Я только успела отложить секатор и вытереть руки о фартук, как калитка распахнулась, и во двор задом заехал знакомый серебристый автомобиль. Мы с Виталием планировали этот выходной уже две недели. Разобрать каркас теплицы, укрыть малину, выспаться после рабочей недели, а вечером просто посидеть в тишине. Я работаю директором по персоналу в логистической компании, за неделю так устаю от чужих проблем и переговоров, что мечтаю только об одном – чтобы нас никто не трогал. Виталий, который продаёт сельхозтехнику, чувствовал то же самое.
За рулём был Валерий Степанович, мой свёкр. На пассажирском сиденье махала рукой Надежда, свекровь.
– Мы ненадолго, Ева, – сказала Надежда, как только машина остановилась. Она уже тянулась к двери. – Чай попьем и по делам.
Виталий вышел на крыльцо, стряхнул пыль с джинсов.
– Пап, мам, вы же не предупреждали. Мы думали, вы в городе.
– А что предупреждать, сынок? – Валерий Степанович выбрался из машины. – Сюрприз хотели сделать. Думали, соскучились, а вы тут одни в своей глуши сидите.
Я подошла ближе, стараясь улыбаться. Внутри уже всё сжалось, но двадцать пять лет брака научили держать лицо.
– Здравствуйте, Валерий Степанович. Здравствуйте, Надежда.
– Здравствуй, здравствуй, нечего тут официоз разводить, – отмахнулась свекровь, вытаскивая из багажника сумку. – Виталь, помоги отцу, у него спина болит.
Виталий бросился помогать. Я смотрела, как он принимает пакеты, подставляет плечо отцу, подхватывает сумку свекрови. Вроде бы приятно, но это значило только одно: наш выходной отменяется.
Мы прошли на веранду. Я поставила чайник, надеясь, что они попьют и уедут. Надежда сразу начала осматриваться.
– Ой, а где новые шторы? Ты же обещал, Виталий, повесить в прошлом месяце.
– Мам, мы заказали, на следующей неделе привезут, – ответил муж, разливая кипяток.
– Эх вы, молодые, вечно у вас времени нет. – Надежда потянулась к сумочке за телефоном. – Ладно, я Ярославе наберу, пусть тоже заезжают. У них дома ламинат стелют, шума полно. Им на воздухе полезно.
Я замерла с чашками в руках.
– Надежда, а мы не ждали гостей. У нас продукты только на двоих, и планы на день расписаны.
– Да ладно тебе, Ева, не выдумывай. – Она уже набирала номер. – Алло, Ярослава? Да мы у Витальки. Собирайтесь, продукты у нас есть. Да, до вечера.
Она положила трубку и посмотрела на меня.
– Что ты такая недовольная? Семья же собирается.
Виталий сел напротив, отвёл взгляд. Начал разматывать бумажную салфетку.
– Ева, ну правда, родители в возрасте. Им скучно в квартире. Пусть посидят у нас.
– Виталий, мы планировали теплицу. Там каркас разобран, нужно укрыть малину.
– Я сам всё сделаю. – Виталий встретился со мной взглядом. – Ты отдыхай. А я к вечеру управлюсь, завтра с утра прикроем.
Его логика была проста: угодить всем. Родителям – послушанием, мне – тем, что возьмёт работу на себя. Но я знала, что к вечеру он свалится с ног, а мы так и не поговорим.
Через час приехали Паша с Ярославой. Паша, Виталин брат, работал прорабом. Он вошёл во двор не как гость, а как инспектор.
– Виталий, давай стол сдвинем к бане, так просторнее. И мангал надо переставить, тут ветер дует. И почему ты водостоки не прочистил? Забьются, весной фундамент подмоет.
Муж молча пошёл двигать стол. Я смотрела, как он надрывается, а Паша даже не предлагает помочь, просто стоит и указывает направление, поправляя кепку.
– Паша, может, тебе помочь? – Ярослава вытащила из машины стулья и плед.
– Не, я сам. – Виталий даже не обернулся.
– Садись, Виталь, не суетись. – Валерий Степанович устроился во главе стола. – Мы тут решили, что на следующие выходные тоже приедем. Ярослава пирог испечёт, а мы ужин приготовим. А то вы тут одни скучаете.
Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Это был не просто визит. Это был полный захват. Они воспринимали наш участок как свою столовую, где мы просто обслуживающий персонал.
– Валерий Степанович, – я старалась, чтобы голос не дрожал. – У нас на следующие выходные запланирована поездка. Хотели уехать в санаторий, хотя бы на два дня.
– В санаторий так в санаторий, – махнул рукой свёкр. – Мы без вас посидим. Ключи же у нас есть.
Виталий поднял голову, руки замерли над тарелкой.
– Пап, какие ключи?
– А ты не помнишь? Мы в прошлом году у тебя брали, когда вы в командировку уезжали, цветы поливать. Я себе копию сделал, на всякий случай. Чтобы вы не дёргались, если мы решим заехать.
Муж посмотрел на меня. В глазах читался вопрос и лёгкая паника. Я не знала. Свёкр самовольно сделал копию ключей от нашего дома, и муж даже не догадывался.
Я встала и пошла в дом. Виталий поднялся следом, закрыл за собой дверь, чтобы отгородиться от гула на веранде. На кухне было спокойно.
– Ева, ты чего? – Виталий прислонился к холодильнику.
– Виталий, у твоего отца нет права брать копии наших ключей. Это наш дом. Мы за него платим.
– Ева, ну не начинай. Отец просто перестраховался. У них же цветы были. Он не хотел тебя беспокоить звонками.
– Они могли попросить. Или мы бы дали. Но делать копию тайком нельзя. Ты же знаешь, я на работе каждый день разбираю такие ситуации. Если сотрудник берёт ключи от кабинета без разрешения, его увольняют.
– Ева, ты тут не на работе. – Виталий провёл рукой по лицу. – Ты же в HR работаешь, знаешь, как с людьми общаться. Пойми, отец в свои годы. После того как деда не стало, он остался совсем один. Ему нужно чувствовать, что он нужен. Если мы их выгоним, он это не переживёт. Будет думать, что мы от него отказались.
В его словах была его правда. Виталий не хотел обидеть родителей. Он боялся, что они почувствуют себя брошенными.
– Виталий, я не хочу их выгонять. Я хочу, чтобы они звонили перед тем, как приехать. И я не хочу, чтобы наш дом превращался в проходной двор.
– Но они же не делают ничего плохого! – повысил он голос, но тут же сбавил тон. – Они просто хотят быть вместе. Им одиноко.
– Они хотят быть вместе за наш счёт. – Я сжала край столешницы. – Они забирают наше время. Они критикуют наш дом, наши дела, наши планы. И ты им это позволяешь, потому что тебе проще сдвинуть стол, чем сказать ‘нет’. Тебе проще молчать, когда брат тебя поучает.
Он замолчал. Я видела, как он борется с собой. С одной стороны – я, его жена, с которой он прожил двадцать пять лет. С другой – родители и брат.
– Что ты предлагаешь? – Виталий опустил глаза.
– Я предлагаю забрать ключи. Прямо сейчас. И сказать, что в следующие выходные мы не ждём гостей. И что впредь они звонят заранее.
– Они обидятся. Отец может разнервничаться.
– Пусть обидятся. Мы не дети. Если мы сейчас промолчим, в следующие выходные они приедут с ещё большим количеством людей. И это никогда не кончится.
Я вышла на веранду. Все уже сидели за столом, Паша достал свои закуски, Ярослава накрыла на стол, Валерий Степанович наливал себе компот.
– Валерий Степанович, – я подошла к свёкру. – Вам нужно отдать ключи от дома.
Разговоры стихли. Паша опустил вилку. Надежда нахмурилась.
– Какие ещё ключи, Ева? – Надежда нахмурилась ещё сильнее.
– Те, которые вы сделали себе самовольно. Мы не давали вам разрешения. Это наш дом, и мы не хотим, чтобы у посторонних были ключи.
– Посторонних? – Валерий Степанович медленно поставил стакан. – Я тебе отец.
– Вы мне свёкр. И я вас уважаю. Но вы взяли ключи без спроса.
– Виталь, ты в курсе? – Валерий Степанович посмотрел на сына.
Виталий вышел на веранду. Он встал рядом, но не взял меня за руку, просто выпрямил спину. Я видела, как ему сложно, но он не отступил.
– Пап, отдай ключи. – Виталий выпрямился. – Мы не договаривались. И мама права. Это наш дом.
Свёкр полез во внутренний карман пиджака. Достал связку, отделил дубликат и бросил его на стол.
– Ну извините, – буркнул он, отворачиваясь. – Думал, лучше сделать. Чтобы вы не беспокоились.
– Мы просто просим предупреждать. – Я забрала ключ со стола. – И ещё. В следующие выходные мы уезжаем. Пожалуйста, не планируйте сюда приезд. И впредь звоните заранее.
– Да мы и не планировали. – Надежда вытерла руки о салфетку. – Раз мы вам в тягость. Раз мы вам мешаем.
– Вы не в тягость. – Виталий поднялся со стула. – Но это наша жизнь. И мы сами решаем, когда и кого звать.
Надежда посмотрела на сына. Виталий опустил глаза, но не отступил.
Гости доели ужин в тишине. Паша и Ярослава уехали первыми, даже не заходя в дом, просто молча собрались и уехали. Валерий Степанович и Надежда собрались чуть позже. Свёкр двигался медленно.
– Ну, мы поехали. – Валерий Степанович отвёл взгляд. – Спасибо за чай.
– До свидания. – Я осталась стоять у стола.
Виталий проводил их до калитки. Я осталась на веранде собирать посуду. Когда он вернулся, его плечи были опущены.
– Ты довольна? – Виталий остановился в дверях.
– Я довольна, что мы перестали притворяться. – Я поставила чашки в раковину и включила воду. – Тебе сложно?
Он долго молчал, смотря в окно, где серебристый автомобиль уже сворачивал с улицы.
– Сложно, – признался он, подходя ко мне и опираясь руками о столешницу. – Я всегда хотел быть для них хорошим сыном. А сегодня почувствовал себя предателем.
Я выключила воду, вытерла руки и подошла к нему, обняла со спины.
– Ты не предатель, Виталий. У тебя теперь своя семья. Ты имеешь право на свой дом.
Он накрыл мои руки своими ладонями.
– Знаешь, Ева… Нам действительно нужно уехать в следующие выходные. В санаторий. Или просто в гостиницу в городе. Чтобы они поняли, что дача – это не их клуб по интересам.
– Согласна. – Я повернулась к нему. – Только давай в следующий раз предупреждать их заранее. И замки на входной двери я тоже поменяю.
Он слабо усмехнулся.
– Договорились.
Мы так и не укрыли малину в тот день. Вечером сидели на веранде, пили остывший чай. Виталий молчал, смотрел в сад.
– Завтра позвоню отцу, – сказал он наконец. – Объясню, что ключи – это не главное. Главное, чтобы мы друг друга слышали.
Я кивнула. Знала, что разговор с родителями будет непростым. Но хотя бы теперь мы вели его вместе.
— Что значит — нет квартиры? А где ты жить собрался? — возмущалась разлучница