— Ещё раз увижу, что ты деньги на какую-то ерунду тратишь, вообще на карманные расходы тебя посажу! — Олег швырнул на стол чек из продуктового. — Сливки? Зачем сливки? Молоко есть!
Настя молча убрала посуду с обеденного стола, не глядя на сына Мишу, который застыл над недоеденной кашей. Семилетний мальчик уже научился не вмешиваться в родительские ссоры.
— Я делала Мише запеканку, для неё нужны сливки — тихо ответила она.
— Вот! Сразу оправдания! — Олег встал и направился в комнату. — Живёшь за мой счёт и ещё претензии предъявляешь!
Шесть часов с утра она провела в детском саду, где работала помощником воспитателя. Потом забрала Мишу, привезла домой, сидела с ним, убралась и приготовила ужин. А в девять вечера ей предстояло сесть за компьютер и до полуночи вычитывать тексты для онлайн-издательства — вторая работа, удалённая. Платили немного, но эти деньги уходили на продукты, оплату детского сада и погашение кредита за машину.
Той самой машины, на которой Олег каждое утро уезжал в офис, считая её исключительно своей заслугой. Хотя платёж по автокредиту в восемнадцать тысяч ежемесячно Настя вносила со своей карты. Но муж об этом как-то забывал.
— Мам, не грусти — Миша обнял её за шею. — Папа просто устал на работе.
Настина мать Вера Николаевна всегда говорила: «Терпи, дочка, все семьи через это проходят». Но сейчас, глядя на сына, который в свои семь лет уже оправдывает отцовское хамство, Настя вдруг поняла — достаточно.
Вечером, когда Олег ушёл к друзьям смотреть футбол, она достала блокнот и составила список. В первой колонке — все доходы семьи. Во второй — расходы с пометками, кто за что платит.
Картина получилась красноречивая. Из семейного бюджета в восемьдесят тысяч рублей Олег приносил сорок пять. Настя — тридцать пять: двадцать с основной работы и пятнадцать с подработки. Но вот расходы распределялись иначе.
Ипотека в двадцать пять тысяч — Олег. И на этом его вклад заканчивался. Всё остальное — продукты, коммунальные платежи, одежда Мише, детский сад, автокредит, бензин, лекарства — тянула она. Итого тридцать восемь тысяч. То есть каждый месяц Настя уходила в минус на три тысячи, которые приходилось занимать у матери.
А оставшиеся двадцать тысяч с Олеговой зарплаты? Они испарялись в неизвестном направлении. На вопросы о деньгах он неизменно отвечал: «Я зарабатываю — я и трачу как хочу».
— Мама, я распечатал презентацию для школы — Миша вошёл в комнату с листами в руках. — Про семейный бюджет. Нам задали рассказать, как родители распределяют деньги.
Настя похолодела.
— Миш, а можно я посмотрю, что ты там написал?
Сын протянул ей файл. Настя пробежала глазами текст и замерла. Мальчик честно выписал все расходы, которые слышал от родителей. Но в его детском восприятии всё оплачивал папа, потому что «папа главный». Мама «помогает» и «тоже немножко работает».
— Миша, а откуда ты взял эти цифры?
— Ну, папа же говорит, что содержит нас — пожал плечами сын. — Значит, так и есть.
В этот момент дверь открылась, и вошёл Олег — раньше обычного, слегка навеселе.
— О, презентация! — он выхватил у Насти листы. — Про семейный бюджет? Дай-ка глянуть. — Пробежав глазами текст, он расплылся в довольной улыбке. — Вот молодец, сын! Всё правильно понял. Папа работает, а мама помогает по дому.
— Олег, нам нужно поговорить — твёрдо сказала Настя. — Миша, иди к себе, пожалуйста.
Когда сын закрыл за собой дверь, она положила перед мужем свой список.
— Вот реальное распределение расходов. Смотри внимательно.
Олег скользнул взглядом по цифрам и фыркнул.
— Ну и что? Ты же из этих денег на себя тратишь тоже. Продукты ешь, в квартире живёшь.
— А детский сад? — Настя почувствовала, как внутри закипает. — Двенадцать тысяч каждый месяц. Автокредит — восемнадцать. Это тоже на меня?
— Машина нужна семье — отмахнулся Олег. — И садик тоже.
— Отлично — Настя встала и достала из шкафа чемодан. — Тогда с завтрашнего дня все семейные расходы — твои. Я плачу только за себя и Мишу. Автокредит, продукты, коммуналку, бензин — всё твоё.
— Ты чего?! — Олег протрезвел мгновенно. — Куда собралась?
— К маме. На неделю. Пусть Миша увидит, как папа «содержит семью». — Она быстро складывала вещи. — Кстати, детский сад нужно оплатить до пятнадцатого. И автокредит — до двенадцатого. А ещё продуктов на три дня максимум осталось.
— Настя, ты совсем рехнулась? — голос Олега дрогнул. — Какая мама? У нас же семья!
— Семья, в которой я живу за твой счёт? — она застегнула чемодан. — Проверим.
Олег растерянно молчал, глядя, как жена собирает вещи. Впервые за десять лет совместной жизни Настя видела в его глазах не раздражение, а растерянность.
— Постой, давай спокойно…
— Я спокойна — перебила она. — Очень спокойна. Вот только устала. И знаешь от чего? От того, что ты даже не удосужился узнать, на что уходят деньги. Тебе было удобно считать, что я тут просто сижу и жду, когда ты принесёшь зарплату.
Она вышла к Мише, который сидел в своей комнате с заплаканным лицом.
— Я на неделю к бабушке поеду, хорошо?
— А папа, а как же я? — всхлипнул мальчик.
— Папа с тобой побудет, маме нужен небольшой перерыв.
Через три дня Олег прислал первое сообщение: «Не найду квитанцию за коммуналку». Потом второе: «В садике говорят, оплаты нет». Третье: «Что обычно покупать на неделю? Продуктов на день хватило».
Настя отвечала коротко, по делу, без эмоций. Она действительно отдыхала — впервые за годы высыпалась, гуляла с мамой, занималась с Мишей.
На пятый день вечером в дверь позвонили. На пороге стоял Олег с огромным букетом роз и растерянным видом.
— Можно войти?
Вера Николаевна молча кивнула и увела внука на кухню — пить чай с пирогами.
— Прости — выдохнул Олег, когда они остались одни. — Я… я не знал. Честно. Думал, что ипотека — это самое большое. А там ещё столько всего. Я даже не понимал, сколько всего нужно успеть.
— Два года, Олег — Настя покачала головой. — Два года я говорю тебе, что устаю. Что мне тяжело. А ты в ответ — «все работают».
— Я идиот — он опустил голову. — Полный идиот. Я пришёл не просто извиниться. Я составил новый план бюджета. Хочешь посмотреть?
Он протянул ей листок, исписанный его размашистым почерком. Все расходы были разделены поровну, с учётом зарплат. Плюс отдельной строкой значилось: «Личные деньги Насти — неприкосновенный запас».
— Я разговаривал с Мишей — Олег сглотнул. — Когда забирал его из садика. Оказывается, он в курсе, что ты работаешь по ночам. Говорит, слышит, как ты печатаешь на клавиатуре. И знаешь, что он мне сказал? «Папа, а почему ты маме не помогаешь? Ей же тяжело».
Настя почувствовала, как перехватило горло.
— Мне было стыдно, Настюша — продолжал Олег. — Перед сыном стыдно. Он в семь лет больше понимает, чем я в тридцать три. Возвращайся, пожалуйста. Я хочу всё исправить. Я правда хочу.
— А если через месяц всё вернётся на круги своя?
— Не вернётся. Я обещаю. Более того — он достал из кармана ещё один листок — я записался на курсы кройки и шитья. И предложил начальству уйти на полставки удалённо — буду забирать Мишу из садика и помогать по дому. Зарплата станет меньше, но зато появится время на семью.
Настя смотрела на мужа и видела — он говорит серьёзно. Впервые за долгое время в его глазах не было привычной самоуверенности. Было что-то другое — понимание, раскаяние, желание измениться.
— Одно условие — тихо сказала она. — Мы вместе ведём семейный бюджет. Каждую неделю садимся и обсуждаем расходы. Без претензий, без упрёков — как партнёры.
— Договорились — Олег выдохнул с облегчением. — Я уже завёл таблицу, там всё расписано по дням. Покажешь мне, как ты обычно планируешь покупки?
Через час они сидели за столом вчетвером — Настя, Олег и Вера Николаевна — и обсуждали новое распределение обязанностей. Миша устроился рядом с отцом и с гордостью рассказывал, что теперь папа будет забирать его из садика.
— Мам, а ты теперь отдыхать будешь? — спросил мальчик.
— Буду, солнышко — Настя погладила его по голове. — Мы все будем отдыхать. Вместе.
Олег взял её за руку.
— Спасибо, что не сдалась на нас. На нашу семью.
Настя посмотрела на сына, который счастливо улыбался, на мужа, в глазах которого появился новый свет, на мать, которая одобрительно кивала. Да, путь предстоял непростой. Но они уже сделали первый шаг. И это было главное.
«Сыграй на пианино — куплю тебе ресторан!» — смеялся миллиардер… пока повариха не коснулась клавиш