«Такого Лома в СССР не ожидали» или Что произошло с танком Т-72, когда в него попал израильский 105-мм «лом» M111?

Когда Т-72 приняли на вооружение в 1973 году, машина действительно выглядела очень серьёзно. Низкий силуэт, автомат заряжания, 125-мм гладкоствольная пушка и комбинированная лобовая броня давали основания полагать, что обычные западные танки со 105-мм орудиями уже находятся на границе своих возможностей. Впрочем, здесь необходимо сразу сделать оговорку: ничего неуязвимого в танкостроении не существует, а броня, созданная против одних боеприпасов, вполне может неожиданно уступить снаряду того же калибра, но совершенно другой конструкции.

Именно это и произошло после того, как в Советский Союз попал израильский 105-мм бронебойный подкалиберный снаряд M111 Hetz. На испытаниях выяснилось, что он способен пробить верхнюю лобовую деталь Т-72А — ту самую защиту, которую до этого считали достаточно устойчивой к огню 105-мм танковых пушек.

Когда 105-мм пушка внезапно снова стала опасной

Сама по себе 105-мм пушка L7 и её многочисленные производные к началу 1980-х годов уже не являлись чем-то новым. Первые варианты этого орудия появились ещё в конце 1950-х, после чего оно стало фактически стандартным вооружением западных танков. L7 устанавливалась на британские Centurion, немецкие Leopard 1, американские M60, израильские «Магахи» и ранние танки Merkava.

Разумеется, всё это время развивалась не только пушка, но и боеприпасы к ней. Старые бронебойные подкалиберные снаряды с относительно короткими сердечниками постепенно перестали справляться с новой комбинированной бронёй. Поэтому вместо них начали появляться оперённые подкалиберные снаряды с длинным сердечником — те самые «ломы», которые разгонялись до огромной скорости и поражали броню исключительно за счёт кинетической энергии.

Израильский M111 Hetz, название которого переводится как «стрела», был принят на вооружение в конце 1970-х годов. Его начальная скорость составляла около 1455 м/с, а поражающая часть была выполнена из тяжёлого вольфрамового сплава. По опубликованным характеристикам, на дистанции в два километра снаряд мог поражать порядка 150–170 мм стальной брони, установленной под углом 60 градусов. Разница в цифрах объясняется различными критериями, по которым в СССР и странах НАТО засчитывалось пробитие.

Звучит не слишком впечатляюще, особенно если сравнивать M111 с современными 120-мм и 125-мм боеприпасами. Однако для конца 1970-х это был один из наиболее совершенных серийных 105-мм снарядов. Более того, M111 специально проектировался для работы по сильно наклонённой броне, а именно такая броня находилась в лобовой части советских танков.

Трофей, который оказался ценнее самого танка

В июне 1982 года началась Первая ливанская война. В ночь с 10 на 11 июня израильский 362-й танковый батальон попал в тяжёлое положение у населённого пункта Султан-Якуб. Подразделение оказалось под интенсивным огнём сирийских и палестинских сил, а часть выдвинувшихся вперёд машин была фактически отрезана.

Утром израильтянам удалось выйти из окружения, однако на поле боя осталось несколько танков Magach — израильских вариантов американского M48. Согласно опубликованному в журнале бронетанковой школы армии США ARMOR исследованию Джеймса Уорфорда, не менее восьми машин были уничтожены или захвачены. По крайней мере один трофей сирийцы вскоре показали в Дамаске, а ещё несколько танков позднее оказались в Советском Союзе.

Сами «Магахи» особенного секрета для советских специалистов уже не представляли. В своей основе это были американские M48, конструкция которых к 1982 году была хорошо известна. Гораздо интереснее оказалось содержимое их боеукладок: вместе с танками в распоряжение СССР попало некоторое количество новейших снарядов M111 Hetz.

И вот это был действительно ценный трофей. Советские специалисты получили не описание из разведывательной сводки, не фотографию и не приблизительные расчёты, а настоящий серийный снаряд, которым были вооружены танковые части потенциального противника. Его можно было разобрать, измерить, изучить материал сердечника и, что особенно важно, выстрелить им по настоящей броне.

Историю доставки трофейных «Магахов» и боеприпасов подробно разбирал Джеймс Уорфорд в статье The Secret Testing of Israeli M111 “Hetz” Ammunition. Впрочем, точное количество вывезенных снарядов, полный порядок испытаний и даже судьба отдельных трофейных танков до сих пор остаются предметом споров.

Почему лоб Т-72 считался достаточно прочным

Здесь необходимо уточнить, по какому именно танку стреляли. Название Т-72 объединяет огромное количество машин, броневая защита которых может отличаться весьма значительно. Ранний Т-72 «Урал», Т-72А, экспортный Т-72М1 и более поздний Т-72Б — это далеко не один и тот же танк в плане защищённости.

Согласно наиболее распространённой реконструкции, израильским M111 обстреливали советский Т-72А. Эта модификация выпускалась с 1979 года и получила усиленную защиту по сравнению с первыми Т-72. Верхняя лобовая деталь корпуса состояла из 60-мм наружного стального листа, 105-мм слоя стеклотекстолита и 50-мм внутреннего стального листа. Вся конструкция была установлена под углом 68 градусов от вертикали.

Физическая толщина такого пакета составляла 215 мм. Однако складывать эти цифры и объявлять, что Т-72 имел ровно 215 мм брони, было бы неправильно. Снаряд проходил через наклонную преграду по гораздо более длинному пути, но стеклотекстолит при этом работал против кинетических боеприпасов не так, как полноценная броневая сталь. Поэтому реальная стойкость зависела от конструкции сердечника, скорости встречи, угла попадания и даже от того, по какому критерию засчитывалось поражение брони.

Башня Т-72А была защищена ещё серьёзнее. В её лобовых полостях находился неметаллический наполнитель, получивший известность как «кварцевые» или «песчаные» стержни. Именно башня считалась наиболее прочной частью танка, что затем подтвердилось и во время обстрела.

Что произошло после попадания M111

Точные условия первоначального обстрела до сих пор полностью не опубликованы. Неизвестно, с какой дистанции стреляли, сколько было произведено выстрелов и какая именно часть машины использовалась в качестве мишени. Поэтому встречающиеся в интернете рассказы о том, что M111 якобы гарантированно пробивал Т-72 с двух, трёх или даже четырёх километров, следует воспринимать осторожно.

Однако основной результат испытаний известен. Израильский 105-мм снаряд смог поразить верхнюю лобовую деталь корпуса Т-72А, но не смог пробить лоб башни. Именно такой результат приводит Джеймс Уорфорд со ссылкой на российские источники.

После удара поддон M111 отделялся ещё в полёте, а к броне приходил сравнительно тонкий вольфрамовый сердечник. Он врезался в наружный стальной лист, проходил через стеклотекстолит и затем поражал внутренний стальной слой. При полном пробитии внутрь танка попадал уже не только остаток сердечника, но и поток раскалённых обломков брони.

Что произошло бы с экипажем? Здесь многое зависело от точки попадания. Непосредственно за верхней лобовой деталью Т-72 располагалось место механика-водителя, а дальше находилось боевое отделение. Попадание в центральную часть могло привести к тяжёлому ранению или гибели механика-водителя, повреждению оборудования и проникновению осколков в район автомата заряжания.

Впрочем, само пробитие ещё не означало обязательного взрыва всего боекомплекта и отрыва башни. Испытание показало поражение броневой преграды, но не даёт оснований утверждать, что каждый попавший M111 гарантированно уничтожал танк. Чтобы произошла детонация, остатки сердечника или осколки должны были попасть непосредственно в выстрелы, размещённые в автомате заряжания либо в дополнительных укладках.

Поэтому правильный вывод выглядит несколько скромнее, но от этого не становится менее неприятным: лоб корпуса Т-72А оказался уязвим для новейшего 105-мм снаряда, тогда как лоб башни этот удар выдержал.

Всего 16 мм — но уже совсем другой результат

Советские специалисты отреагировали достаточно быстро. В рамках опытно-конструкторской работы «Отражение» для Т-64, Т-72 и Т-80 разработали дополнительные броневые листы, предназначенные для защиты от новых западных подкалиберных снарядов.

На верхнюю лобовую деталь Т-72А решили приваривать дополнительный 16-мм лист стали высокой твёрдости. На первый взгляд прибавка почти смешная: что могут изменить 16 мм, если речь идёт о снаряде, летящем со скоростью почти полтора километра в секунду?

На самом деле могли они довольно многое. Лист устанавливался на уже наклонённую под углом 68 градусов деталь, поэтому по направлению полёта снаряда добавлял около 43 мм преграды. Кроме того, твёрдый наружный слой повреждал головную часть сердечника, заставлял его изгибаться и отклоняться. После этого остаток «лома» входил в основную комбинированную броню уже не в наиболее выгодном положении.

Согласно технической реконструкции, опирающейся на издание Уралвагонзавода «Тагильская школа: 80 лет в авангарде мирового танкостроения», испытания усиленных Т-72 и Т-72А с использованием M111 проводились с 31 марта по 19 апреля 1983 года. С июля того же года дополнительный 16-мм лист начали устанавливать на танки семейства Т-72, а ранее выпущенные машины должны были получать его во время ремонта.

Таким образом, израильский снаряд не сделал Т-72 бесполезным. Он обнаружил конкретное слабое место, после чего его постарались закрыть максимально простым способом. Усиленная верхняя лобовая деталь получила стойкость порядка 405 мм стального эквивалента против M111, а возможности самого снаряда резко сократились.

А причём здесь «Контакт-5»?

В интернете часто встречается красивая история о том, что именно испытания израильского M111 якобы заставили Советский Союз создать динамическую защиту «Контакт-5». Звучит эффектно, однако в действительности эта версия слишком упрощена.

Непосредственным ответом на выявленную уязвимость стала дополнительная стальная плита и последующая переработка многослойной лобовой брони. Работы над защитой танков от перспективных подкалиберных снарядов велись и до получения M111, поскольку уже было известно о появлении немецкого Leopard 2 со 120-мм пушкой и американского M1 Abrams.

«Контакт-5» появился позднее и являлся частью более широкой программы усиления защиты от кинетических и кумулятивных боеприпасов. На серийных Т-72Б встроенная динамическая защита такого типа начала применяться с 1988 года. Поэтому называть её прямым результатом одного обстрела было бы неправильно.

M111 действительно ускорил определённые работы и дал советским конструкторам настоящую иностранную угрозу, которую можно было проверить на полигоне. Но между фразами «снаряд повлиял на развитие защиты» и «из-за него создали “Контакт-5”» существует довольно большая разница.

Так выдержал бы Т-72 попадание?

Ответ полностью зависит от того, о каком Т-72 идёт речь и куда именно попадает снаряд.

Если перед нами Т-72А раннего выпуска без дополнительного броневого листа, то M111 способен пробить верхнюю лобовую деталь. Последствия для экипажа могли быть крайне тяжёлыми, особенно при попадании в район механика-водителя или с выходом осколков в боевое отделение. При этом лоб башни, согласно опубликованным результатам, снаряд не пробил.

Если же речь идёт о Т-72А образца 1983 года или Т-72М1 с дополнительной плитой, то ситуация меняется. Усиление было специально рассчитано на противодействие M111, и пробить такую преграду израильскому «лому» было уже значительно сложнее. Что касается поздних Т-72Б и современных модернизированных машин, то их лобовая защита создавалась уже против боеприпасов совершенно другого уровня.

В итоге один 105-мм снаряд не разрушил легенду о Т-72, но заставил серьёзно её подправить. Выяснилось, что танк, защищённый от большинства западных 105-мм боеприпасов 1970-х годов, может уступить более совершенному снаряду того же калибра. Всего через несколько месяцев на лбу Т-72 появилась дополнительная плита, а полученные результаты использовали при дальнейшем развитии его брони.

И, пожалуй, именно это в данной истории самое интересное. Сирийцы захватили далеко не самый современный израильский танк, однако находившиеся внутри него боеприпасы оказались значительно ценнее самой машины. Один оставленный на поле боя «Магах» позволил Советскому Союзу заранее узнать, чем противник собирался стрелять по Т-72, и подготовить ответ ещё до того, как такие снаряды распространились по армиям стран НАТО.