— Квартира оформлена на мою мать, — сказала я, расстегивая молнию на дорожной сумке. — Твоя здесь только кофемашина. Забирай ее и уходи.
Игорь стоял в коридоре, прислонившись к стене. Он смотрел на меня так, будто я сказала глупость, которую нужно просто перетерпеть.
— Ань, прекращай этот цирк. Ну виноват, да. Бес попутал. Мы с мужиками в баре перебрали, она сама прицепилась. Я даже имени ее не помню. Ты теперь из-за одной ошибки двадцать лет брака перечеркнешь?
Я достала из шкафа его рубашки вместе с вешалками и бросила в сумку.
Два часа назад я вернулась домой с дачи. Дверь открыла своим ключом. В коридоре стояли чужие красные туфли, а в нашей спальне Игорь торопливо натягивал штаны, пока женщина с ровным блондинистым каре накидывала на плечи простыню. Я не кричала. Я развернулась, вышла на кухню и стала ждать, пока за ней закроется входная дверь.
— Свитер с оленями заберешь или выкинуть? — спросила я.
— Я никуда не пойду, — Игорь скрестил руки на груди. — Это и мой дом тоже. Я в ремонт вкладывался. И вообще, ты сама виновата. Вечно на своей работе, вечно у тебя отчеты. Ты когда на меня последний раз смотрела как на мужчину?
Я молча подошла к тумбочке, достала его паспорт, полис и бросила сверху на рубашки. Задвинула молнию.
— Сумка у порога. Если через десять минут тебя здесь не будет, я вызову полицию и скажу, что пьяный бывший муж отказывается покидать жилплощадь.
Игорь посмотрел на мое лицо, грязно выругался, схватил сумку и хлопнул дверью так, что в прихожей осыпалась сухая штукатурка над косяком.
Я закрыла замок на два оборота. Пошла на кухню. Налила стакан воды чтобы немного успокоиться. А затем взяла тряпку и начала методично оттирать столешницу от невидимых пятен.
***
Утром в воскресенье позвонила свекровь. Тамара Николаевна звонила ровно в девять, как по расписанию. Я нажала кнопку ответа и положила телефон на стол, включив громкую связь.
— Анечка, здравствуй. Игорь у меня. Спит на диване в гостиной.
— Доброе утро, Тамара Николаевна.
— Аня, я всё знаю. Игорь мне всё рассказал. Он очень раскаивается. Плакал всю ночь.
Я смотрела на экран телефона.
— Анечка, ты взрослая женщина. Тебе сорок восемь лет. Куда ты сейчас одна? Ну оступился мужик. А кто сейчас не гуляет? У них природа такая, физиология. Ты будь мудрее. Сохрани семью. Ты же женщина, ты должна быть шеей. Поплачь, прости и живите дальше. Ему и так стыдно. Разведешься — и что? Будешь одна телевизор вечерами смотреть? Кому ты нужна в таком возрасте?
— Тамара Николаевна, — спокойно сказала я. — Ваш сын изменил мне в моей кровати. Я собрала его вещи. Развод оформим через Госуслуги, детей у нас несовершеннолетних нет, делить нам нечего. Больше мне не звоните по этому вопросу.
Я сбросила вызов. Добавила номер свекрови в черный список.
***
В понедельник я поехала на работу. Я работаю старшим менеджером в отделе закупок крупной логистической компании. Эта работа кормила меня последние десять лет. Стабильная зарплата, понятные обязанности, привычный коллектив.
Ровно в десять утра генеральный директор, Виктор Павлович, собрал весь наш отдел в переговорной.
— Коллеги, — начал он, постукивая ручкой по столу. — Вы знаете, что место руководителя отдела закупок у нас пустовало два месяца. Я принял решение взять человека со стороны. Нам нужен свежий взгляд и оптимизация расходов. Знакомьтесь, Елена Викторовна.
Дверь открылась, и в переговорную вошла женщина. Строгий темно-серый костюм, ровное блондинистое каре.
Она обвела взглядом присутствующих. Ее глаза остановились на мне. Я смотрела прямо на нее. Это была та самая женщина, которая два дня назад прикрывалась моей простыней.
— Доброе утро, — сказала Елена Викторовна. Голос у нее был поставленный, уверенный. — Надеюсь на продуктивную работу. С каждым из вас я проведу личную беседу сегодня после обеда.
Я сидела ровно. Руки лежали на столе. Я смотрела на свои коротко остриженные ногти без лака. Уволиться? Это первая мысль, которая пришла мне в голову. Написать заявление прямо сейчас, собрать кружку, ежедневник и уйти. Но у меня на накопительном счете лежала сумма, которой хватило бы максимум на три месяца экономной жизни. И я не собиралась отдавать свою работу из-за того, что мой муж оказался ничтожеством, а его любовница — моей новой начальницей.
***
Моя очередь на собеседование подошла в три часа дня. Я зашла в кабинет, который еще недавно принадлежал нашему старому начальнику. Елена Викторовна сидела в кресле.
— Присаживайтесь, Анна… — она посмотрела в листок. — Анна Сергеевна.
Я села.
— Давайте без лишних прелюдий, — сказала Елена, откладывая ручку. — Ситуация некомфортная для нас обеих. Я не знала, что Игорь женат. Он сказал, что в разводе.
— Меня не интересуют подробности вашей личной жизни, Елена Викторовна, — ответила я. — Мы на работе.
Елена сузила глаза.
— Хорошо. Тогда перейдем к делу. Я просмотрела ваши отчеты за прошлый квартал. Меня не устраивает формат. С завтрашнего дня вы переводите всю документацию в новые таблицы. Шаблон я вам скину. И еще. Я требую идеальной дисциплины. Опоздание на минуту — штраф. Уход с рабочего места раньше шести — штраф.
— У нас в компании гибкий график, прописанный в трудовом договоре, — спокойно заметила я.
— Теперь будут мои правила. Если вас что-то не устраивает, отдел кадров на втором этаже. Я подпишу заявление одним днем.
— Меня все устраивает. Я жду шаблон таблиц на почту.
Я встала и вышла из кабинета.
***
Началась война на истощение. Елена Викторовна не кричала, не устраивала скандалов. Она действовала методично, как и положено токсичному руководителю. Она возвращала мои договоры по три-четыре раза, находя опечатки в реквизитах или придираясь к формулировкам, которые до этого годами устраивали юридический отдел.
Она ставила мне задачи в 17:45 с пометкой «Срочно, сдать до конца рабочего дня». Я оставалась и делала. Я не вздыхала, не жаловалась коллегам. Я просто молча переделывала таблицы, отправляла их по почте с обязательным запросом уведомления о прочтении и шла домой.
Дома меня ждала тишина. Игорь звонил каждый вечер. Я не брала трубку. Потом он начал караулить меня у подъезда.
В четверг я возвращалась с работы поздно. Игорь сидел на лавочке у парадной. Увидев меня, он вскочил.
— Аня! Давай поговорим.
Я остановилась.
— Аня, я у матери живу, мы с ней ругаемся каждый день. Она меня пилит. Я домой хочу. Я с той бабой вообще не общаюсь, клянусь тебе. Я ее номер заблокировал.
Я смотрела на него. В помятой куртке, с небритым лицом.
— Ты мне мешаешь пройти в подъезд, — сказала я.
— Да пойми ты, я ошибся! — голос Игоря стал громче, плаксивее. — Мы двадцать лет вместе. Ну что ты как каменная? У тебя вообще сердце есть? Я же извиняюсь!
— Отойди от двери.
Он тяжело выдохнул, но сделал шаг в сторону. Я достала ключи, открыла дверь и зашла внутрь, не оглядываясь.
***
На следующей неделе Елена Викторовна вызвала меня к себе. На ее столе лежала папка с договорами.
— Анна Сергеевна, у нас истекает контракт с поставщиком упаковочных материалов. Я нашла новую компанию. ООО «Глобал-Пак». Вот их прайс. Подготовьте договор и пустите в работу сегодня же.
Я взяла прайс-лист. Пробежала глазами по цифрам.
— Елена Викторовна, их цены на двадцать процентов выше рыночных. И на пятнадцать процентов выше, чем у нашего текущего поставщика. Служба безопасности заблокирует эту сделку.
— Служба безопасности — не ваша проблема, — отрезала она. — Это проверенный партнер. У них качество картона выше. Делайте, что вам говорят.
Я положила прайс обратно на стол.
— Я не могу составить договор на таких условиях без письменного обоснования.
Елена покраснела.
— Вы отказываетесь выполнять прямое распоряжение руководителя?
— Я выполняю регламент компании, — ровным голосом ответила я. — Если вы настаиваете на смене поставщика с повышением закупочных цен, напишите служебную записку на имя генерального директора. Как только он поставит визу «Согласовано», я немедленно оформлю договор.
— Вы здесь не для того, чтобы учить меня работать. Оформляйте договор. Это приказ.
— Приказ должен быть в письменном виде. Пришлите мне распоряжение на корпоративную почту.
Я развернулась и вышла. Через пятнадцать минут на мою почту упало письмо от Елены. Там было написано: «В связи с производственной необходимостью поручаю менеджеру А.С. подготовить договор с ООО «Глобал-Пак» согласно приложенному прайсу».
Я распечатала письмо. Затем открыла корпоративную систему, скачала актуальный прайс нашего старого поставщика, сделала сравнительную таблицу. Написала служебную записку, в которой сухо, с цифрами, указала, что переход на нового поставщика приведет к ежемесячному перерасходу бюджета в размере четырехсот тысяч рублей.
Я отнесла свою служебную записку секретарю Виктора Павловича, попросила зарегистрировать во входящих документах и поставить печать с датой на моей копии. Копию я положила в свою рабочую папку.
Потом я составила договор с «Глобал-Пак» и отправила его в юридический отдел.
***
Напряжение в офисе стало осязаемым. Коллеги начали обходить меня стороной. Все видели, что новая начальница целенаправленно выживает меня. Кто-то сочувствовал, но молча. Никто не хотел попасть под горячую руку.
Елена Викторовна перешла на мелкие пакости. Она забрала у меня пропуск на корпоративную парковку под предлогом того, что он нужен новому сотруднику. Я стала парковать машину в соседнем дворе и идти пешком. Она лишила меня квартальной премии, написав в обосновании «недостаточная инициативность». Я прочитала приказ, расписалась об ознакомлении и пошла на свое рабочее место.
Я знала, что она ждет моего срыва. Ждет, когда я приду к ней в кабинет, начну кричать, плакать или брошу ей в лицо заявление по собственному желанию. Но я приходила ровно в 9:00, уходила ровно в 18:00, выполняла всю работу в срок и общалась с ней только официальными фразами.
Прошел месяц. Приближалось время ежеквартального финансового аудита.
В среду утром Виктор Павлович собрал руководителей отделов и старших менеджеров. Я пришла в переговорную со своей рабочей папкой. Елена Викторовна сидела по правую руку от директора, идеальная осанка, дорогой костюм.
Виктор Павлович открыл ноутбук.
— Коллеги, у нас серьезные проблемы по бюджету закупок. Перерасход за месяц составил почти полмиллиона рублей. Финансовый отдел передал мне отчет. Основная дыра — это упаковочные материалы. Елена Викторовна, объяснитесь.
Елена невозмутимо поправила волосы.
— Виктор Павлович, я как раз собиралась поднять этот вопрос. Дело в том, что процессом закупки у нас занималась Анна Сергеевна. Я поручила ей проанализировать рынок и выбрать оптимального поставщика. К сожалению, Анна Сергеевна проявила халатность и заключила невыгодный для компании договор с ООО «Глобал-Пак». Я уже подготовила приказ о вынесении ей строгого выговора.
В переговорной повисла тишина. Коллеги уставились в свои блокноты.
Виктор Павлович посмотрел на меня.
— Анна Сергеевна? Вы десять лет работаете. Как вы могли пропустить такие цены?
Я открыла свою папку. Достала бумаги.
— Виктор Павлович, я не выбирала этого поставщика. Выбор сделала Елена Викторовна.
— Это ложь! — голос Елены сорвался, она резко подалась вперед. — Я такого распоряжения не давала! Вы сами принесли мне готовый договор на подпись, сославшись на то, что старый поставщик больше не работает!
Я спокойно передала директору первый документ.
— Это копия письма с электронной почты Елены Викторовны от 14 числа, где она прямым текстом приказывает мне заключить договор с ООО «Глобал-Пак» согласно ее прайсу.
Виктор Павлович взял лист. Прочитал.
— А это, — я передала второй документ, — копия моей служебной записки от того же числа. С отметкой вашего секретаря о принятии. В этой записке я привожу сравнительный анализ цен и предупреждаю о нецелесообразности данной закупки и перерасходе в размере четырехсот тысяч рублей.
Я посмотрела на Елену. На ее шее проступили красные пятна.
— И наконец, — я положила на стол выписку из ЕГРЮЛ, которую заказала на прошлой неделе через знакомого юриста. — Учредителем ООО «Глобал-Пак» является некий Смирнов Олег Николаевич. Если я не ошибаюсь, это девичья фамилия Елены Викторовны и отчество ее брата.
В кабинете стало так тихо, что было слышно, как гудит кондиционер под потолком. Виктор Павлович долго изучал выписку. Потом посмотрел на Елену.
— Это правда? — тихо спросил он.
Елена молчала. Красные пятна на ее шее слились в одно сплошное пятно.
— Вы решили устроить коррупционную схему в первый же месяц работы? — голос директора стал ледяным. — И попытались повесить это на старейшего сотрудника отдела?
— Виктор Павлович, это недоразумение… — начала Елена, но директор поднял руку.
— Вы уволены. По статье за утрату доверия. Или по собственному желанию, если прямо сейчас напишете заявление и исчезнете из этого здания до обеда. Служба безопасности проверит все ваши подписи за этот месяц.
Елена встала. Она не смотрела на меня. Она молча вышла из переговорной.
Виктор Павлович потер переносицу.
— Анна Сергеевна, вы остаетесь за старшую. Подготовьте документы на возврат к старому поставщику. И зайдите ко мне после обеда, обсудим вашу кандидатуру на должность руководителя отдела.
Я закрыла папку.
— Хорошо, Виктор Павлович. Сделаю.
***
Вечером я возвращалась домой. Я зашла в супермаркет, купила продукты. Подошла к своему подъезду. Игоря на лавочке не было.
Я поднялась на свой этаж. Около моей двери стояла Тамара Николаевна. Она держала в руках пластиковый контейнер.
— Аня, — начала она елейным голосом. — Я тут котлеток нажарила. Игорек так переживает. Он похудел совсем. С этой своей фифой он расстался окончательно. Она его сегодня заблокировала везде, представляешь? И с работы ее выгнали, говорят. Бумеранг ей прилетел. Аня, ну пусти мужика домой. Вы же родные люди.
Я поставила пакет с продуктами на пол. Достала ключи.
— Тамара Николаевна. Вы забираете свои котлеты и уходите. Если Игорь появится здесь еще раз, я подам заявление в полицию о преследовании.
— Да как ты смеешь! — лицо свекрови мгновенно перекосилось, елейность исчезла. — Тварь бессердечная! Из-за тебя семья рушится! Кому ты нужна будешь, старая вешалка!
Я вставила ключ в замок. Повернула два раза. Открыла дверь.
— Всего доброго, — сказала я.
Я зашла в квартиру и закрыла за ней дверь. Щелкнул замок. Я разулась. Поставила пакет на кухню. В квартире было тихо, чисто и спокойно. Я включила чайник. Достала кружку. Свою любимую белую кружку. Налила чай и села у окна. Завтра нужно было подготовить приказ о назначении. Жизнь продолжалась. И в ней больше не было места для лишних людей.
Встретив женщину на 17 лет моложе, Алексей решил уйти от жены, но спустя 3 месяца пожалел