На бумаге исход этого боя выглядел почти предрешённым. Иранская армия располагала британскими «Чифтенами» с мощными 120-мм пушками, американскими M60A1, современной оптикой и экипажами, которых ещё при шахе готовили западные инструкторы. Против них Ирак выставил более простые советские Т-62 и Т-55.
Казалось, что тяжёлые западные машины должны были расстрелять противника с большой дистанции. Однако через несколько дней на равнинах Хузестана остались десятки подбитых, застрявших и брошенных иранских танков. Ирак объявил об уничтожении и захвате 214 машин, а фотографии трофейных «Чифтенов» стали одним из символов первых месяцев войны.
Получается, британские танки действительно разгромили советские Т-62 — только почему-то поле боя осталось за иракцами.
Что произошло возле Ховейзе в январе 1981 года, насколько правдива цифра 214 и можно ли считать эту битву доказательством превосходства Т-62 над «Чифтеном»?
Война, которая должна была закончиться быстро
Ирак вторгся в Иран 22 сентября 1980 года. Саддам Хусейн рассчитывал воспользоваться последствиями Исламской революции, захватить спорные территории и добиться победы раньше, чем иранская армия придёт в себя.
Момент действительно казался подходящим. После свержения шаха вооружённые силы Ирана переживали тяжёлый кризис. Часть опытных офицеров была уволена, арестована или покинула страну. Поставки западных запасных частей практически прекратились, а отношения между регулярной армией и формировавшимся Корпусом стражей исламской революции оставались напряжёнными.
Однако быстрой войны у Ирака не получилось. Иранцы оказали значительно более сильное сопротивление, чем ожидалось. Наступление постепенно замедлилось, бои переместились к Хорремшехру, Абадану, Ахвазу и Сусенгерду. К концу 1980 года иракская армия всё ещё удерживала часть территории Ирана, но окончательно потеряла темп.
Теперь уже Тегерану требовалась собственная крупная победа.
Президент Ирана Абольхасан Банисадр поддерживал регулярную армию и хотел доказать, что она способна самостоятельно разгромить противника. Успешное контрнаступление должно было не только изменить положение на фронте, но и укрепить позиции самого президента во внутренней борьбе.
Операция получила символичное название «Наср» — «Победа».
«Чифен» выглядел сильнее Т-62
Основой иранской ударной группировки стали части 16-й и 92-й бронетанковых дивизий. В наступление собирались отправить около трёхсот танков — преимущественно британские «Чифтены» и американские M60A1.
И это были серьёзные машины.
«Чифтен» создавался для возможной войны с советскими танковыми армиями в Европе. Его 120-мм нарезная пушка L11 позволяла поражать тяжёлые бронированные цели на значительных дистанциях. Танк имел мощную лобовую защиту башни и удобные рабочие места экипажа. Главными недостатками оставались большая масса и капризный многотопливный двигатель.
M60A1 был несколько легче, вооружался проверенной 105-мм пушкой и также обладал хорошей оптикой. До появления M1 Abrams именно он составлял основу американских бронетанковых частей.
Иракские Т-62 смотрелись на их фоне скромнее. Советский танк был ниже и легче «Чифтена», имел более тесное боевое отделение и уступал по совершенству прицельного оборудования. Зато его 115-мм гладкоствольная пушка оставалась крайне опасным оружием, а сравнительно небольшая масса облегчала движение по слабым грунтам.
Кроме Т-62, иракцы использовали Т-55. В некоторых описаниях сражения упоминаются ранние Т-72, однако их участие и количество определить значительно сложнее. Поэтому сводить всё сражение к идеально чистой дуэли «Чифтен против Т-62» неправильно.
На поле находились сотни танков нескольких типов, пехота, артиллерия, противотанковые подразделения, авиация и боевые вертолёты. И именно взаимодействие этих сил должно было решить исход операции.
План, в котором танки ушли слишком далеко
Наступление началось 5 января 1981 года. После непродолжительной артиллерийской подготовки иранские части перешли реку Керхе по понтонным переправам и двинулись в сторону Сусенгерда и Ховейзе.
Первый день складывался удачно. Передовые иракские подразделения были потеснены, иранские танки продвинулись вперёд и захватили ряд позиций. Со стороны могло показаться, что тяжёлая бронетанковая группировка действительно начала выдавливать противника из Хузестана.
Но успешное продвижение ещё не означало прорыва.
Танковые бригады растянулись вдоль немногочисленных дорог. Пехота, артиллерия и снабжение не успевали за передовыми подразделениями. Связь между отдельными колоннами работала плохо, а единой картины расположения противника у иранского командования не было.
Особенно опасным оказалось отставание пехоты. Танки могли прорвать передний край, но не могли самостоятельно проверить посадки, каналы, населённые пункты и скрытые позиции противотанковых расчётов. Фланги растянувшейся группировки постепенно оставались без прикрытия.
Иракцы тем временем уже поняли направление главного удара и начали перебрасывать резервы.
Ловушка захлопнулась не сразу
В популярных описаниях операции часто появляется почти идеальная «коробчатая ловушка»: иракцы якобы заранее позволили противнику войти в подготовленное пространство, после чего одновременно открыли огонь с трёх сторон.
В действительности сражение развивалось менее аккуратно. Первоначальный отход части иракских подразделений был вполне реальным, а сама ловушка складывалась из подготовленных позиций, срочно переброшенных резервов и последовательных контрударов.
Но для иранских танкистов разница была небольшой.
Иракские Т-62 занимали позиции вдоль вероятных направлений движения противника. Машины старались размещать так, чтобы над грунтом оставалась видна преимущественно башня. Низкий силуэт советского танка здесь оказался серьёзным преимуществом.
Иранские «Чифтены» и M60 были вынуждены наступать по открытой местности. Чтобы обойти обнаруженную позицию, требовалось съехать с дороги — и тут вмешалась погода.
После дождей равнина превратилась в вязкую грязь. Тяжёлые танки теряли скорость, увязали или сбрасывали гусеницы. Некоторые машины получали сравнительно небольшие повреждения, но эвакуировать их под огнём было невозможно.
«Чифтен» весил больше пятидесяти тонн. Иракский Т-62 — примерно на полтора десятка тонн меньше. Это не делало советский танк неуязвимым для грязи, но давало ему больше свободы на слабом грунте. Кроме того, иракцы преимущественно оборонялись: им не требовалось пересекать то же пространство под огнём.
Огонь пошёл с фронта и флангов
6 января иранские передовые части столкнулись с основными иракскими позициями. Т-62 открывали огонь с места, после чего к бою подключались артиллерия, противотанковые расчёты и вертолёты.
Попытавшись продолжить движение по дороге, иранцы подставляли танки под сосредоточенный огонь. Попытавшись развернуться или обойти позиции, они съезжали на раскисший грунт.
Первая вошедшая в бой бронетанковая бригада понесла тяжёлые потери. Однако наступление сразу не остановили. Следующие части продолжили движение практически по тому же направлению и оказались в похожем положении.
Иранские вертолёты AH-1J Sea Cobra пытались поддержать танки и действительно поражали иракскую технику. Но полностью подавить оборону они не смогли. Иракцы использовали зенитные средства, собственные вертолёты и авиацию.
Положение наступающих становилось всё тяжелее. Боеприпасы и топливо расходовались, повреждённые машины скапливались возле дорог, а отставшая пехота не могла полноценно помочь танкистам.
Удар по понтонным переправам через Керхе ещё сильнее осложнил отход. Иранским инженерам позднее удалось восстановить сообщение, благодаря чему часть группировки всё-таки ушла на восточный берег. Но к 8–9 января продолжение операции уже потеряло смысл.
«Победа» закончилась отступлением.
Были ли действительно потеряны 214 танков?
Ирак объявил, что уничтожил или захватил 214 иранских танков. Именно эта цифра чаще всего сопровождает описание сражения у Ховейзе.
Иранская сторона признавала значительно меньшие потери — около 88 машин. Встречаются и промежуточные оценки: приблизительно 100–150 подбитых, застрявших и брошенных танков.
Проблема заключается в том, что слово «потеря» могло обозначать совершенно разные результаты.
Часть «Чифтенов» и M60 была уничтожена прямыми попаданиями. Некоторые сгорели или получили повреждения, исключавшие восстановление. Другие увязли, остались без топлива либо потеряли ход из-за сравнительно небольшой неисправности.
Если поле боя осталось за противником, даже ремонтопригодный танк превращался в трофей и для прежнего владельца становился безвозвратной потерей.
Кроме того, число 214 относилось ко всей иранской бронетехнике, участвовавшей в операции, а не исключительно к «Чифтенам». Нельзя просто записать каждую потерянную машину на счёт иракского Т-62: по танкам работали артиллерия, пехотные противотанковые средства, авиация и вертолёты.
Иракские потери обычно оцениваются приблизительно в 40–50 танков. Часть из них стала жертвой иранских «Чифтенов», M60 и вертолётов. Поэтому лёгкой прогулкой с односторонним расстрелом бой тоже не был.
Самый осторожный вывод звучит так: точное количество уничтоженных машин установить трудно, но иранская бронетанковая группировка действительно потерпела тяжёлое поражение и оставила противнику множество техники.
Так Т-62 всё-таки оказался лучше?
Сражение у Ховейзе иногда представляют как доказательство превосходства советской танковой школы над западной. Более лёгкие и дешёвые Т-62 якобы без труда уничтожили тяжёлые британские «Чифтены».
Однако танки поменялись бы местами — и результат мог оказаться совершенно другим.
«Чифтены» наступали по ограниченным направлениям, практически без разведки и нормального пехотного прикрытия. Иракцы знали, откуда появится противник, занимали подготовленные позиции и могли открывать огонь по заранее выбранным участкам.
Большая дальность стрельбы и мощная лобовая броня не помогали, когда танк обнаруживали первым, обстреливали с нескольких направлений или заставляли подставлять борт при попытке выбраться из грязи.
Т-62 хорошо подошёл для этой конкретной задачи. Он был ниже, легче и достаточно мощно вооружён. Но главным преимуществом советского танка стало не происхождение и даже не пушка. Он находился там, где его ожидали увидеть меньше всего, и стрелял по противнику, которому почти некуда было маневрировать.
У Ховейзе победил не отдельный тип танка, а более удачно организованная оборона.
Победа, которой Ирак не воспользовался
Иракская армия выиграла сражение, сохранила занимаемые позиции и нанесла противнику болезненные потери. Но полностью уничтожить отступавшую группировку она не смогла.
Иракское командование действовало осторожно и не организовало достаточно энергичного преследования. Третья иранская бронетанковая бригада сумела отойти через восстановленную переправу. Часть уцелевших машин позднее вернулась в строй.
Не стала битва и доказательством окончательного развала иранской армии. Поражение ударило по авторитету Банисадра, но заставило Тегеран изменить подход к ведению войны. Регулярные части, КСИР, артиллерия и пехота постепенно начали действовать согласованнее.
Уже осенью 1981 года иранцы прорвали блокаду Абадана, а в 1982 году перешли в крупное наступление и вытеснили основные силы Ирака со своей территории.
Тактическая победа под Ховейзе не принесла Саддаму Хусейну победы в войне.
Кто же разгромил кого?
Британские «Чифтены» советские Т-62 не разгромили. Скорее произошло обратное: иракские части остановили наступление и нанесли тяжёлые потери иранским бронетанковым дивизиям.
Но и утверждать, что один Т-62 оказался сильнее «Чифтена», было бы слишком просто.
Иран проиграл из-за неудачного плана, недостаточной разведки, отрыва танков от пехоты, слабого снабжения и попытки провести глубокий бронетанковый удар по раскисшей местности. Иракцы вовремя обнаружили наступление, выбрали удобные позиции и заставили противника воевать там, где преимущества западных машин почти перестали работать.
Под Ховейзе более современный и тяжёлый танк наступал вслепую. Более простой Т-62 ждал его в засаде.
И в январе 1981 года этого оказалось достаточно, чтобы операция с названием «Победа» закончилась одной из крупнейших танковых катастроф в истории Ирана.
В день моей зарплаты свекровь уже прикидывала, сколько ей достанется. Я быстро испортила ей математику.