Я как раз прикручивал дверцу кухонного шкафа, которая давно болталась на одной петле, когда зазвонил телефон. Отложил отвёртку, вытер руки о полотенце, лежавшее на столе, и взял трубку. Номер был незнакомый. Я обычно не отвечаю на такие, но что-то заставило меня нажать зелёную кнопку.
– Дмитрий? Здравствуйте. Мне ваш номер дала Татьяна Ивановна. Меня зовут Наталья. У меня кран на кухне течёт, не могли бы вы посмотреть?
Голос женский, просительный. Такие обычно уверены, что им не откажут.
Я на секунду растерялся. Татьяна Ивановна – моя тёща. Она действительно знала, что я умею делать мелкий ремонт. Пару недель назад я поменял у неё смеситель, потому что старый совсем разболтался. Я провозился часа полтора, но сделал аккуратно. Тёща осталась довольна и, видимо, рассказала об этом всем своим подругам. Но чтобы вот так, сразу давать мой номер…
– Наталья, здравствуйте. Я, честно говоря, сейчас занят. И ремонт – не моя основная работа. Я работаю инструктором по вождению. Если кран течёт, лучше вызвать сантехника.
– Ой, да какой сантехник, – она обиженно вздохнула. – Сейчас такие цены, что дешевле самой починить. А Татьяна сказала, вы очень хорошо всё делаете. Быстро и аккуратно. Я не могу долго ждать, у меня уже ведро под раковиной стоит.
– Я понимаю, но я не могу приехать. У меня график плотный, – я старался говорить мягко, но твёрдо. – Извините.
Она ещё что-то говорила про то, что это не займёт много времени, что она заплатит, что Татьяна Ивановна говорила, что я добрый. Но я уже попрощался и положил трубку. Вернулся к шкафу, но настроение было испорчено. Дверца скрипнула, когда я её закрыл. Я взял отвёртку, но делал всё механически. Доделывать в тот вечер не стал.
Вечером пришла Марина. С порога поняла, что я не в духе. Она умела это – по тому, как я ставил чайник, как смотрел в телефон.
– Что случилось? – спросила она, ставя сумку на табурет и снимая куртку.
– Твоя мама дала мой номер своей подруге. Наталье. Та звонила, просит починить кран.
Марина закатила глаза и вздохнула.
– Опять? Мама вечно так. Она считает, что если человек что-то умеет, он обязан всем помогать. Помнишь, она тебя заставила чинить забор на даче у своей соседки?
– Помню, – я поморщился. – Тогда я два выходных потерял. А соседка даже спасибо не сказала.
– Позвони маме, объясни, – предложила Марина. – Иначе она будет думать, что ты просто отказываешься. Она ведь не понимает, что ты не обязан.
– Позвоню, – согласился я. – Но, честно говоря, меня это напрягает. Я не люблю такие разговоры.
– Я знаю. Но лучше сразу поставить точку, чем потом отбиваться от звонков.
На следующий день я вёл занятие. Ученица, молодая девушка по имени Кристина, никак не могла справиться с парковкой. Я объяснял ей про зеркала, про габариты, про то, как чувствовать машину. Она нервничала, путала педали. Я старался быть терпеливым. Телефон в кармане дважды завибрировал. Я не мог ответить – за рулём не отвлекаюсь. После занятия посмотрел – два пропущенных с незнакомого номера. Тот же, что и вчера. Наталья.
Я не стал перезванивать. Решил, что если будет настойчиво звонить, скажу ещё раз, что не могу. Но она не звонила больше в тот день. Зато вечером позвонила Татьяна Ивановна. Я взял трубку, потому что с тёщей стараюсь поддерживать нормальные отношения, несмотря ни на что.
– Дмитрий, здравствуй, – голос у неё был недовольный, с нотками упрёка. – Почему ты не помогаешь Наталье? Я ей сказала, что ты можешь. Она женщина одинокая, ей трудно. Ей трудно даются такие дела, ей никто никогда не помогал.
– Татьяна Ивановна, – я старался не повышать голос, хотя злился. – Я помогаю вам, потому что вы – мама Марины. Это моя семья. Но я не могу чинить всё у всех ваших знакомых. У меня есть работа, свои дела.
– Но тебе что, трудно? Ты же умеешь. Если умеешь, надо помогать.
– Дело не в том, трудно или нет. Дело в том, что это моё время. Я работаю шесть дней в неделю. В выходные я хочу побыть с семьёй, отдохнуть, что-то по дому сделать. Я не могу разрываться.
– Значит, ты не хочешь помогать, – она сказала это спокойно, но с осуждением. – Я думала, ты хороший человек. А ты только для себя.
– Я не отказываюсь помогать. Я просто не могу быть мастером на все руки для всех. Если у вас что-то сломается, я приеду. А Наталья пусть вызовет сантехника. Это её проблема, не моя.
Татьяна Ивановна положила трубку. Я стоял с телефоном и злился. Марина подошла, обняла меня за плечи.
– Не обращай внимания. Она отойдёт. Она всегда так – сначала обижается, потом понимает.
– Я не хочу, чтобы она обижалась. Но я не могу позволить ей распоряжаться моим временем.
– Я знаю. Ты прав.
На следующий день на работе я никак не мог сосредоточиться. Ученики сменяли один другого, а я всё думал о вчерашнем разговоре. В обеденный перерыв я зашёл в подсобку, где обычно обедал Виталий – мой напарник, инструктор с двадцатилетним стажем. Он как раз наливал чай из термоса.
– Что-то ты невесёлый, – заметил он, протягивая мне кружку. – Случилось что?
Я рассказал ему про тёщу и Наталью. Виталий выслушал, покачал головой.
– О, это знакомая история. У меня тёща тоже всем говорит, что я электрик. Хотя я просто поменял у неё проводку в квартире. Теперь все её соседи звонят. Я уже перестал брать трубку с незнакомых номеров.
– И что делаешь?
– Ничего. Говорю, что занят. Или что уехал. Они обижаются, но я не могу всем чинить розетки. У меня работа, семья. Я и так устаю.
– А тёща не обижается?
– Обижается, – Виталий усмехнулся. – Но я ей сказал: если хочешь, чтобы я помогал тебе, не раздавай мой номер. Иначе я вообще перестану приезжать. Помогло.
– Мне тоже надо так сказать.
– Скажи. Только твёрдо. А то они будут постоянно обращаться.
Я допил чай. Стало легче: я не один такой. Виталий хлопнул меня по плечу.
– Держись. Главное – не соглашайся. Один раз согласишься – потом не отвяжешься.
Но тёща не отошла. В выходные мы поехали к ней на обед. Она встретила нас сухо, почти не разговаривала. В прихожей мы сняли обувь и прошли на кухню. За столом сидела Наталья. Оказывается, тёща пригласила её специально, чтобы я ‘посмотрел кран’. Я понял это сразу, как только увидел незнакомую женщину на кухне. Она была в простом платье, с усталым лицом.
– Дмитрий, вот Наталья, – сказала Татьяна Ивановна, как будто мы не знали друг друга. – Посмотри её кран, а то она совсем замучилась. Это быстро, ты же знаешь.
Я посмотрел на Марину. Она едва заметно покачала головой. Я понял: надо держаться. Если я сейчас соглашусь, это будет конец. Завтра будет другая Наталья, послезавтра – третья.
– Татьяна Ивановна, мы же договорились, – сказал я, стараясь не сорваться. – Я не буду смотреть кран. Я не сантехник.
– Но ты же смотрел мой! – тёща всплеснула руками, как будто я сказал что-то невероятное.
– Ваш – смотрел. Потому что вы – моя тёща. А Наталья – ваш друг. Это разные вещи. Я не обязан помогать всем, кого вы знаете.
Наталья густо покраснела. Ей было неловко. Она явно не ожидала такого поворота. Она смотрела то на меня, то на Татьяну Ивановну, то на Марину.
– Дмитрий, ну что ты как маленький, – продолжала Татьяна Ивановна. – Я уже пообещала Наталье. Ты ставишь меня в неудобное положение. Она пришла, ждёт.
– Вы пообещали за меня, не спросив. Это не моя вина. Я не могу отвечать за ваши обещания.
Марина вмешалась:
– Мама, прекрати. Дмитрий прав. Он не обязан. Если Наталье нужна помощь, пусть вызовет специалиста. Дмитрий не должен тратить свои выходные на чужие краны.
– А ты, значит, на его стороне? – тёща посмотрела на дочь с укором. – Я тебя растила, а ты теперь против меня?
– Я не против тебя. Я за здравый смысл. Ты не можешь распоряжаться чужим временем.
Наталья встала:
– Извините, я лучше пойду. Я не хотела проблем. Татьяна, спасибо за обед. Извините.
Она быстро вышла в коридор, обулась, надела пальто и ушла. Татьяна Ивановна демонстративно начала убирать со стола, гремя тарелками. Обед был испорчен. Мы уехали через полчаса. В машине Марина молчала, потом сказала:
– Ты всё сделал правильно. Но мама теперь будет обижаться неделю.
– Пусть обижается. Я устал быть удобным для всех.
Дома я долго не мог успокоиться. Марина пыталась меня утешить, но я чувствовал себя виноватым. Хотя умом понимал, что прав. Я сидел на кухне, смотрел на дверцу шкафа и думал: почему люди считают, что если ты что-то умеешь, ты обязан это делать для всех? Я же не прошу тёщу печь пироги для всех моих друзей.
Через неделю Наталья позвонила снова. Я решил ответить. Хотел поставить точку. Я взял трубку и вышел на балкон, чтобы Марина не слышала.
– Наталья, здравствуйте. Я хочу вам объяснить. Я не могу приехать и починить кран. Это не потому, что я жадный или плохой. Просто у меня есть работа, семья, обязательства. Я помогаю своей тёще, потому что она – близкий человек. Но я не могу помогать всем её знакомым. Надеюсь, вы поймёте.
Она помолчала. Я слышал, как она дышит в трубку.
– Я понимаю. Извините, что побеспокоила. Татьяна Ивановна сказала, что вы обязательно поможете. Я думала, вы не против. Она так уверенно говорила.
– Я не против помочь, но не могу. Вызовите сантехника. Это будет быстрее и качественнее. И вам спокойнее.
– Хорошо. Спасибо, – она положила трубку.
Стало легче, но осадок остался. Я понимал, что тёща ещё не раз припомнит мне этот случай. Но я не мог поступить иначе. Иначе это превратилось бы в бесконечную очередь из её подруг, знакомых, соседок. Я знал таких людей – они сначала просят по-дружески, потом требуют, а потом обижаются, если ты отказываешь.
Вечером мы с Мариной пили чай. Она сказала:
– Знаешь, мама звонила. Сказала, что ты поступил некрасиво. Что ты выставил её перед Натальей в плохом свете.
– А ты что?
– А я сказала, что если она ещё раз даст твой номер кому-то без спроса, мы перестанем приезжать. Совсем. Она обиделась, но, кажется, дошло.
Я улыбнулся. Марина умела быть жёсткой, когда надо. Я обнял её.
– Спасибо. Ты у меня молодец.
– Просто я знаю свою маму. Она не желает плохого. Она думает, что всем должна помочь. И тебя записала в свои помощники.
– Я не против помогать. Но не всем.
Прошло ещё несколько дней. Татьяна Ивановна позвонила сама. Голос был примирительный, даже немного виноватый.
– Дмитрий, ты не сердись. Я поняла, что была неправа. Просто Наталья – моя давняя подруга, я хотела помочь. Но я не подумала, что у тебя свои планы. Я как-то не подумала.
– Всё нормально, Татьяна Ивановна. Я не сержусь. Просто давайте в следующий раз вы сначала спросите меня, прежде чем что-то обещать. Хорошо?
– Хорошо, – она вздохнула. – А то я уже и Наталье сказала, что ты приедешь. Неудобно вышло. Она, наверное, обиделась.
– Ничего. Бывает. Она взрослый человек, поймёт.
Мы попрощались. Я положил трубку. За окном шёл дождь. Я подумал, что границы важны даже с близкими. Особенно с близкими.
Но осадок остался. Я знал, что тёща запомнит это. И Наталья запомнит. И, возможно, кто-то ещё. Но я не жалел. Потому что если бы я тогда согласился, завтра позвонила бы другая подруга, послезавтра – третья. И так до бесконечности.
В выходные я решил наконец доделать дверцу шкафа. Я достал отвёртку, шурупы, но тут в дверь позвонил сосед – Максим с четвёртого этажа. У него сломалась ручка на входной двери. Он попросил помочь. Я согласился. Мы вместе сходили в магазин, купили новую ручку, и я установил её. Максим был очень благодарен, предложил деньги, но я отказался. Мне было приятно помочь ему, потому что я сам так решил, а не потому, что меня обязали.
– Спасибо, Дмитрий, – сказал Максим. – Вот бы все такие были.
– Да ладно, – отмахнулся я. – Обращайтесь, если что.
Я вернулся домой и подумал: вот в чём разница. Я помогаю, когда хочу. Когда это мой выбор. А не когда мне навязывают.
Ещё через неделю Татьяна Ивановна позвонила снова. У неё сломалась дверца на кухонном шкафу – прямо как у меня. Я приехал, взял инструменты, починил. Она стояла рядом, смотрела.
– Дмитрий, ты не сердишься на меня? – спросила она вдруг.
– Не сержусь, Татьяна Ивановна. Я же понимаю, вы хотели как лучше.
– Я просто подумала, что ты можешь помочь. Наталья ведь одна совсем. Никого у неё нет.
– Я понимаю. Но у меня тоже есть жизнь. И если я буду всем помогать, у меня не останется времени на себя и на Марину.
– Я поняла, – она вздохнула. – Просто я привыкла всех опекать. Я всю жизнь всем помогаю. И думала, что ты такой же.
– Я не такой. Я помогаю, но не всем. И не всегда.
Она кивнула. Я закончил с дверцей, проверил – держится. Татьяна Ивановна предложила чай. Мы сели на кухне. Она рассказала, что Наталья нашла мастера, тот починил кран. Всё обошлось.
– Ты не обижайся на меня, – сказала она ещё раз.
– Не обижаюсь. Только в следующий раз спрашивайте.
– Хорошо.
Вечером я рассказал Марине о поездке к её матери. Она выслушала и сказала:
– Знаешь, мама всю жизнь такая. Она в молодости работала в детском саду, потом в школе. Она привыкла опекать детей, родителей, коллег. Она не может иначе. Она думает, что если она может помочь, она должна. И всех вокруг считает такими же.
– Но я не такой.
– Я знаю. И я рада, что ты не такой. Потому что иначе мы бы никогда не виделись – ты бы всё время чинил что-то у её знакомых.
Я засмеялся.
– Это точно.
– Просто дай ей время. Она поймёт. Или не поймёт, но перестанет.
– Надеюсь.
Через месяц Наталья позвонила снова. Я уже хотел сбросить, но потом решил ответить. Может, у неё что-то серьёзное.
– Дмитрий, здравствуйте. Это Наталья. Извините, что опять беспокою. Я просто хотела сказать, что вы были правы. Я вызвала сантехника, он всё починил. И знаете, я поняла, что не должна была вас впутывать. Татьяна сказала, что вы поможете, я и подумала…
– Ничего, – сказал я. – Бывает. Вы не переживайте.
– Спасибо, что не нагрубили. Многие бы на вашем месте…
– Я не грублю. Я просто объясняю. У меня есть работа, семья. Я не могу всем помогать.
– Я поняла. Спасибо.
Мы попрощались. Я положил трубку. Кажется, точка. Наталья всё поняла. И тёща, кажется, тоже.
Я вспомнил отца. Он был мастером на все руки. В нашем доме всё было сделано его руками – полки, табуретки, даже кухонный стол. Он говорил: ‘Если умеешь – сделай сам’. И я перенял это. Я не боюсь инструментов. Я могу починить кран, повесить полку, собрать шкаф. Но отец никогда не раздавал свои умения направо и налево. Он помогал друзьям, но только тем, кого хорошо знал. И всегда говорил: ‘Если просят, это не значит, что ты обязан’. Я тогда не понимал. Теперь понимаю.
Я не могу быть как отец для всех. Я не могу быть мастером для всего города. Я просто Дмитрий, инструктор по вождению. У меня есть жена, работа, свои планы. И я имею право на своё время.
В следующие выходные мы снова поехали к Татьяне Ивановне. Она встретила нас нормально, без обид. Наталья больше не приходила. Мы пообедали, поговорили о всяких мелочах. Татьяна Ивановна рассказала, что записалась на курсы вязания. Марина обрадовалась. Я молчал и ел суп. Всё было как обычно. Только когда мы уходили, Татьяна Ивановна сказала:
– Дмитрий, ты не сердись на меня.
– Я не сержусь, – ответил я. – Всё нормально.
Она кивнула. Мы уехали. В машине Марина сказала:
– Видишь, всё образуется.
– Да, – согласился я. – Образуется.
Я знал, что это не конец. Татьяна Ивановна ещё не раз забудется и пообещает кому-то мою помощь. Но теперь я знал, как действовать. Я буду твёрдо говорить ‘нет’. И Марина будет на моей стороне. А это главное.
Я взял отвёртку и снова подошёл к шкафу. Дверца всё ещё болталась. Я прикрутил её как следует. Теперь держится. Я закрыл дверцу – она больше не скрипнула. Я провёл рукой по дереву. Обычный кухонный шкаф, купленный пять лет назад, когда мы с Мариной только переехали. Тогда мы сами собирали его, по инструкции. Я помню, как мы спорили, какую дверцу куда вешать. Марина смеялась, говорила, что я слишком серьёзно отношусь к шурупам.
Сейчас я смотрел на этот шкаф и думал: сколько ещё таких дел я мог бы переделать, если бы соглашался на каждую просьбу? Сколько выходных, вечеров, часов? Я не жадный. Я не ленивый. Я просто хочу жить свою жизнь. Помогать тем, кого люблю. Тем, кто мне дорог. А не всем подряд.
Я убрал инструменты. Марина вошла на кухню.
– Ну что, починил?
– Починил.
– Молодец. Чай будешь?
– Буду.
Она поставила чайник, заварила чай и разлила по чашкам. Мы сели за стол. За окном уже стемнело. Я смотрел на неё и думал, что всё правильно сделал. Потому что если бы я тогда согласился, то сейчас сидел бы не с ней, а у какой-нибудь Натальи, чинил кран. А вечером пришёл бы уставший, злой, и мы бы поругались. А так – всё хорошо.
Я допил чай. Марина улыбнулась мне. Я улыбнулся в ответ.
Мы с мужем вместе семь лет. Увидела его на сайте знакомств, и устроила тест на измену