Скрежет ключа в замке прозвучал как выстрел. Я даже не успела допить свой утренний кофе, как в прихожую ввалилась Зинаида Павловна. Она с глухим стуком бросила на линолеум две клетчатые челночные сумки и по-хозяйски стряхнула снег с сапог. В воздухе тут же повис удушливый запах ее любимых дешевых духов вперемешку с морозом.
— Ну что, Анечка, пожила в комфорте на всем готовеньком, и будя! — громко заявила свекровь, проходя на кухню прямо в обуви. — Игорек мне всё рассказал. У него, слава богу, новая любовь, настоящая женщина. Он на развод подал. Так что давай, собирай свои плошки-поварешки и освобождай метры.
Я сидела за столом, сжимая остывшую кружку так, что побелели костяшки пальцев. Внутри всё дрожало от обиды и злости. Десять лет брака. Десять лет я тянула на себе быт, пока ее ненаглядный «корзиночка» искал себя, меняя работы раз в полгода. А вчера я застала его с двадцатилетней секретаршей. И вместо извинений услышала: «Ты сама виновата, ты меня как мужчину не вдохновляешь!». Он хлопнул дверью и умчался к мамочке жаловаться.
— Вы в своем уме, Зинаида Павловна? — мой голос предательски дрогнул. — Куда я пойду?
— А меня это волнует? — свекровь уперла руки в необъятные бока и победно усмехнулась. — К матери своей в деревню езжай! Ты тут десять лет на птичьих правах жила. Игорек, бедный, спину гнул, ипотеку платил, а ты, приживалка, только пользовалась. Моя дочь Даша с мужем сюда переедет, им расширяться надо. А Игорек пока у меня поживет. Давай, шевели батонами, я до вечера ждать не собираюсь!
Она потянулась к шкафчику, где стоял мой дорогой сервиз, подаренный родителями, и бесцеремонно распахнула дверцу.
И вот в этот момент внутри меня словно щелкнул тумблер. Жалость к себе испарилась, уступив место ледяному, кристально чистому спокойствию.
— Положите на место, — тихо, но с металлом в голосе произнесла я.
— Чего?! — свекровь резко обернулась. — Ты как со мной разговариваешь, дрянь неблагодарная? Я сейчас полицию вызову, тебя с нарядом вышвырнут из квартиры моего сына!
Я медленно встала. Подошла к своей сумке, достала оттуда синюю картонную папку и бросила ее на стол прямо перед носом Зинаиды Павловны.
— Вызывайте, — я усмехнулась. — Прямо сейчас. Только заодно спросите у своего гениального сыночка, почему он вам не сказал правду.
— Какую еще правду? — она подозрительно прищурилась, но к папке не притронулась.
— Откройте. Почитайте. Вы же у нас женщина грамотная, — я скрестила руки на груди.
Свекровь брезгливо открыла папку. Ее глаза забегали по строчкам официального бланка с гербовой печатью. Я с наслаждением наблюдала, как краска отливает от ее пухлого лица, делая его серо-землистым. Дыхание Зинаиды Павловны участилось.
— Что это за филькина грамота? — просипела она. — Какая дарственная?
— Самая обычная, — я пожала плечами. — Эту квартиру купили мои родители, продав свою трешку на севере. И оформили они ее на меня по договору дарения до того, как мы с вашим сынком поженились. Ваш Игорек не заплатил за нее ни копейки. По закону подаренное имущество при разводе не делится. Оно только мое.
— Врешь! — взвизгнула свекровь, комкая в руках край скатерти. — Игорек говорил, что вы вместе ипотеку брали! Он мне деньги каждый месяц переводил, показывал чеки, что за квартиру платит!
— Ах, вот оно что, — я рассмеялась в голос, хотя от этой правды было тошно. — Он брал кредиты на свою машину и на подарки своей малолетней пассии. А вам врал про ипотеку, чтобы вы его не пилили. А вы и уши развесили.
Свекровь тяжело осела на табуретку. Она хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Вся ее наглость и спесь сдулись за одну секунду.
— У вас есть ровно три минуты, Зинаида Павловна, чтобы забрать свои баулы и исчезнуть из моей квартиры, — я взяла в руки телефон и набрала «112», держа палец над кнопкой вызова. — И передайте Игорьку: пусть забирает свой телевизор и старую микроволновку. На большее он здесь не заработал. Время пошло.
Она не сказала ни слова. Молча, с трясущимися руками, подхватила свои клетчатые сумки и, спотыкаясь о порог, выскочила в подъезд.
Когда за ней захлопнулась дверь, я повернула ключ в замке на два оборота. Налила себе свежий кофе. Он еще никогда не казался мне таким вкусным.
Не успели родители оформить на меня квартиру, как свекровь уже решила, кто там будет жить