Денис сообщил о бывшей жене, пока я доставала из духовки курицу. Причём произнёс это тоном человека, который предупредил, что завтра будет дождь: неприятно, конечно, но зонтик у каждого свой.
— В отпуск поедем вместе с моей бывшей женой. Люба знает Кавказ, она там каждый поворот помнит. Нам всем будет удобнее, — сказал он и отодвинул тарелку, освобождая место для противня. — Не делай такое лицо. Мы же взрослые люди.
Я поставила курицу на подставку. Восемь лет нашего брака Денис считал взрослостью способность спокойно выслушать любое его решение. Моё несогласие он называл «детским садом», особенно если решение принималось за мой счёт.
— Прекрасно, — сказала я и достала телефон. — Так противно тебе ещё не было! Смотри, четыре билета. Ты, я, Люба и её муж Матвей. На среду, рейс в Минеральные Воды.
Денис взял телефон двумя пальцами. У него сделалось такое лицо, какое бывает у человека, обнаружившего в купленном арбузе целую семейную династию ос.
— Какой ещё Матвей? Люба мне ничего не говорила. И вообще, мы с ней хотели спокойно погулять, показать тебе горы.
— Люба говорила. Только мне. Вчера позвонила спросить, точно ли я не против поездки. А ещё предупредила: без Матвея она никуда не летит. Я подумала, раз у нас праздник цивилизованных отношений, надо приглашать всех родственников этого праздника.
Муж посмотрел на курицу, потом на меня. Ужин, судя по всему, тоже был виноват. Я отрезала себе ножку и впервые за неделю не предложила ему самую хрустящую часть.
Отпуск мы планировали с весны. Я хотела пройтись по Кисловодскому парку, хотя бы неделю не собирать никому обед и не слушать, что суп в холодильнике стоит «где-то не там». Денис соглашался, пока дело не доходило до бронирования. То ему некогда выбирать жильё, то он не понимал, зачем платить за багаж, если можно надеть на себя пять футболок.
Две недели назад он оживился: оказывается, Люба знает хозяйку гостевого дома и умеет строить маршруты. Я не возражала против её советов. Но приглашать бывшую жену в нашу поездку без разговора со мной — это уже не совет. Это когда тебе в кастрюлю без спроса бросили селёдку и велели назвать её десертом.
В прошлый отпуск Денис «помогал собираться» тем, что каждые десять минут спрашивал, положила ли я его очки. Очки обнаружились на его голове уже в поезде. На обратном пути он рассказывал друзьям, как самостоятельно вывез нас к морю. Тогда я посмеялась вместе со всеми. Сейчас внезапно перестало быть смешно. Я не хотела на этот раз вывозить к морю ещё и его прошлое.
На следующий день Люба приехала к нам сама. Вошла с пакетом пряников и совершенно нормальным лицом женщины, которая рассчитывала на чай, а не на семейный трибунал.
— Я не навязываюсь, Лен. Денис сказал, что ты давно мечтаешь о горах и сама просила меня всё организовать, — объяснила она, разуваясь у порога. — Мы с Матвеем как раз собирались туда на несколько дней. Я решила, можно пересечься, если все согласны.
Я опустила чайник на стол. Денис очень любил формулировку «все согласны». Особенно когда этих «всех» ещё не успели спросить.
— Про «сама просила» он немного художественно выразился. Я просила мужа хотя бы однажды открыть сайт с гостиницами. Но раз уж билеты куплены, попробуем выжить четырьмя взрослыми людьми в одной географической точке.
Люба расхохоталась, потом увидела моё лицо и посерьёзнела. Она предложила вернуть деньги за её билет, если я передумала. Я отказалась: теперь мне было важно не отступить из собственной поездки только потому, что Денис решил устроить показательное выступление.
Перед уходом она задержалась у калитки и неожиданно спросила, всегда ли Денис зовёт на помощь, когда сам уже всем объявил решение. Я сказала, что обычно ещё и обижается, если помощь приходит недостаточно радостная. Люба задумчиво покрутила ключи от машины.
— Понятно. Значит, я зря надеялась, что за пятнадцать лет у него хотя бы расписание поменялось. Ладно. На месте разберёмся. Только, Лена, если мы передумаем общаться, давай без сцен на всю гостиницу.
Я пообещала. А сама уже представляла, как Денис увидит Матвея. Нехорошее было предвкушение, но пока оно казалось мне заслуженным.
На вокзале перед автобусом в аэропорт появился Матвей. Высокий, с серым рюкзаком и палками для ходьбы, торчавшими из чехла. Денис оглядел палки с таким видом, словно их хозяин собирался захватить самолёт исключительно пешком.
— Ты, наверное, и в ресторан с компасом ходишь? — спросил муж, помогая мне поставить чемодан в багажник.
— Только если зовут тебя, — добродушно ответил Матвей. — С тобой лучше заранее знать запасной выход.
Люба рассмеялась. Денис перестал шутить. Я же обнаружила, что впервые вижу бывшую жену мужа рядом с человеком, при котором ей не нужно подбирать каждое слово.
Самолёт мы пережили мирно. Денис трижды предлагал Любе вспомнить их поездку пятнадцатилетней давности, пока Матвей не попросил показать ему фотографию той самой горы. Денис пролистал галерею и выяснил, что гору снимали только с его лицом на переднем плане.
Неприятности начались в гостевом доме. Хозяйка выдала нам два ключа, а потом предложила поднять чемоданы в один большой номер с двумя диванами: именно такой Денис забронировал «для компании», не предупредив никого из компании.
— Ты решил поселить нас вчетвером? — спросила Люба, уже без улыбки. — Денис, мне сорок четыре года. Я даже с собственным мужем иногда хочу побыть одна, а ты мне предлагаешь ночевать со своим.
— Зато дешевле! — возмутился Денис. — Там две комнаты и дверь между ними. Вы что, никогда в гости не ездили?
Матвей осторожно постучал костяшками по двери между комнатами. Она открылась, и за ней обнаружилась тонкая занавеска. Я так смеялась, что пришлось сесть на чемодан. Денис стоял посреди коридора, как человек, искренне обиженный архитектурой.
В гостинице оставался отдельный маленький номер под крышей. Денис долго доказывал, что переплата не нужна, и наконец посмотрел на меня — привычным взглядом: сейчас Лена всё исправит. Но я молча достала книгу и села у окна. Матвей оплатил дополнительный номер за себя с Любой. Мы с Денисом остались в «семейном» люксе за занавеской, и впервые меня не попросили провести переговоры вместо него.
Наутро он проснулся обиженным. Я открыла шторы, увидела мокрые вершины и вспомнила, как ещё дома каждый вечер представляла эту поездку. Только теперь вместо гор у меня в голове почему-то стояла дурацкая занавеска.
— Сегодня идём к водопадам. Люба покажет маршрут, Матвей понесёт термос, а ты проверь, где автобусная остановка, — объявил Денис за завтраком. — Я уже всё продумал.
— Список исполнителей ты составил отлично, — сказала я. — Осталось узнать, кто из них соглашался.
Люба отодвинула тарелку. Она хотела совсем другого: гулять по старым улочкам, купить сыр на рынке и вечером послушать музыку в парке. Матвей мечтал пройти длинный маршрут один, а я собиралась полдня просидеть с книжкой на террасе. Единственным человеком, которому нужен был общий поход к водопадам, оказался Денис.
Тогда из Светлоречья позвонила наша соседка Тамара и спросила, правда ли я лечу отдыхать «с двумя законными жёнами одного Дениса». По деревне уже пошла такая версия, что мне самой стало интересно, кого считать второй законной и кто в этой компании я.
— Мы вчетвером, Тамара. У Любы свой муж, — объяснила я. — И не надо пересказывать это тёте Зое, она в прошлый раз из моей простуды сделала срочную операцию в Москве.
— Не стану, — пообещала соседка. — Только скажи: термос чей? Мне тут утверждают, что от него всё и началось.
Я отключилась и неожиданно заметила: пока я отбивалась от сельской разведки, Денис уже составил план за всех в телефонных заметках. Напротив моего имени стояло «еда и билеты». Отпуск, оказывается, был единственным видом работы, от которого ему не требовался отдых.
Люба увидела список и побледнела от злости.
— Ты позвал меня не потому, что соскучился по разговорам или хотел показать Лене горы. Тебе снова понадобился человек, который всё организует, — произнесла она. — Мне двадцать лет понадобилось, чтобы перестать отвечать за твои забытые зарядки. Я приехала отдыхать, Денис.
Он ударил ладонью по столу, не сильно, но тарелки звякнули. Сказал, что на него все набросились, хотя он всего лишь пытался сделать хороший отпуск. Матвей вышел на улицу, а я вдруг почувствовала стыд. Я ведь тоже пригласила этих людей не ради них. Мне хотелось проучить мужа и посмотреть, как он будет мучиться рядом с человеком, который больше не готов ему угождать.
Я догнала Любу во дворе. Та сидела на низкой стене и завязывала кроссовку. Впервые за поездку она выглядела уставшей.
— Я купила четвёртый билет назло Денису, — призналась я. — Представила, как он весь отпуск будет сравнивать себя с Матвеем. Прости. Тебя я тоже использовала.
— Вот это у вас семейный талант, — вздохнула Люба. — Только разница есть. Ты хотя бы спросила, хочу ли я приехать. Он спросил, где я возьму ключи от гостиницы.
Мы немного посидели молча. Потом Люба полезла в пакет за пряником, который таскала с собой с самого дома, и переломила пополам. Мне достался кусок с вареньем. Справедливость иногда начинается с нормального распределения сладкого.
После обеда погода испортилась окончательно. Экскурсию к водопадам отменили из-за ливня, а запасной автобус в соседний город уехал без нас: Денис перепутал время в расписании. Раньше я бы обзвонила всех, нашла такси, успокоила мужа и извинилась перед остальными. Теперь я пошла в парк, как и собиралась.
На дорожке меня догнал Денис. Он промок до локтей и держал над головой складной зонтик, который вывернуло первым порывом ветра.
— Люба отказалась ехать куда-то ещё. Матвей ушёл на свою тропу. Ты тоже уходишь. Что мне делать, Лен? — спросил он с таким искренним недоумением, что я даже разозлиться сразу не смогла.
— Выбрать, чего хочешь ты сам. Не за меня, не за бывшую жену. А потом найти дорогу туда собственными ногами.
Он остановился. Зонтик затрепыхался, как птица, которая уже передумала лететь. Я пошла дальше и впервые за много месяцев добралась до скамейки без просьбы кому-то что-то объяснить.
Вечером я вернулась в гостевой дом и застала странную картину: Денис стоял за стойкой администратора и по слогам диктовал хозяйке номер нашего обратного рейса. Впервые в жизни он сам выяснял, во сколько нам выезжать и где заказать машину. На столе лежали две распечатки; он делал пометки на обороте рекламного буклета.
— Ты это зачем? — спросила я, ставя мокрые ботинки возле батареи, а не на неё.
— Чтобы тебе не пришлось. И ещё я отменил на завтра общий выезд. Любе написал сам. Без списка обязанностей, — ответил он. — Она прислала в ответ один смайлик. Нехороший, по-моему.
Я взглянула на телефон. Там была маленькая картинка с лопатой. Люба, надо признать, сохранила талант к лаконичным выражениям.
Пока Денис вытирал мокрый буклет полотенцем, я спросила, зачем он вообще хотел видеть рядом Любу. Он долго смотрел в окно, где дождь стучал по жестяному козырьку, и наконец признался: раньше ему нравилось, когда она устраивала поездки, а он получал комплименты за отличный отдых. С ней, решил он, всё снова будет легко, и я перестану ворчать из-за мелочей.
— То есть ты хотел, чтобы бывшая жена объяснила нынешней, как удобно быть твоей женой? — уточнила я. — Денис, от этой идеи даже туристическое агентство отказалось бы без страховки.
Он попытался улыбнуться, но не вышло. Сказал, что устал слышать, какой он плохой организатор, и хотел хоть один раз не ошибиться. Я показала на его бумажки с временем выезда: впервые за неделю он делал что-то сам — и пока ещё никто его не съел. Он посмотрел на распечатки с таким недоверием, словно я предложила ему управлять аэропортом.
На следующий день Матвей вернулся с маршрута с натёртой пяткой и сам попросил Любу отменить оставшуюся часть прогулки. Он тоже, оказывается, не всегда умел останавливаться вовремя. Люба усадила его в холле, дала пластырь и сказала, что сегодня они будут отдыхать так, как она мечтала: в кафе с видом на дождь. Матвей возразил ровно один раз — спросил, там ли подают хороший хачапури.
Денис хотел было предложить всем присоединиться, но осёкся. Вместо этого подошёл ко мне.
— Я нашёл небольшую экскурсию на двоих. Но билеты не покупал, сначала спросить хотел, — сказал он. — Или можем вообще остаться здесь. Я не уверен, чего тебе сейчас хочется.
Меня тянуло ответить колкостью, но я вдруг поняла, чего именно хочу. Никаких экскурсий, никаких сравнений с Любой и никаких торжественных извинений при свидетелях.
— Сегодня я хочу в книжный магазин, потом кофе и полчаса тишины. Одна, Денис. А вечером поговорим, — сказала я. — Без формулы «мы же взрослые люди», пожалуйста.
Он кивнул и отступил от двери. Ни обиды, ни спектакля. Ничего ещё не наладилось окончательно: нам предстоял неприятный разговор о том, как восемь лет я устраивала наш быт за двоих. Но впервые за отпуск Денис не пытался назначить мне занятие, пока сам решал, чему радоваться.
Люба прислала фотографию хачапури, от которого Матвей откусил половину раньше съёмки. Под ней было: «Четыре билета — четыре отдельных человека. Кажется, начинаем понимать».
Я закрыла телефон, заказала ещё один кофе и увидела за окном Дениса. Он стоял у карты города, честно искал свой маршрут и, кажется, впервые не звонил мне с вопросом, где у него север.
Так противно ему действительно ещё не было. Пришлось встретиться с человеком, от которого он всю жизнь успешно отдыхал, — с самим собой.
«Невестка никуда не денется, оформляй квартиру на меня», — свекровь, написала донос опеки на меня. Но у нотариуса я устроила им сюрприз…