— Игорь, где ключи от моей машины? — я стояла в дверях кухни, прижимая к себе пустую сумку.
Муж даже не оторвал взгляда от экрана телефона. Он вальяжно жевал разогретые макароны с сосисками.
— Я их Денису отдал, — буднично ответил он, отправляя в рот очередную порцию. — Ему нужнее. Он же без работы сидит, решил важных клиентов возить, деньги зарабатывать. А на моей развалюхе много не наработаешь.
Я смотрела на его жующее лицо, и воздух в кухне вдруг показался тяжелым. Два года работы без выходных. Ночные подработки. Жесткая экономия ради того, чтобы купить этот вишневый кроссовер прямо из салона, без кредитов. Вчера я только пригнала его к дому, в салоне еще пахло новым пластиком.
— Ты отдал ключи от моей машины своему брату? — мой голос прозвучал неестественно ровно. — Тайком вытащил из сумки и отдал?
Игорь со стуком отложил телефон. На его лице появилось то самое выражение снисходительной усталости, которым он всегда прикрывал свою наглость.
— Свет, ну по-человечески прошу, не начинай. Мы же семья! Какие могут быть счеты между своими? Покатается пару месяцев, встанет на ноги и вернет. А ты и на автобусе доедешь, у тебя офис в трех остановках. Для моего спокойствия, просто закрой тему.
В прихожей щелкнул замок. В квартиру по-хозяйски ввалился Денис. У него давно был запасной ключ от нашего дома — Игорь сделал ему дубликат. Брат мужа протопал прямо в уличных кроссовках, открыл холодильник и достал бутылку воды.
— О, Светик, привет! — широко улыбнулся деверь. — Слушай, тачка просто огонь! Я там пепельницу испачкал и коврики немного заляпал, но ты же не в обиде? Семейное решение, все свои.
Я смотрела на двух взрослых мужиков, которые искренне верили, что мой тяжелый труд — это их законный бесплатный ресурс.
— Я, как единственный собственник, официально запрещаю тебе садиться за руль, — сказала я предельно четко. — Машина оформлена на меня. Ты не вписан в страховку. Клади ключи на стол. Прямо сейчас.
Денис нагло усмехнулся, покрутив на пальце блестящий брелок.
— Светик, ну чего ты такая жадная? Брат сказал, могу брать. Я уже ребятам пообещал вечером их в хороший ресторан отвезти. Будь проще.
— Игорь, — я перевела взгляд на мужа. — Я повторяю. Ключи на стол.
Игорь с размаху ударил ладонью по столешнице.
— Света, прекрати этот концерт! Я принял решение как глава семьи. Машина постоит у него. Вопрос закрыт.
Я не стала метать посуду и читать монологи о том, как я устала тянуть всё на себе. Я просто кивнула.
— Хорошо. Вы всё решили.
Я развернулась, надела плащ, взяла сумочку с документами на машину и вышла из квартиры. На улице накрапывал мелкий дождь. Я вызвала такси и назвала адрес районного отделения полиции.
Дежурный офицер принял меня быстро, но слушал с явным скепсисом. Я положила на стол ПТС и свой паспорт.
— Заявление о неправомерном завладении транспортным средством, статья 166, — сухим голосом произнесла я. — Машина зарегистрирована исключительно на меня. Доверенность я никому не выписывала. Ключи были тайно взяты из моей сумки и переданы третьему лицу. При свидетелях я потребовала вернуть мое имущество, но получила отказ.
Офицер недовольно поморщился.
— Третье лицо — это родственник? Брат мужа? Может, сами дома разберетесь? Он же скажет, что взял с вашего молчаливого согласия. Дело-то бытовое, зачем бумагу марать…
— Он мне не семья. Моего согласия не было, я при муже потребовала отдать ключи, и он ответил отказом, — жестко отрезала я. — Это классический угон без цели хищения. Принимайте заявление и объявляйте перехват, иначе я иду прямиком в прокуратуру с жалобой на бездействие.
Поняв, что я знаю законы и не отступлю, дежурный тяжело вздохнул и пододвинул бланк.
Через пятнадцать минут всё было официально оформлено. Я вышла на улицу с талоном-уведомлением в руках. Дождь усилился. Я даже не успела дойти до автобусной остановки, как телефон в кармане буквально взорвался от звонка. На экране высветилось имя мужа. Я приняла вызов.
— Света! Ты что наделала?! — голос Игоря срывался на панический фальцет.
— Я иду на остановку, Игорь. А что случилось?
— Дениса задержали! Прямо возле ресторана, на глазах у всех его друзей! Подлетели патрульные, вытащили из салона, лицом на капот положили! Говорят, тачка в розыске! Его в изолятор увезли, а машину на штрафстоянку забирают! Ты в своем уме?!
Я слушала его крик, и внутри было абсолютно ровно и спокойно. Ни капли сомнения.
— Я вас предупреждала, — холодно ответила я. — Я просила вернуть ключи от моей собственности. Вы решили, что мои слова — пустой звук.
— Ему же теперь реальное уголовное дело шьют! — захлебывался муж. — Иди забирай заявление! Скажи следователю, что сама разрешила покататься! По-человечески прошу!
— За чужие вещи нужно нести взрослую ответственность, — стальным тоном произнесла я. — Вот пусть твой братец теперь сидит в камере и объясняет, как ключи от чужого кроссовера оказались у него.
— Ты… ты мне больше не жена! — выкрикнул Игорь свой последний козырь. — Я с такой женщиной жить не буду!
— Не будешь, — легко согласилась я. — Твои вещи ждут тебя в коридоре в пакетах. В квартиру можешь не возвращаться, мастер уже меняет замки.
Я сбросила вызов и навсегда заблокировала его номер.
Через час я вернулась в свою просторную двушку, купленную еще до брака. Игоря уже не было. Он забрал свои баулы и ушел. Новые, надежные ключи приятно холодили ладонь.
Я зашла на кухню. В воздухе больше не висело напряжение. Подошла к шкафчику с чашками — дверца там давно и противно скрипела, а муж полгода обещал её подкрутить, да всё руки не доходили. Достала из ящика крестовую отвертку. Несколько уверенных движений рукой — и петля плотно встала на место. Дверца закрылась мягко и бесшумно.
Я посмотрела на плоды своего труда, выдохнула и включила кофеварку. Впереди были визиты к дознавателю и развод, но сейчас я чувствовала только одно — невероятную легкость и свободу. Мой дом снова принадлежал только мне.
— Ваш сын всю жизнь жил за чужой счёт, а вы меня с малышом выставили зимой! Теперь зачем пришли