а почему Денису ноутбук, а мне полотенца?
Она ответила сразу.
– Так ему для работы нужно. Он же программист. А тебе зачем? У тебя муж есть. Кирилл должен тебя обеспечивать. А полотенца – это тоже нужно, это не просто так. У тебя же на кухне…
– У меня на кухне всё есть, – сказала я.
– Ну, значит, будет ещё, – мама улыбнулась и пошла на кухню за горячим.
Кирилл сидел рядом. Он ничего не сказал. Только накрыл мою ладонь своей – и тут же убрал.
Денис смотрел в свою коробку и молчал. Ему было неловко. Он даже открыл рот, но ничего не сказал.
Соня, моя дочка, сидела на полу с новогодним пазлом, который ей подарила бабушка. Ей девять. Она ещё не понимала, что происходит.
Ужин шёл как обычно. Мама говорила про Дениса: как он вырос, какой молодец, как ему повезло с работой. Папа поддакивал. Я сидела и думала про шесть полотенец в сумке и ноутбук в коробке. Разница в цене была такая, что лучше было не считать. Мама рассказывала, как Денис получил повышение, папа кивал, Соня собирала пазл. А я не понимала, почему должна радоваться полотенцам.
Я работаю учителем начальных классов. У меня двадцать восемь детей в классе. Домой прихожу уставшая, но работу люблю. Люблю, когда дети начинают читать, когда у них что-то получается. Я готовлю уроки, проверяю тетради, заполняю электронный журнал. Для этого нужен компьютер. Мой старый ноутбук я купила ещё до Сони, почти десять лет назад. Он давно еле работал.
Кирилл работает автомехаником. У него своя смена, свои инструменты, свои клиенты. Приходит домой в рабочей одежде, которую мы стираем вместе. Зарабатывает немного, но стабильно. Мы снимаем двухкомнатную квартиру. Не шикуем, но и не бедствуем. На Соню хватает, на необходимое хватает, на остальное – по чуть-чуть.
Кирилл молчал всю дорогу домой. Мы ехали на автобусе, машины у нас нет. Он держал меня за руку и смотрел в окно. Я понимала, что он злится. Не на меня – на них.
Дома, когда Соня уже спала, мы сели на кухне. Кирилл смотрел на стол.
– Ты как? – спросил он.
– Нормально.
– Настя.
– Что?
– Не надо ‘нормально’. Я же вижу.
Я пожала плечами. Не хотелось говорить. Но он ждал.
– Мне обидно, – сказала я. – Не из-за ноутбука. Из-за того, что она даже не поняла, что мне обидно. Для неё это нормально. Денису – ноутбук, потому что он мальчик, потому что он работает, потому что он… не знаю. А мне – полотенца. Потому что я девочка. Потому что у меня муж. Потому что я должна быть довольна тем, что есть.
Кирилл долго молчал.
– Я не могу купить тебе ноутбук, – сказал он наконец. – Ты это знаешь. У меня зарплата…
– Я знаю, – перебила я. – Дело не в этом. Я не прошу ноутбук. Я прошу, чтобы меня видели. Понимаешь? Я тоже работаю. Я учитель. У меня двадцать восемь детей в классе. Я готовлю уроки, заполняю бумаги, проверяю тетради. Мне тоже нужен компьютер. Мой старый уже совсем плохо работает. Но это же неважно, правда? Потому что я женщина. Потому что я должна радоваться полотенцам.
Кирилл встал, подошёл ко мне, обнял.
– Я поговорю с твоей мамой, – сказал он.
– Не надо. Ничего не изменится. Ты же знаешь.
Мы оба это знали.
На следующий день Соня спросила утром:
– Мам, а почему бабушка подарила дяде Денису компьютер, а тебе полотенца?
Я не знала, что ответить. Она смотрела на меня и ждала.
– Потому что дяде Денису нужна техника для работы, – сказала я.
– А тебе не нужна?
– Нужна. Но бабушка считает, что мне не так нужна.
– Почему?
– Потому что я женщина.
Соня нахмурилась.
– Это неправильно, – сказала она.
– Да, – сказала я. – Неправильно.
Она ушла в свою комнату. Я осталась на кухне. Моя девятилетняя дочь поняла то, чего не понимала моя мать. От этого было и горько, и немного легче.
Я вспомнила своё детство. Мне было десять, и я просила велосипед. Мама сказала, что велосипед – это для мальчиков, а девочке достаточно скакалки. Денису тогда было три, и ему купили трёхколёсный велосипед. Я не обиделась. Мне казалось, так и должно быть. Потом, в четырнадцать, я хотела на курсы английского. Мама сказала, что это дорого и мне это не пригодится – я же выйду замуж. А Денису, когда ему исполнилось четырнадцать, купили новый компьютер. Я не обиделась. Я привыкла.
Я привыкла, что мне достаётся меньше. Что надо радоваться тому, что есть. Что я сильная и справлюсь. В тот день, глядя на эти полотенца, я поняла, что больше не хочу так.
Через три дня я поехала к родителям. Одна. Соня была у подруги, Кирилл на работе. Я хотела поговорить с мамой наедине.
Позвонила в дверь. Мама открыла и провела меня на кухню. Она была там одна.
– О, Настюш, – обрадовалась она. – А я как раз думала, ты приедешь.
– Мам, я хотела поговорить.
– О чём?
– О подарках.
Она посмотрела на меня, отряхнула руки о фартук.
– Опять ты за своё. Настя, ну сколько можно? Денису нужен был компьютер. Ты же знаешь, он работает из дома, у него старый совсем не тянет. Мы не могли не помочь.
– А мне не нужен?
– Тебе? Зачем? У тебя есть работа, у тебя есть муж. Ты не одна. Денис один. Ему надо помогать.
– Мам, мне тридцать шесть лет. У меня семья. У меня ребёнок. И я тоже работаю. Почему ты считаешь, что мне не нужно помогать?
– Потому что ты справляешься, – сказала мама. – Ты же сильная. А Денис… он мальчик. Ему тяжелее.
Я не сразу нашлась, что сказать.
– Мам, ему двадцать девять. Он взрослый мужчина. Он программист. Он зарабатывает больше меня.
– Ну и что? Всё равно. Мужчина должен чувствовать поддержку. А ты… ты же девочка. Тебе главное – семья, муж. Кирилл тебя обеспечивает.
– Кирилл зарабатывает немного, – сказала я. – Мы живём на две зарплаты. И на Соню. И на всё остальное. Мы не бедствуем, но не можем просто так купить ноутбук. Это дорого.
– Вот видишь, – мама улыбнулась, – а мы смогли. Денису. Потому что он один. А ты бы всё равно не смогла. Зачем тогда?
– Мам, а если бы я была одна? Если бы у меня не было Кирилла? Ты бы мне помогла?
Мама задумалась. На секунду. Потом сказала:
– Но у тебя же есть Кирилл. Зачем говорить о том, чего нет?
Я поняла, что разговор закончен. Мама вернулась к своим делам. Она была уверена, что права.
Я поехала домой. В автобусе смотрела в окно и думала: почему так? Почему мама не видит? Почему папа молчит? Почему Денис не скажет?
Денис позвонил вечером. Я ответила.
– Настя, привет.
– Привет.
– Ты нормально? В смысле… после Нового года.
– Нормально.
– Я знаю, что ты обиделась. Мама сказала.
– Мама сказала? И что она сказала?
– Что ты недовольна подарком. Что тебе не понравились полотенца.
– Денис, дело не в полотенцах.
– А в чём?
– В том, что мне всегда достаётся что-то… не такое. Понимаешь? Я не хочу с тобой ссориться. Ты не виноват. Но это несправедливо.
Он помолчал.
– Я могу отдать тебе ноутбук, – сказал он. – Если хочешь.
– Не говори ерунды. Тебе он нужен для работы.
– Ну да. Но я могу… не знаю. Могу помочь тебе купить. У меня есть немного.
– Денис, не надо. Я не прошу денег. Я прошу, чтобы родители видели во мне человека, а не приложение к мужу.
Он снова помолчал.
– Я понимаю, – сказал он тихо. – Честно. Но я не знаю, что делать. Я же не могу отказаться от подарка. Они обидятся.
– Я знаю. Ничего не делай. Это не твоя вина.
Мы попрощались. После разговора стало ясно: Денис хоть что-то понимал. Но сделать ничего не мог. Он сын. А я дочь.
Прошло две недели. Я готовила отчёт по классу. Мой старый ноутбук выключался каждые десять минут. Я уже привыкла сохранять документы каждые пару минут. Но в тот вечер он не включился совсем.
Я сидела перед чёрным экраном. Кирилл подошёл, посмотрел.
– Всё? – спросил он.
– Всё.
– Завтра понесу в ремонт. Может, починят.
– Может.
Но я знала, что не починят. Или починят, но ненадолго. Я работала на нём почти десять лет. Он был уже совсем старый.
На следующий день я поехала к родителям. Не за деньгами. Просто… не знаю. Может, за поддержкой. Может, за пониманием. Позвонила в дверь. Папа открыл. Мама ушла в магазин, он был дома один.
– Пап, – сказала я, – у меня компьютер сломался.
– Совсем?
– Совсем.
Он посмотрел на меня. Мне показалось, что он хочет что-то сказать. Что-то важное. Но он ничего не сказал.
– Мама скоро придёт, – сказал он. – Ты это… не расстраивайся.
– Пап, а почему вы так? Почему Денису – всё, а мне – ничего?
Он долго молчал. Смотрел в стол.
– Ты не думай, что мы тебя не любим, – сказал он наконец. – Любим. Просто… так вышло. Денис – он поздний. Мы его ждали. А ты… ты рано появилась. Мы тогда молодые были, не до этого. А потом… потом уже привыкли.
– К чему привыкли?
– Что ты сама справишься.
Я смотрела на него и понимала, что он говорит правду. Не всю. Но правду. Они привыкли, что я справляюсь. А Дениса опекали, потому что он поздний, потому что он мальчик, потому что… потому что.
Мама пришла и сразу начала говорить о своём. Я не стала продолжать разговор. Смысла не было.
Дома я села и написала Денису: ‘Не отдавай ноутбук. Тебе он нужен. Я что-нибудь придумаю’.
Он ответил: ‘Ты уверена?’
‘Да’.
Через неделю я взяла подработку. Проверка тетрадей на дому, репетиторство. Платили немного, но на платежи хватало. Через месяц я купила недорогой ноутбук в рассрочку. Не самый новый, но рабочий. Кирилл помог выбрать. Мы поехали в магазин вместе, и он долго объяснял продавцу, что нам нужно. Продавец, молодой парень, сначала удивился, что мы так долго выбираем недорогую модель, но не мешал. Мы выбрали. Хороший, надёжный, без лишнего.
Денису я написала, что купила. Через несколько дней позвонила мама.
– Зачем ты купила? Могла бы у Дениса попросить.
– Мам, у Дениса свой.
– Ну и что? Он бы поделился.
– Мам, я не хочу брать ноутбук у брата. Я хочу, чтобы у меня был свой. Понимаешь?
Она не поняла. Но я уже не ждала, что поймёт.
На следующей неделе мы с Кириллом и Соней поехали к родителям на обед. Денис приехал с ноутбуком. Он показывал Соне какие-то картинки, и она смеялась.
Мама спросила:
– Настя, а ты купила компьютер?
– Купила.
– Ну вот. А говорила, что не можешь.
Я промолчала. Кирилл под столом накрыл мою ладонь своей.
Папа смотрел телевизор. Денис что-то рассказывал. Мама улыбалась.
Я смотрела на них и понимала, что изменить их не смогу. Мама вряд ли увидит во мне не только дочь. Но я больше не хотела ждать, что они поймут. Надо было просто жить.
И всё равно я не понимала одного: почему сыну ноутбук, а дочери полотенца? Почему надо заслуживать любовь? И почему я должна была с этим смириться?
Ответа у меня не было. Но молчать я больше не собиралась. Может, мама когда-нибудь поймёт. Может, нет. Но той девочкой, которая радуется полотенцам и молчит, я уже не буду.
— Теперь мы семья и ты обязана ухаживать за моей мамой, — заявил Антон