Я вытирала руки о полотенце и в очередной раз поправляла скатерть на столе. Салатник, запеченная курица, нарезка – всё как положено на первом знакомстве родителей жениха и невесты. Две недели ждала этого дня, а тут шаги на лестнице – и я разволновалась.
Позвонили в дверь. Роберт открыл, пропуская гостей.
На пороге стояла Ангелина, мать Вари, нашей будущей невестки. Пиджак, яркий шейный платок, макияж – всё безупречно. Варя пряталась за её спиной.
– Проходите, – говорю я. – Переобувайтесь, тапочки тут.
Ангелина молча переобулась, Варя прошла в комнату. Я предложила оставить сумку, но Ангелина взяла её с собой и положила на стул.
– Садитесь за стол, пока горячее не остыло.
Мы сели. Роберт пододвинул стул Ангелине, я налила всем вишнёвый компот. Первые минуты говорили о дороге, хвалили квартиру. Я уже начала потихоньку выдыхать, но Ангелина поставила стакан на стол, посмотрела на нас и улыбнулась.
– Ну, – начала она, и голос у неё был звонкий, деловой. – Раз уж мы собрались за одним столом, давайте сразу к делу. Я человек прямой, времени на пустые разговоры у меня нет. Мой бизнес не позволяет мне расслабляться, и я привыкла всё контролировать. Скажите, Роберт, Ася, как вы планируете помогать молодым?
Роберт моргнул, посмотрел на меня. Я только плечами пожала.
– Помогать? – переспросил он. – Мы же хотели просто познакомиться, узнать друг друга поближе…
– Познакомиться мы и так можем, – отмахнулась Ангелина. – Но брак – это не только романтика. Это экономика. Никита, – она повернулась к жениху, – ты же говорил Варe, что планируете снимать квартиру. Кто будет платить? Ты или мы с ней?
Никита покраснел и крепче сжал вилку.
– Мама, мы же договаривались… – нерешительно начала Варя, но мать даже не посмотрела на неё.
– Молчи, Варя, взрослые разговаривают, – бросила та и снова посмотрела на Роберта. – Ну так кто? Я хочу понимать, какие у вас планы на будущее. Вы вообще в курсе, сколько сейчас стоит аренда приличной двушки?
– Мы в курсе, – спокойно сказал Роберт. – Никита сейчас получает хорошую премию, он вполне способен тянуть аренду. Мы с Асей не собираемся сидеть у них на шее, но и помогать, если потребуется, будем. В меру возможностей.
– В меру возможностей – это сколько? – не унималась Ангелина. – Вы же понимаете, что моя дочь привыкла к определённому уровню жизни. Я её одна растила, вкладывала в неё всё. Она не должна ютиться в общаге или снимать угол в спальном районе. Если Никита не потянет, кто будет закрывать дыры? Вы?
Тут я не выдержала.
– Ангелина, – говорю я. – Никита у нас самостоятельный. Он сам нашёл работу, сам оплачивает курсы. Мы не считаем каждую копейку, но и не привыкли сорить деньгами. Почему вы сразу думаете, что он не справится?
– Потому что я вижу цифры, Ася, – парировала она, откусывая кусочек курицы. – А вы видите своего мальчика. Я не хочу обидеть, но рынок сейчас жёсткий. Варя тоже работает, но её зарплаты хватает только на её потребности. Я не собираюсь содержать их семью. И вы, надеюсь, тоже?
– Мы не собираемся их содержать, – отрезал Роберт. – Мы их воспитаем. Или уже воспитали. Никита – взрослый человек.
– Вот именно, – кивнула Ангелина. – Взрослый человек должен брать ответственность. Поэтому я предлагаю сразу расписать бюджет. Кто платит за свадьбу? Кто даёт задаток за квартиру? Кто покупает машину?
– Машину? – переспросил Никита. – Ангелина, о какой машине речь? Мы даже квартиру ещё не выбрали.
– А я уже посмотрела варианты, – она взяла со стула сумку, достала планшет. – Вот, смотрите. Три варианта в новых ЖК. Ипотека, конечно, но если вы, Роберт, поможете с первоначальным взносом, мы закроем часть процентов.
Роберт отодвинул от себя тарелку.
– Ангелина, – сказал он. – У меня нет лишних денег на первоначальные взносы. Я технолог на заводе, зарплата известна. Мы с Асей копим на дачу, это наша мечта. Я не буду её продавать ради бетона.
– Дача? – Ангелина рассмеялась, но смех был сухим. – Роберт, вы живёте в прошлом веке. Какая дача, когда у молодых нет своего угла? Вы эгоист.
– Ангелина, прекрати, – вдруг спокойно, но твёрдо сказал Никита. – Мы не будем брать ипотеку. И дачу трогать не надо. Мы с Варей справимся сами.
– Никита, не говори глупостей, – шикнула на него Варя. – Ты же обещал…
– Я обещал, что мы обсудим это вместе, – перебил её Никита. – А не то, что твоя мать будет устраивать допрос моим родителям за праздничным столом.
Ангелина хлопнула ладонью по столу.
– Так вот оно что, – прошипела она. – Ты, мальчик, не забывай, с кем разговариваешь. Я тебе не чужая женщина, я мать твоей будущей жены. И я имею право знать, на что ты собираешься содержать мою дочь.
– Имеете, – кивнул Роберт. – Но вы забыли, что имеете право не только знать, но и уважать выбор своего ребёнка. Если Варя согласна ждать, пока Никита встанет на ноги, это её выбор. Если ей нужна только квартира и машина прямо сейчас, может, нам всем стоит остановиться?
В комнате стало тихо. Варя опустила голову и начала крутить в пальцах край салфетки. Я смотрела на неё и думала, как же она изменилась за эти полгода. Раньше была открытой, смеющейся, а теперь сидит, боится лишний раз пикнуть против матери.
– Ася, – вдруг обратилась ко мне Ангелина, игнорируя мужчин. – Вы же женщина, вы должны понимать. Девочке нужна защита. Крыша над головой. Вы же не хотите, чтобы ваша невестка плакала по ночам, считая копейки на продукты?
– Я хочу, чтобы сын был счастлив, – ответила я. – А счастье не в квадратных метрах. Оно в том, чтобы быть в одной лодке. А вы, Ангелина, только и делаете, что эту лодку качаете.
– Философия, – фыркнула Ангелина. – Одной философией сыт не будешь. Ладно. Я вижу, что вы не готовы к серьёзному разговору. Может, нам лучше уйти?
– Мама, не надо, – взмолилась Варя. – Пожалуйста, давай просто поедим.
– Есть тут нечего, – Ангелина встала, поправляя пиджак. – Я всё поняла. Роберт, Ася, вы хорошие люди, но вы не понимаете реалий жизни. Никита, – она повернулась к парню, – подумай хорошо. Варя – невеста завидная. Но если ты не готов вкладываться, может, и не стоит начинать?
Никита поднялся из-за стола. Подошёл к Варe, взял её за руку.
– Варя, – сказал он. – Ты тоже так думаешь? Тебе нужна только квартира и машина?
Варя посмотрела на него, глаза покраснели.
– Никит, я просто хочу, чтобы у нас всё было хорошо… Я не хочу, как мои родители…
– Я понял, – кивнул он. – Ангелина, спасибо за ужин. Точнее, за то, что вы его испортили. Провожу вас.
– Никита, подожди, – начала я, но он лишь покачал головой.
– Мам, пап, извините. Я сам.
Они вышли в прихожую. Я слышала, как Ангелина громко надевает туфли, бросает резкие фразы, как Варя всхлипывает. Дверь хлопнула. В квартире стало совсем тихо.
Роберт тяжело сел на стул.
– Да что же это такое, – выдохнул он. – Какая же она… Я думал, будет проще. Я думал, мы просто пообщаемся.
Я подошла к нему, положила руку на плечо.
– Роберт, ты молодец. Ты так здорово её осадил.
– Да какая тут радость, – он устало посмотрел на меня. – Ася, я ведь испугался там. Когда она про дачу начала. Я ведь понимаю, что Никита сейчас на распутье. Если он с ней свяжется, мы его потеряем. Она его под себя прогнёт за месяц.
– А ты что предлагаешь? – спросила я. – Запретить ему жениться?
– Не запретить, – Роберт встал и начал собирать тарелки. – Но объяснить. Он должен понимать, на что идёт. Варя хорошая, но она под мамой. А такой маме легко подмять под себя любого.
Мы молча убрали со стола и вымыли посуду. Я налила себе чай, когда на кухню вошёл Никита. Вид у него был такой, будто он отплакал.
– Они уехали, – сказал он. – Варя плачет. Ангелина сказала, что если я не одумаюсь до завтра, она заставит Варю забрать заявление из ЗАГСа.
– Какие документы? – не поняла я.
– Заявление, – сказал Никита. – Они его подавали. Ангелина настояла.
Роберт замер с полотенцем в руке.
– Ты серьёзно? – переспросил он. – Они подали заявление, не спросив нас?
– А зачем спрашивать? – горько усмехнулся Никита. – Ангелина же всё решает. Она сказала, что это формальность. Пап, мам, я не знаю, что делать. Я люблю Варю. Но я не могу… Я не могу играть по её правилам.
– А ты и не должен, – твёрдо сказал Роберт. – Сынок, ты послушай меня. Я всю жизнь проработал на заводе, я знаю, что такое давление. Если ты сейчас прогнёшься, она будет давить вечно. Сначала квартира, потом машина, потом няня, потом дача. Ты для неё просто кошелёк, а Варя для неё – просто проект.
– Но пап, а как же любовь? – Никита сел на стул. – Мы же два года вместе.
– Любовь – это важно, – я присела рядом с ним и поставила перед ним стакан чая. – Но любовь не отменяет уважения. Если она не может защитить тебя от своей матери, если она молчит, когда тебя унижают, это не любовь, Никита. Это зависимость.
– Я не знаю, – прошептал он. – Мне нужно время.
– Бери время, – кивнул Роберт. – Но помни: ты мужчина. И твой дом – это там, где тебя уважают. А не там, где тебя считают банкоматом.
Никита допил чай, поднялся и ушёл в свою комнату. Мы с Робертом остались на кухне.
– Ты думаешь, он передумает? – спросила я.
– Не знаю, – сказал Роберт. – Очень надеюсь, что нет. Но если передумает… значит, не его это.
– Мне так жаль. Я ведь так хотела, чтобы у них всё получилось.
Роберт поставил стакан в раковину и вытер руки.
– Я тоже, Ася. Но мы не можем прожить жизнь за них.
Прошло три дня. Никита не выходил из комнаты, ел урывками, на работу ходил сам не свой. Я звонила Варe, но она не брала трубку. А потом, в четверг вечером, позвонила Варя.
– Ася, это Варя, – голос в трубке был хриплым от слёз. – Можно приехать?
– Конечно, милая, приезжай, – сказала я, хотя стало не по себе.
Варя приехала без матери. Она сидела у нас на кухне, пила чай и рассказывала. Оказалось, Ангелина устроила ей дома скандал. Она обвинила Варю в предательстве, в том, что та не умеет ставить ультиматумы. Она сказала, что если Варя выйдет за Никиту без квартиры, она лишит её наследства.
– А какое наследство, Варя? – не удержалась я. – Мы же на том ужине только познакомились, я даже не знаю, что у вашей семьи есть в собственности.
– Я знаю, – Варя горько усмехнулась. – Мама всегда пугает меня лишением наследства. На самом деле у неё только квартира в ипотеке. Она вскользь упоминала свои кредиты, когда про бизнес говорила. Ася, я устала. Я так устала её слушать. Никита позвонил мне вчера. Он сказал, что забирает заявление. Что не может так жить.
– И что ты ему ответила? – спросил Роберт, который зашёл в кухню и налил себе воды.
– Я сказала, что понимаю его, – Варя снова заплакала. – Я сказала, что мы не сможем быть вместе, пока мама будет нами управлять.
– Ты молодец, – кивнул Роберт. – Это было непросто, я думаю.
– Очень, – Варя вытерла слёзы. – Она до сих пор со мной не разговаривает. Сказала, что я неблагодарная девчонка. Но знаете что? Мне впервые за много лет стало легко. Будто наконец выдохнула.
Я смотрела на неё и думала, как же быстро всё может рухнуть. Один непрошеный совет, один меркантильный разговор за столом – и всё. Но, может, это и к лучшему? Лучше узнать правду сейчас, чем жить в иллюзиях.
– Варя, – сказала я. – А ты сама-то чего хочешь? Не мама, не Никита, а ты?
– Я хочу учиться, – ответила она. – Я хочу закончить курсы дизайна, которые забросила полгода назад. Я хочу работать, а не сидеть и ждать, когда Никита купит мне шубу. Я хочу сама.
– Вот это правильный настрой, – улыбнулся Роберт. – Держись за него.
Варя уехала поздно вечером. Мы с Робертом сидели на кухне и молчали.
– Как Никита? – наконец спросила я.
– Спит, наверное, – Роберт допил воду и поставил стакан в раковину. – Но я видел, как он проводил её до двери. Он улыбался. Значит, всё будет хорошо.
– Ты думаешь?
– Я уверен. Они оба выросли за эти три дня. Больше, чем за предыдущие двадцать лет.
Я кивнула. Скоро уже утро. Мы сделали всё, что могли. Остальное – за ними.
Иногда я думаю о том, как легко мы позволяем другим людям лезть в нашу жизнь. Ангелина до сих пор не звонит. Варя нашла работу в небольшой студии, но мы с ней больше не видимся – она сама не пишет, и я не настаиваю. Никита снова начал улыбаться, хотя по вечерам всё ещё молчит и смотрит в окно. Тот ужин был не концом, а началом. Просто иногда начало бывает горьким, и к этому тоже нужно привыкнуть.
Сын и невестка решили продать квартиру свекрови без спроса, но не ожидали чья фамилия в документах