В семь сорок пять утра на нашей кухне уже началась третья мировая война.
Причём совершенно официально. С международными переговорами, взаимными обвинениями и первыми жертвами среди мирного населения. Первой жертвой оказался омлет.
— Максим, я тебя вчера о чём просила?! — Моя жена Лена стояла возле плиты в коротком домашнем халате, вооружённая лопаткой и выражением лица женщины, которая ещё пять минут назад любила мужа, а теперь пересматривает условия брачного договора.
— Молоко купить, — признался я, осторожно поднося ко рту чашку.
— А ты что купил?! — Лена нацелила на меня лопатку.
— Пельмени. Они по акции были.
— ЗАЧЕМ?! Максим! Я вчера три раза напомнила! ТРИ! Теперь омлет без молока, он сухой, противный и вообще непонятно на что похож!
Я посмотрел на сковородку. Омлет выглядел вполне прилично. Правда, один его край уже начинал напоминать подошву моего зимнего ботинка.
— Лен, а может, это яичница?
Жена медленно повернулась.
— Максим. Сейчас. Не время.
В этот момент в разговор вступила мама.
Галина Петровна считала себя женщиной справедливой. Поэтому никогда не принимала ничью сторону окончательно. Сначала уничтожала одного участника конфликта, потом второго, а если оставалось настроение, доставалось третьему.
— Максим, мать твою! Ты почему жену не слушаешь? Она весь день работает, домой приходит, готовит, за квартиру переживает! А тебе сложно несчастный пакет молока купить?!
— Вот и я говорю, мам… — Я благодарно кивнул.
— МОЛЧИ! Я ещё не закончила! — Мама повернулась к Лене. — И ты хороша! За четыре года брака не научилась мужу нормально объяснять, что тебе нужно? Напиши на бумажке, приклей на лоб, фотографию молока отправь! А не стой теперь с таким лицом!
— Галина Петровна, но я же… — Лена не договорила.
— И не смотри на меня! На омлет смотри! Он у тебя сейчас подгорит!
Из-за стола послышалось довольное хихиканье. Отец сидел в старой клетчатой рубашке, с видом человека, который пришёл на бесплатный спектакль и получил лучшие места. Перед ним стояла огромная кружка кофе. В кофе плавала ложка сахара и пять капель валерьянки. Собственная разработка отца.
— Рикошет! — торжественно объявил он.
Мама, не поворачиваясь, отвесила ему лёгкую затрещину.
— Витя, не начинай!
— Первая пошла. До восьми утра уложились. Сегодня, чувствую, продуктивный день будет! — Отец довольно потёр затылок.
Папе было шестьдесят три. Он вышел на пенсию два года назад и с тех пор превратил нашу трёхкомнатную квартиру в собственный научно-исследовательский институт. Разрабатывал особые способы заваривания чая, сушил носки на батарее по собственной системе, а недавно установил на балконе метеостанцию, которая второй месяц показывала погоду в Красноярске.
Мы жили с родителями, потому что копили на первоначальный взнос по ипотеке.
Я работал инженером на производственном предприятии. Лена — бухгалтером в небольшой строительной компании. Зарплаты были вполне приличные, но цены на квартиры росли с такой скоростью, что наши накопления периодически превращались из первого взноса обратно в деньги на хороший велосипед.
Лена предлагала снимать квартиру. Я хотел собственное жильё. Из-за этого мы ссорились не реже, чем из-за молока.
— Вот так мы и живём! — жена с силой перевернула омлет. — Могли бы нормальную квартиру снимать! Одни! Без утренних семейных собраний! Но нет, Максиму ипотеку подавай! Давай ещё тридцать лет банку будем платить, зато своё!
— Леночка, тридцать лет — это немного. Вон мы с Галей сорок лет вместе. Первые десять тоже думал, что не выдержу, а потом привык. — Отец осторожно отпил кофе.
— ВИТЯ! — Вторая затрещина последовала незамедлительно.
— Да что я опять?! Я же семейный опыт передаю!
— Ты лучше свой опыт к унитазу примени! Три года прошу бачок посмотреть! ТРИ! Вода течёт круглосуточно, а у тебя всё некогда! — Мама поставила перед ним тарелку.
— Галочка, я тебе уже объяснял, — отец поднял палец. — Чтобы правильно починить бачок, необходимо сначала тщательно изучить принцип его работы. Я сейчас нахожусь на стадии наблюдения.
— Три года?!
— Наука не терпит суеты!
— Максим, ты вообще меня слушаешь?! Я говорю, надо снимать квартиру! — Лена громко поставила сковородку на плиту.
— Лен, давай вечером обсудим. У меня сегодня важный разговор с директором. Если повышение дадут, всё изменится.
— Конечно! Нам же повышение уже полгода обещают! Когда дадут, тогда и поговорим!
— Кстати, ты документы подготовил? Рубашку погладил? Нормально позавтракал? Или опять пойдёшь голодным, а потом начнёшь жаловаться, что тебя не ценят?! — Мама тут же переключилась на меня.
— Максим, сынок, совет опытного человека. Выпей кофе. Пять капель валерьянки, ложка сахара. Сердце пока не жалуется, а окружающий мир становится намного интереснее. — Отец взял чашку обеими руками.
Я потянулся за его кружкой.
И именно в этот момент входная дверь распахнулась.
— МА-А-АСЯ! Я УСПЕЛА!
В кухню влетело нечто совершенно невероятное. Девушка лет двадцати пяти. Длинные каштановые волосы, огромные карие глаза, яркая помада, коротенькая обтягивающая юбка цвета фуксии и белая блузка с таким декольте, что отец немедленно перестал пить кофе. На ногах красовались высокие каблуки. В одной руке — маленькая сумочка, в другой — бумажный пакет с круассанами.
Она промчалась мимо родителей, подлетела ко мне, обхватила за шею и звонко чмокнула в щёку.
— Масенька! Ну ты только не опаздывай сегодня! Не забудь, тебя же директор к себе вызывает! Там повышение светит! Мы вчера всё отрепетировали, ты их просто порвёшь!
Я почувствовал, как время остановилось. Мама замерла с полотенцем. Отец медленно поставил кружку. Лена перестала дышать.
— Ой! Здра-а-авствуйте! — Девушка огляделась.
— Я Маша! А вы, наверное, родители Маси? Ой, как замечательно! А это у нас кто? — Она широко улыбнулась, протянула руку маме и тут же передумала, заметив у той полотенце.
Она повернулась к моей жене. Глаза у неё загорелись.
— ОЙ! Вы же, наверное, та самая Лена?!
— Боже, я вас именно так и представляла! В меру красивая, в меру умная! И, судя по тому, что я услышала из коридора, в меру любите пилить Масю по утрам! — Маша подлетела к ней и попыталась обнять.
— Максим. Это кто? — Лена отступила на шаг.
Я закрыл глаза.
— Лен, сейчас объясню.
— НЕТ! Ты мне сначала скажи, что здесь происходит! Что это за развод?!
— Я не развод! Я Маша! — Маша возмущённо упёрла руки в бока.
Отец поперхнулся кофе.
— Девушка, простите, но в нашем доме эти понятия сегодня могут оказаться взаимозаменяемыми.
— Витя, ещё слово! — Мама угрожающе посмотрела на него.
Маша совершенно не обратила на них внимания. Она внимательно осмотрела Лену с ног до головы, потом перевела взгляд на меня.
— Ой, подождите! Сегодня же четверг! Вторник, среда, пятница… А-а-а! Ну теперь понятно!
— Что понятно?! — Лена побледнела.
— Ну, мы же с Масей по вторникам, средам и пятницам встречаемся! Я думала, он вам рассказывал!
Жена медленно повернулась ко мне.
— Максим… Это же те самые дни, когда ты на подработку ездил?
Отец изучающе посмотрел сначала на меня, потом на Машу. И не выдержал.
— Леночка, я бы на твоём месте не торопился с выводами. Судя по всему, подработка здесь как раз ты, а основная работа немного в другом месте.
Мокрое полотенце прилетело ему прямо по плечу.
— ВИТЯ! ТЕБЕ СМЕШНО?!
— Галочка, да мне сейчас семьдесят лет жизни обратно вернулось! Я такого даже по телевизору не видел!
Пока мама вытирала руки, отец осторожно вытянул полотенце из её пальцев и спрятал себе на колени.
— Так. Сейчас ты мне объяснишь, что это за женщина, почему она тебя целует, откуда у неё ключи от нашей квартиры и какого чёрта она знает твой рабочий график! — Лена подошла ко мне вплотную.
— Ой, ключи! Точно! — Маша радостно подняла руку.
— Масенька, ты же вчера у меня их забыл! Я ради этого и примчалась! И ещё завтрак принесла. Ты ведь сегодня опять ничего нормального не поешь, а тебе перед директором нужны силы! — Она раскрыла сумочку и вытащила связку.
Она протянула мне пакет.
Лена посмотрела на круассаны. Потом на меня. Потом на сковородку.
— То есть тебе эта… эта женщина ещё и завтраки готовит?!
— А что такого?! Вы же ему омлет неправильно делаете! Я записочку передавала с рецептом! Там всё чётко написано: без молока, немного сливочного масла, венчиком взбить и крышкой не накрывать! — Маша возмущённо округлила глаза.
— Подожди. Какую записочку? — Лена медленно опустилась на стул.
— Ну я же написала! В прошлую среду! Мася сказал, что дома омлет какой-то резиновый получается, я ему рецепт и дала!
— МАКСИМ! ТЫ ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ЭТО ПАРНИ ИЗ ОТДЕЛА ТЕБЕ НАПИСАЛИ! — Жена резко повернулась ко мне.
— Лен, понимаешь… — начал я.
— Нет, вы что! — вмешалась Маша. — Я сама писала! Причём два раза! Первый рецепт Мася потерял, а на втором я ему даже сердечко нарисовала, чтобы не забыл!
Мама наконец пришла в себя.
— Максим! Ты совсем совесть потерял?! Жена дома готовит, стирает, работает, а ты неизвестно с кем по каким-то средам встречаешься?!
— Галочка, уточни, пожалуйста, почему только по средам? Там ещё вторник с пятницей фигурировали. Я просто протокол веду. — Отец осторожно поднял палец.
Мама развернулась за полотенцем. Не нашла. Посмотрела на мужа. Тот невинно пил кофе, а из-под его колен торчал цветастый уголок.
— ВИТЯ, ОТДАЙ ТРЯПКУ!
— Зачем, дорогая? У нас же цивилизованная семья. Давай попробуем поговорить словами!
И тут в кухню ворвался мой младший брат Артём.
— МАМ! ПАП! Я ОПАЗДЫВАЮ! ГДЕ МОИ КЛЮЧИ?!
Артёму было двадцать семь. Он работал звукорежиссёром и обладал уникальной способностью просыпать абсолютно всё, включая собственный день рождения. Сейчас он стоял в дверях в джинсах, футболке наизнанку и с рюкзаком, который явно собирал на бегу.
Увидев Машу, он неожиданно расплылся в улыбке.
— О, Машка! Ты какими богами тут? Мы же вроде позже договаривались встретиться! — Он подлетел к ней и совершенно спокойно поцеловал в щёку.
На кухне стало так тихо, что я услышал, как в ванной капает наш несчастный бачок.
— В смысле, Маша?! В смысле, позже?! — Мама медленно опустила руки.
— А что? — Артём посмотрел на неё. Потом на меня. Потом на Лену.
— Господи, какая производительность! С одним три дня в неделю, с другим — остальные! Многостаночница! Стахановка! Да ей медаль надо дать за организацию труда! — Отец приложил ладонь ко лбу.
Полотенца у мамы уже не было. Поэтому затрещина прилетела отцу просто ладонью. Он даже не обиделся.
— Ну всё, Галочка! Сегодня мой организм получил положенную норму внимания! Теперь до вечера можно не подходить!
— Максим! Я требую объяснений! НЕМЕДЛЕННО! — Лена вскочила.
Маша повернулась ко мне с выражением человека, который внезапно понял, что немного увлёкся.
— Мась, ну расскажи ты им уже!
— Маша, выйди! — Она уже набрала воздух для возражения, но я повторил громче: — МАША! ВЫЙДИ ИЗ КУХНИ!
— Ну и пожалуйста! Я, между прочим, ради тебя в такую рань встала! И круассаны привезла! — Она надула губы.
Маша гордо направилась в коридор.
— Макс, ты чего на неё орёшь? — Артём проводил её растерянным взглядом.
— Артём, сейчас не время!
— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! — Младший брат посмотрел на родителей, потом на Лену.
— Сынок, мы сами только начинаем понимать. Но, судя по всему, утро у нас сегодня историческое! — Отец радостно развёл руками.
Лена уже собиралась высказать мне всё, что накопилось за четыре года брака, когда Маша снова появилась в дверях.
— Масенька, я совсем забыла!
Она подлетела ко мне, обняла и снова звонко поцеловала в щёку.
— Ты лучший! Порвёшь их сегодня всех! Не забудь, как мы репетировали! Сначала уверенно заходишь, потом смотришь директору прямо в глаза. И никаких своих дурацких оправданий!
Она повернулась к жене.
— И ещё, если всё-таки надумаете разводиться, я документы подготовила! Мася, скажешь, когда понадобятся, ладно?
Лена медленно взяла со стола нож для масла. Отец осторожно придвинул к себе вазочку с печеньем.
— Леночка, не порть сервиз. Он ещё с нашей свадьбы!
Маша совершенно спокойно поправила юбку и направилась к выходу. И тут отец не выдержал.
— Машенька! Подожди!
Девушка обернулась.
— Да, Виктор Семёнович?
— Я тут подумал… Если у тебя с моими сыновьями все будни расписаны, может, мне выходные забрать? Субботу и воскресенье? Я человек свободный, на пенсии, график гибкий!
— ВИТЯ! ТЕБЕ ШЕСТЬДЕСЯТ ТРИ ГОДА! — Мама схватилась за сердце.
Маша неожиданно расплылась в самой очаровательной улыбке на свете.
— Ой, дедуля! А вы серьёзно?!
Она подошла к отцу, аккуратно присела боком на его колено и обняла за плечи.
— А сердечко-то выдержит? Два дня подряд, без выходных? А если я ещё и в воскресенье на завтрак останусь? — ласково прошептала Маша.
Отец посмотрел на неё. Потом на свою кружку с валерьянкой. Тяжело вздохнул.
— Понял. Без вариантов.
Маша звонко рассмеялась, чмокнула его в щёку и наконец ушла.
Мама стояла совершенно неподвижно. А потом медленно повернулась к мужу.
— Витя… Я тебе сейчас этот кофе…
— Галочка! Пять капель валерьянки! Я уже практически сплю! Не буди человека!
После ухода Маши началось настоящее семейное разбирательство. Лена потребовала развод. Мама потребовала объяснений. Артём потребовал хотя бы чашку кофе, потому что совершенно не понимал, почему его все ненавидят. Отец предложил заказать пиццу.
— Папа! — рявкнул я. — Сейчас не до еды!
— А я что? Я просто думаю, что у нас сегодня завтрак сорвался, а до обеда ещё далеко. Человеческий организм не должен страдать из-за морального разложения отдельных членов семьи!
— Всё, Максим! Хватит! Я четыре года живу с твоими родителями, слушаю про молоко, про ипотеку, про твои вечные повышения! А ты, оказывается, по каким-то Машам ходишь! Я больше ни дня здесь не останусь! — Лена схватила со стола свой телефон.
— Лен, дай мне хотя бы объяснить!
— НЕТ! Я к сестре уезжаю! А ты живи со своей Машей! Пусть она тебе теперь омлеты готовит!
— И правильно, Леночка! Мужчина должен знать, что такое ответственность! Я вот сорок лет с Виктором живу, и он даже подумать о другой женщине боится! — Мама неожиданно поддержала её.
— Галочка, если честно, я иногда думаю. Но потом вспоминаю твой правый боковой и быстро возвращаюсь в семью! — Отец осторожно поднял руку.
Мама схватила сковородку. Отец немедленно скрылся в коридоре.
Я попытался подойти к жене, но она отступила.
— Не трогай меня, Максим. Я всё решила.
Она вышла из кухни. Через минуту хлопнула дверь спальни.
— Пошли покурим? — Артём посмотрел на меня.
На балконе было холодно. Мы стояли возле отцовской метеостанции, которая сегодня уверенно обещала тридцать два градуса тепла в Красноярске.
— Макс, я сейчас вообще не понимаю, что делать. — Артём прикурил сигарету.
— А я-то тут при чём?! — Я посмотрел на него и неожиданно расхохотался.
— Ну как при чём?! Ты же видел, что произошло! Как я потом всё это родителям объясню?!
— Твои проблемы, братец! Не маленький!
— Мать меня убьёт. — Артём выдохнул дым и тоже начал смеяться.
— Не убьёт. Максимум три раза полотенцем получишь. Отец сегодня уже испытания прошёл, живой остался.
— А Лена?
Я перестал смеяться.
— С Леной сложнее. Она меня сейчас вообще слушать не хочет.
— Ты всё-таки поговори с ней. Не сегодня, так завтра. А то ведь потом поздно будет. — Артём затушил сигарету.
Я посмотрел через стекло на кухню. Мама отчитывала отца за то, что он снова спрятал полотенце. Отец делал вид, что ничего не слышит, и допивал свой невероятный кофе.
А моя жена собирала чемодан.
Через три дня я подъехал к дому Лениной сестры.
Жена вышла в строгом чёрном пальто, с маленькой сумочкой и выражением лица женщины, которая твёрдо решила начать новую жизнь.
— Максим, надеюсь, сегодня никаких сюрпризов? Мы едем подавать заявление на развод, и я не собираюсь обсуждать твою Машу!
— Поехали. Только сначала поговорим. Я столик заказал, полчаса. Если после разговора захочешь развестись, отвезу тебя в загс.
— Какой ещё столик?! — Лена раздражённо посмотрела на меня.
— В ресторане. Нормальном. Где люди едят вкусную еду, а не обсуждают, сколько молока не купил муж.
— Максим, не начинай! — Она закатила глаза.
Но в машину всё-таки села.
Ресторан оказался тем самым, куда мы однажды хотели сходить на годовщину свадьбы, но тогда решили, что лучше отложить деньги на квартиру.
Огромные окна, белоснежные скатерти, живые цветы и официанты, которые передвигались так бесшумно, что у меня возникло подозрение: их специально обучают в разведке.
— Ну. Я слушаю. — Лена села напротив.
Я положил перед ней телефон.
На экране была фотография Маши. Рядом с ней стоял Артём. Он обнимал её за талию, а она показывала в камеру язык.
— Это что?
— Маша. Девушка моего младшего брата. Они вместе уже восемь месяцев.
Лена несколько секунд смотрела на фотографию.
— ЧТО?!
— Настоящая девушка Артёма. Они собирались познакомить её с родителями в следующие выходные. Она актриса. И последние три недели помогала мне готовиться к разговору с директором.
— Подожди. Ты хочешь сказать, что весь этот цирк… — Жена медленно положила телефон на стол.
— Маша устроила сама. Она совершенно сумасшедшая, когда начинает импровизировать. Я не ожидал, что она заявится утром, а потом ещё и начнёт изображать мою любовницу.
— И ты три дня молчал?! — Лена прищурилась.
— В первый день ты не хотела слушать. Потом я сам разозлился. Решил, что раз ты мне не доверяешь, пусть всё остаётся как есть. Это была ошибка. Надо было рассказать сразу. — Я тяжело вздохнул.
— А вторники, среды и пятницы? — Она откинулась на спинку кресла.
— По вторникам и пятницам я действительно брал дополнительные смены. Потом заезжал к Артёму. Маша помогала мне репетировать презентацию. А по средам мы встречались втроём в её театральной студии. Она работала со мной над выступлением.
— А ключи?!
— Я оставил их у Артёма, когда мы в последний раз репетировали. Он передал Маше, чтобы она утром завезла. А ключ от нашей квартиры у неё был потому, что Артём свой запасной комплект ей дал.
— Господи… А записка с омлетом? — Лена закрыла лицо ладонями.
— Вот тут всё правда. Она действительно написала рецепт. И омлет у неё действительно получается вкуснее твоего. — Я не выдержал и рассмеялся.
— МАКСИМ! — Жена схватила салфетку и бросила в меня.
— Всё! Молчу! Давай лучше дальше разговаривать!
— Лен, теперь серьёзно. Сегодня я хочу решить, как мы будем жить дальше. Без матери, без отца, без Маши и без наших утренних разборок. — Я достал из портфеля папку.
— Что это? — Она посмотрела на документы.
— Мой новый трудовой договор. Меня повысили. Старший инженер. Зарплата на тридцать пять тысяч больше, плюс квартальные премии. Директор вчера окончательно подписал приказ.
— Макс… Ты же так этого хотел! — Лена подняла глаза.
— Хотел. И добился. И хочу теперь нормально жить. Не в вечных обещаниях, что когда-нибудь мы купим квартиру, а с понятным планом.
Я достал второй лист.
— Вот наши накопления. Вот сколько мы можем откладывать каждый месяц. Вот предварительные расчёты по ипотеке. И вот квартиры, которые реально можем снять уже сейчас.
— Снять? Ты же всю жизнь говорил, что аренда — деньги на ветер! — Лена удивлённо посмотрела на меня.
— Говорил. А теперь понял, что четыре года жизни с родителями тоже кое-чего стоят. Особенно для нашего брака.
— И что ты предлагаешь? — Она осторожно взяла лист.
— Шесть месяцев снимаем квартиру. Живём вдвоём, без утренних семейных советов. Продолжаем копить, но уже по новому плану. Если за это время найдём подходящий вариант для покупки, оформим ипотеку. Если нет — продлим аренду и спокойно продолжим искать.
Лена несколько секунд молчала. Потом тихо спросила:
— А твоя мама?
— Будет приезжать в гости. По приглашению. И если начнёт учить тебя готовить омлет, я лично провожу её до выхода. — Я улыбнулся.
Лена рассмеялась. Впервые за три дня. Но я ещё не закончил.
— Теперь самое главное. Я не собираюсь каждый день просыпаться под крики, что опять сделал что-то не так. Да, я иногда забываю купить молоко. Да, могу задержаться на работе. Но я не мальчик, которого нужно постоянно воспитывать.
— Подожди. Я тоже не прав. Я слишком долго откладывал решения. Ты просила собственное жильё, а я всё обещал когда-нибудь купить квартиру. Ты хотела, чтобы я больше времени проводил дома, а я хватался за любую подработку. Мы оба друг друга перестали слышать. — Жена хотела возразить, но я остановил её.
— Я люблю тебя, Лен. Но больше не хочу жить так, как мы жили последние полгода. Я не собираюсь жениться на собственной матери второй раз. Мне нужна жена, с которой мы вместе строим свою жизнь, а не каждый день выясняем, кто кому что должен. — Она внимательно слушала.
— Ты думаешь, мне нравилось постоянно ругаться? Я тоже устала, Макс. Просто иногда мне казалось, что если я не начну тебя пилить, ты вообще ничего не сделаешь. — Лена опустила глаза.
— Вот именно поэтому нам и нужно жить отдельно. Чтобы решения принимали мы двое. А не целый семейный совет из пяти человек.
— И ты правда готов снимать квартиру? — Она задумчиво посмотрела в окно.
— Правда, — ответил я.
— А если я снова скажу, что ты забыл купить молоко?
— Я пойду и куплю. Только желательно без предварительного заседания Верховного суда.
Лена улыбнулась.
Я достал из портфеля ещё одну папку.
— А здесь заявление на развод. Если ты действительно хочешь уйти — я не стану держать. Подпишем, подадим и спокойно разойдёмся. Но если хочешь попробовать начать заново, давай делать это вместе.
Она долго смотрела на папку. Потом медленно придвинула её ко мне.
— Убери.
— Уверена?
— Максим, убери, пока я не передумала!
Я рассмеялся. Лена протянула руку через стол.
— Только одно условие: омлет завтра готовишь ты. По рецепту своей чёртовой Маши!
Вечером мы приехали к родителям.
— ЛЕНОЧКА! ГОСПОДИ! ВЫ ПОМИРИЛИСЬ?! — Мама встретила нас возле двери.
— Галя, не кричи! Они взрослые люди! Может, пришли просто вещи забрать! — Отец выглянул из кухни с неизменной кружкой кофе.
— Галина Петровна, мы решили снимать квартиру. Скоро переезжаем. — Лена обняла свекровь.
— КАК?! А КТО ЖЕ ВАМ ГОТОВИТЬ БУДЕТ?! — Мама схватилась за сердце.
— Галочка, это прекрасный вопрос! Предлагаю срочно вызвать Машу! Она специалист по омлетам, семейным отношениям и повышению квалификации молодых инженеров! — Отец немедленно оживился.
В этот момент из комнаты Артёма послышался знакомый голос.
— Ой! А я здесь!
Маша вылетела в коридор в коротеньких шортах, огромной футболке и с растрёпанными волосами. Увидев Лену, она радостно захлопала в ладоши.
— ЛЕНОЧКА! ВЫ ПОМИРИЛИСЬ! Я ЖЕ ГОВОРИЛА, ЧТО ОН ХОРОШИЙ!
Мама медленно повернулась к ней.
— Так. А ТЫ ЗДЕСЬ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?!
Артём вышел следом, обнял Машу за плечи и осторожно улыбнулся.
— Мам, пап… Знакомьтесь. Это моя девушка. Мы встречаемся уже восемь месяцев. Я хотел на следующих выходных вас познакомить, но, кажется, немного опоздал.
— Ой, ну наконец-то! А то я уже думала, вы меня никогда не примете! — Маша радостно помахала рукой.
Отец внимательно посмотрел на неё, потом на младшего сына и на свою жену.
— Галочка, а выходные теперь точно заняты? — осторожно спросил он.
— ВИТЯ!!! — Полотенце прилетело ему прямо в лицо.
— Всё! Теперь точно семья в сборе! — Он довольно расхохотался.
Лена крепче сжала мою руку. Я посмотрел на жену и понял, что впервые за долгое время мне совершенно не хотелось никуда торопиться.
Кроме одного места.
В нашу будущую собственную квартиру.
Пусть пока съёмную.
Зато наконец-то только нашу.
— Я сказал, что продам твою вторую квартиру, значит, продам! Так что, милая моя, рот закрой и перепиши её на меня по-хорошему! Иначе пожалеешь