— Ты совсем страх потеряла?!
Денис швырнул на клеенку свежераспечатанную выписку из Росреестра. Бумага скользнула по столу, сбив солонку.
— Я в банк сунулся, хотел под залог этой трешки ипотеку на дом брать, а там собственник — твой папаша! Ты что, чужие деньги за моей спиной крутишь?
Я дождалась, пока борщ в кастрюле булькнет последний раз, щелкнула выключателем плиты и сдвинула тяжелую посудину на холодную решетку. На кухне густо пахло чесноком и наваристым мясом.
— А чья она должна быть? Деньги на квартиру отец давал. На него и оформили. Проблемы?
Денис тяжело задышал через нос, раздувая ноздри.
— Мы семья! Я в этот ремонт горбом вложился! Обои клеил, плинтуса прибивал! А ты меня, законного мужа, как приживалку кинула!
Меня аж затрясло от такой наглости. Я вытерла руки кухонным полотенцем и оперлась о столешницу.
— Обои он клеил. Ты сюда пять лет назад с одной спортивной сумкой приперся. И с тех пор только жрешь в три горла да зарплату свою на всякие тренинги личностного роста спускаешь. Хозяин диванный. За коммуналку я плачу. Продукты я таскаю.
А год назад еще и сестрицу свою, Снежану, на мою шею посадил. Прибежала тогда, соплями умывалась — бизнес у нее горит. Салон ноготочков открывать пора, а за аренду платить нечем. Денис тогда кулаком по столу грохнул. Заявил: «Родня в беде, мы скинемся». Я промолчала. Папа из своих сбережений выдал полмиллиона. Денис купюры сгреб и даже не поперхнулся. Гордый такой пошел сестру спасать.
— Значит так, — Денис зло прищурился. — Раз ты крысятничаешь, я собираю вещи.
— Скатертью дорога.
Он криво усмехнулся и потянулся к крючку в прихожей, где висели ключи от кроссовера.
— Хрен ты меня без колес оставишь, умная нашлась. Машина моя, я на ней езжу, я ее заправляю.
Я шагнула наперерез.
— Положи ключи.
— Иначе что? — он нагло уставился на меня сверху вниз.
— Иначе на первом же посту ДПС пойдешь пешком. Машина на отца оформлена. Он сегодня утром заехал, забрал из бардачка СТС и позвонил в страховую — вычеркнул тебя из полиса. Документы у него. Сядешь за руль — подадим в розыск за угон.
Денис замер. Рука с ключами бессильно опустилась вдоль туловища. До него начало доходить, что он уходит в зиму без штанов.
— Ты… ты все спланировала.
— И пока ты не ушел, — я достала из кармана халата телефон. — Набирай Снежане. Срок по долгу вышел вчера. Полмиллиона на стол.
Денис нервно дернул плечом.
— Какой долг? Мы родственники. Это была помощь, никто ничего не подписывал. Фигу ты получишь.
Я улыбнулась. Прямо в его бегающие глаза.
— Мы с тобой не подписывали. А папа, когда деньги отдавал, не поленился со Снежаны расписочку взять. С паспортными данными, процентами и сроком возврата до вчерашнего дня. Не переведет до пятницы — папа несет иск в суд. Ее салон вместе с лампами и креслами с молотка пустят.
В кухне стало так тихо, что я услышала, как за окном скребет по асфальту лопатой дворник. Денис начал суетливо теребить молнию на кофте. Вся его спесь куда-то улетучилась, оставив передо мной сутулого, испуганного мужичонку.
— Нинуль… — голос его вдруг стал тонким, заискивающим. — Ну ты чего завелась на ровном месте? Из-за бумажки этой? Ну записали на отца и бог с ним. Чего мы делим-то? Я же сгоряча.
Он шагнул вперед, пытаясь обнять меня за плечи. Я брезгливо отступила.
— Любилка у тебя не отросла, Денис. Ты привык на всем готовеньком сидеть и ноги об меня вытирать. Думал, я совсем дура, можно за мой счет свои хотелки закрывать? Не на ту напал.
Я вытащила из-под мойки плотный черный пакет на сто литров и кинула ему под ноги.
— Собирай манатки. Твои тут только трусы да спиннинг. Десять минут тебе даю, потом полицию вызываю.
— Нина, мне идти некуда!
— К Снежане чеши. Будешь у нее на коврике спать, пока приставы диван не вынесут. Время пошло.
Он собирался молча. Сопел, комкал свои футболки, кидал в пакет. Попытался прихватить подаренную мной дорогую электробритву, но поймал мой жесткий взгляд и положил обратно. Выкатился в подъезд, не сказав ни слова.
Я щелкнула замком на два оборота. Налила себе тарелку горячего борща. Отрезала ломоть черного хлеба.
Господи, как же хорошо. Никто не чавкает, не учит меня жизни, не разбрасывает грязные носки.
А насчет суда я не шутила. Завтра же папа идет к юристу.
Жадность и наглость всегда выходят боком. За чужой счет в рай въехать легко, да только на выходе всегда предъявляют чек. И платить по нему придется до последней копейки.
— Да хоть золотом стены у своих родителей обложу — это мои деньги! А твоя мать свои долги пусть сама разгребает, сам ей помогай