В свой день рождения я встала в шесть утра и пошла на кухню – чистить картошку. Двенадцать штук, как всегда, потому что на всех. Юрий спал, телевизор в зале работал, я прикрыла дверь, чтобы не мешать. Поставила кастрюлю на плиту, достала из холодильника курицу. Курица была ещё с четверга, я её разморозила заранее, вчера вечером переложила из морозилки на нижнюю полку.
К девяти приехала Алина с Тимофеем. Тимофей сразу убежал в зал к телевизору, Алина сняла ботинки и куртку, прошла на кухню, поставила на стол пакет – торт, который я сама и заказывала, потому что знала: если не закажу, никто не догадается. Я это знала уже давно и давно перестала обижаться. Ну, почти.
– Мам, я на минуту, – сказала она. – У меня в двенадцать встреча, потом ещё две по делам. Тимофея оставлю, ладно? У него последний день каникул, а Кирилл на смене.
– Оставь, – сказала я.
– Спасибо. – Она чмокнула меня в щёку и убежала.
Юрий вышел к десяти. Побрился, надел рубашку, которую я погладила вчера вечером, сел за стол.
– С днём рождения, – сказал он. – Что готовишь?
– Курицу.
– С картошкой?
– С картошкой.
Он кивнул и уткнулся в телефон. Через минуту спросил:
– Антон придёт?
– Придёт.
– С Дашей?
– С Дашей.
Он опять кивнул. Я стояла у плиты и думала: вот сейчас он скажет что-то ещё. Ну, там, ‘отдохни’, ‘я помогу’, ‘давай в этом году не будем никого звать’. Но он не сказал. Он читал новости.
Антон с Дашей приехали к часу. Даша принесла коробку конфет, Антон – конверт. В конверте была открытка и деньги. Я поблагодарила, положила конверт на полку, где лежали такие же конверты с прошлых лет. Не то чтобы я их хранила специально. Просто не выбрасывала.
Алина вернулась к двум, привезла подарок – набор кастрюль. Три штуки, с крышками, блестящие. Кирилл приехал после смены к трём, принёс мультиварку. Большую, с кучей программ. Я посмотрела на эти кастрюли, на мультиварку, на конверт с деньгами и сказала:
– Спасибо.
Алина обрадовалась.
– Тебе нравится? Я подумала, тебе надоело на плите стоять, будешь в мультиварке готовить.
– Нравится, – сказала я.
Мы сели за стол. Я разложила курицу, картошку, салат, нарезала хлеб. Тимофей капризничал, не хотел есть, Алина шикала на него, Кирилл рассказывал про какого-то клиента, который никак не мог определиться с плиткой. Юрий ел молча. Антон с Дашей переглядывались – я видела, что они что-то хотят сказать, но не решаются.
– Мам, – наконец сказал Антон. – У нас проблема.
Я отложила вилку.
– Какая?
– Помнишь, я тебе говорил про квартиру? Ну, мы с Дашей хотим взять ипотеку. Там нужно собрать документы, а у меня на работе завал. Ты не могла бы?..
– Какие документы?
– Ну, справки, выписки. Я тебе скину список. Ты же в этом разбираешься.
Я работала в многофункциональном центре уже двенадцать лет. Каждый день я принимала людей, которые приходили с папками, с вопросами, с растерянными лицами. Я умела заполнять заявления, знала, какие справки нужны, куда идти и что говорить. И все мои родные тоже это знали.
– Хорошо, – сказала я. – Скинь.
Даша сказала:
– И ещё, Лариса, мне нужно сдать документы на работе, а я не могу найти трудовую книжку. Она где-то в шкафу. Вы не посмотрите? Я привезу.
– Привези, – сказала я.
Алина подхватила:
– Мам, а можно Тимофея на следующую неделю? У меня смены, а Кирилл в ночь.
– Можно, – сказала я.
Юрий доел курицу и отодвинул тарелку.
– Лариса, у меня рубашки закончились. Погладь, а?
– Поглажу.
И никто, ни один человек, не спросил, чего хочу я.
Торт мы ели в пять. Я разрезала его, разложила по тарелкам, налила чай. Тимофей съел два куска, Алина один, Юрий отказался – сказал, что сладкое после обеда тяжело. Антон с Дашей ушли первыми, сославшись на дела. Кирилл уехал домой. Алина с Тимофеем остались до восьми, потом тоже собрались.
– Мам, спасибо, – сказала она в дверях. – Всё было вкусно.
– Пожалуйста.
– Ты не устала?
– Устала, – сказала я. – Но это ничего.
Они ушли. Я закрыла дверь, вернулась на кухню и села. На столе стояли тарелки с остатками торта, чашки, ложки. В раковине – кастрюли, сковорода, ещё тарелки. Юрий уже спал в спальне, телевизор в зале работал.
Я сидела и смотрела на кухню. На новые кастрюли на плите, на мультиварку в углу.
Мне было пятьдесят восемь лет. Я работала, готовила, стирала, гладила, помогала с документами, сидела с внуком, ездила на родительские собрания, встречала сантехника, ездила за справками для Даши, разбиралась с кредитами Антона, выбирала подарки для родни Юрия, поздравляла всех с праздниками, помнила дни рождения, покупала билеты, заказывала ремонт, мыла окна, чистила картошку.
И никто не спросил, чего хочу я.
Я встала, помыла посуду. Вытерла стол. Выключила свет на кухне. Пошла в спальню, легла рядом с Юрием. Он спал.
Я лежала и смотрела в потолок. И думала: а если я завтра не приготовлю завтрак? А если не поглажу рубашку? А если не поеду за Тимофеем? Что тогда? Ничего не случится. Ну, то есть случится, конечно, что-то случится. Но ничего непоправимого не произойдёт.
В понедельник я вышла на работу. В обед зашла к начальнице – Татьяне Ивановне, – попросила отпуск на неделю.
– Лариса, ты что, устала? – спросила она.
– Нет. Просто хочу отдохнуть.
– Ну, у тебя дни есть, – сказала она. – Пиши заявление.
Я написала. Взяла отпуск на несколько дней, с завтрашнего дня.
Вечером позвонила Рите.
– Рит, – сказала я. – Можно я к тебе приеду?
– Конечно, – сказала она. – А что случилось?
– Ничего. Просто хочу.
– Приезжай. На сколько?
– На несколько дней.
Она помолчала.
– На несколько дней?
– Да.
– А Юра знает?
– Ещё нет. Скажу.
– Ну, приезжай, – сказала Рита. – Место есть.
Я положила трубку и стала собирать сумку. Юрий как раз пришёл с работы, сел ужинать.
– Ты куда? – спросил он.
– К Рите. На несколько дней.
Он посмотрел на меня.
– На несколько дней?
– Да.
– А как же…
– Что ‘как же’?
Он не ответил. Пожал плечами.
– Ну, съезди, – сказал он. – Отдохни.
Утром я взяла сумку. Три кофты, две футболки, брюки, носки, зарядку. Взяла книгу, которую начала читать ещё в марте и с тех пор не продвинулась дальше двадцатой страницы.
Автобус до Риты шёл два часа. Я сидела у окна и смотрела на поля, на дачи, на лесополосы. Думала: а ведь я сто лет никуда не ездила одна. Просто так. Без Тимофея, без Юрия, без списка дел.
Рита встретила меня на автовокзале. Мы обнялись.
– Ты устала, – сказала она.
– Да ну.
– Точно. Иди, у меня обед.
Дома у Риты было тихо. Телевизор она включала только по вечерам, радио не слушала, телефон часто оставляла в спальне. Мы сели на кухне, поели, потом пили чай.
– Ну, рассказывай, – сказала она.
И я рассказала. Про день рождения. Про курицу, про документы, про рубашки, про торт, про кастрюли. Про то, что никто не спросил.
Рита слушала, не перебивала. Потом сказала:
– А ты сама у них спрашивала?
– Что?
– Ну, ты сама спрашивала у них, чего они хотят? Ну вот, у Алины, у Антона. Ты знаешь, чего они хотят?
Я задумалась.
– Знаю, – сказала я. – Они хотят, чтобы я помогла.
– Это не то. Это что они хотят от тебя. А чего они хотят вообще? Ну, там, для себя.
Я не знала. Я никогда об этом не думала.
На следующий день мы пошли гулять. Рита жила в старом районе, здесь были двухэтажные дома, палисадники, узкие тротуары. Мы дошли до парка, сели на скамейку. Было тихо, только где-то играла музыка – видимо, из открытого окна.
– А ты знаешь, – сказала Рита, – я ведь тоже так жила. Всё для детей, всё для мужа. А потом муж ушёл, дети выросли, и я осталась одна. И знаешь, что я поняла?
– Что?
– Что я сама себя не знаю. Вот смотрю в зеркало и думаю: а ты кто? Что ты любишь? Чего ты хочешь?
Я молчала.
– Ты не одна такая, – сказала Рита. – Нас много.
Мы сидели и смотрели на голубей. Я думала о том, что Рита права. Я действительно не знала, чего хочу. Я знала, что нужно сделать: приготовить, убрать, помочь, позвонить, записать, купить. А чего я хочу – не знала.
– А как ты поняла? – спросила я.
– Никак, – сказала Рита. – Просто начала делать то, что хочу. Сначала по мелочи. Купила себе торт и съела его одна. Пошла в кино. Записалась на курсы. Ну, потом бросила, но это неважно. Главное – начать.
На второй день я выключила телефон.
Просто взяла и выключила. Не специально. Ну, то есть специально, конечно, но как-то легко. Рита ушла в магазин, я сидела на балконе с книгой, и тут телефон начал звонить. Алина. Потом Антон. Потом Юрий. Я смотрела на экран и думала: ну что там может быть такого, что не подождёт?
Я выключила телефон и положила его в сумку.
День прошёл спокойно. Мы с Ритой ходили в магазин, потом она показала мне свои грядки – у неё был небольшой участок за домом. Я помогала ей собрать кабачки и зелень. Работа была привычная, а голова была пустая и лёгкая.
Вечером мы смотрели какой-то старый фильм. Рита заснула на диване, я укрыла её пледом и пошла спать.
На третий день я включила телефон.
Двадцать четыре пропущенных звонка. Шесть от Алины, пять от Антона, три от Юрия, остальные от Кирилла, Даши и даже от Тимофея – он, видимо, взял мамин телефон.
Сообщения.
Алина: ‘Мам, ты где?’
Алина: ‘Мам, ты почему не берёшь трубку?’
Алина: ‘Тимофей в школе, я не могу его забрать, у меня смена.’
Алина: ‘Мама, ну это не смешно уже.’
Антон: ‘Мам, ты обещала помочь с документами.’
Антон: ‘Мам, ну ты где?’
Юрий: ‘Лариса, перезвони.’
Юрий: ‘Ты у Риты?’
Юрий: ‘Лариса, ну сколько можно.’
Даша: ‘Лариса, вы не нашли мою трудовую?’
Я прочитала всё это, положила телефон на стол и пошла на кухню. Рита варила кофе.
– Ну что там? – спросила она.
– Двадцать четыре звонка.
– Ого.
– Ага.
– И что будешь делать?
– Ничего.
Я села, взяла чашку. Кофе был горячий, крепкий. Рита смотрела на меня.
– Точно ничего?
– Точно.
Телефон опять зазвонил. Алина. Я смотрела на экран, пока он не замолчал. Потом позвонил Антон. Потом Юрий. Я не брала.
На четвёртый день Алина позвонила Рите на городской.
– Лариса, – крикнула Рита из коридора. – Твоя дочь!
Я подошла. Взяла трубку.
– Мама? – Алина говорила громко, я слышала, как она волнуется. – Мама, ты почему не берёшь телефон?
– Я отдыхаю, – сказала я.
– Отдыхаешь? Мама, ты уехала, никому ничего не сказала…
– Я сказала Юре.
– Юра сказал, что ты уехала к Рите. Мы думали, на день. Мама, тут такое…
– Что такое?
– Тимофея некому забрать из школы! Кирилл на смене, я на работе, Юра говорит, что не может…
– А почему Юра не может?
– Ну, он же работает.
– И я работаю.
На том конце помолчали.
– Мама, ты в отпуске.
– Вот именно.
Алина замолчала. Я слышала, как она дышит.
– Мама, ну ты чего? – сказала она другим голосом. – Ты обиделась, что ли?
– Я не обиделась.
– А что тогда?
– Я отдыхаю. Позвоню, когда приеду.
Я положила трубку. Рита стояла рядом, смотрела на меня.
– Ну?
– Сказала, что приеду, когда приеду.
– А когда приедешь?
– В воскресенье.
В пятницу вечером позвонил Юрий. Тоже на городской.
Я взяла трубку.
– Лариса, – сказал он. – Ты скоро?
– В воскресенье.
– Лариса, ну ты что, в самом деле? Я тут один, у меня рубашки, у меня…
– Юра, – сказала я. – А что ты делал до того, как я уехала?
Он помолчал.
– Ну, ты же всегда…
– Что я всегда?
– Ну, ты готовила, стирала. Я не знаю, как это…
– А ты попробуй.
Он опять помолчал.
– Лариса, ну это же несерьёзно.
– Юра, я приеду в воскресенье. И мы поговорим.
– О чём?
– Обо всём.
Я положила трубку.
В субботу мы с Ритой поехали на рынок. Купили овощей. Рита выбирала помидоры, долго нюхала каждую, спорила с продавцом. Я стояла рядом и улыбалась. Я не помнила, когда последний раз вот так стояла и просто смотрела, как кто-то выбирает помидоры.
Вечером мы сидели на кухне, пили чай. Рита сказала:
– Ты знаешь, я когда развелась, тоже не знала, что делать. Думала, что не справлюсь. А потом ничего, научилась.
– Я не развожусь.
– Я не про развод. Я про то, что можно жить иначе.
– Можно, – сказала я.
– Ты им скажи. Вот приедешь и скажи.
– Скажу.
В воскресенье я собрала сумку. Рита проводила меня до автовокзала.
– Приезжай ещё, – сказала она.
– Приеду.
Дома я оказалась к вечеру. Открыла дверь своим ключом. В коридоре стояли ботинки Юрия, куртка, пакет из магазина. На кухне что-то шипело.
Я сняла ботинки, прошла в комнату, положила сумку. Вернулась на кухню. Юрий сидел за столом. Перед ним была тарелка с чем-то, похожим на макароны. Он поднял на меня глаза.
– Приехала.
– Приехала.
Я села напротив него.
– Ну, – сказала я. – Давай поговорим.
Он отодвинул тарелку.
– О чём?
– О том, как мы дальше будем жить.
– Лариса, ну что ты как маленькая. Ну, уехала, ну, приехала.
– Юра. Я не буду больше готовить каждый день.
Он посмотрел на меня.
– Как это?
– Так. Я буду готовить, когда захочу. И то, что захочу. Не три блюда. Одно.
– А я?
– А ты можешь приготовить себе сам. Или мы можем готовить вместе. Или ты можешь заказать. Я не знаю. Но я больше не буду одна.
Юрий молчал.
– И с Тимофеем, – сказала я. – Я буду сидеть с ним, когда смогу. Но не каждый день. И не на всю неделю. Пусть Алина с Кириллом договариваются между собой.
– Алина обидится.
– Пусть обижается.
– Лариса…
– Юра, я не говорю, что я уезжаю. Я говорю, что я хочу жить как человек. Столько лет я всех обслуживаю. Я устала.
Юрий встал, вышел из кухни. Я слышала, как он включил телевизор в зале. Ну, ладно. Пусть подумает.
На следующий день позвонила Алина.
– Мам, ты приехала?
– Приехала.
– Мам, ну ты чего? Я тут не знаю, что делать. Тимофей…
– Алина, – сказала я. – Я тебя люблю. Но я больше не буду сидеть с Тимофеем каждый день. Я буду помогать, но не постоянно.
– Мама, но у меня работа.
– У меня тоже работа. И у меня тоже есть жизнь.
Алина помолчала.
– Мама, ты что, устала?
– Да. Я просто устала.
– Мама…
– Алина, давай так. В следующий раз, когда тебе нужно будет оставить Тимофея, ты позвонишь мне заранее. И я скажу, могу я или нет. Договорились?
– Ну, мама…
– Договорились?
– Ладно, – сказала она. – Ладно.
А через день позвонила опять.
– Мам, ты не представляешь, что тут было.
– Что?
– Папа вчера решил сварить макароны. Ну, поставил кастрюлю, налил воду, включил плиту. А сам ушёл в зал, сел за телевизор. В общем, вода выкипела, макароны пригорели, кастрюля почернела.
– И что?
– Ничего. Он её выбросил. Сказал, что купит новую.
– Пусть купит.
– Мам, а ещё Кирилл вчера не смог забрать Тимофея. У него смена была, он не смог поменяться. Пришлось мне с работы уходить. Начальница была недовольна.
– Алина, а почему ты мне это рассказываешь?
– Ну, мам…
– Ты хочешь, чтобы я пожалела?
– Нет. Просто… я не знаю. Раньше ты всегда помогала.
– Раньше я всегда помогала, – согласилась я. – А теперь я помогаю, когда могу. Это разные вещи.
Алина помолчала.
– Мам, ты не сердишься?
– Не сержусь.
– Правда?
– Правда. Просто я устала, что всё всегда на мне.
– Я не понимаю, – сказала Алина.
– Поймёшь, – сказала я. – Когда-нибудь.
Прошла неделя. Потом другая. Юрий сам погладил себе рубашку – правда, плохо, я потом перегладила. Один раз приготовил макароны, один раз заказал что-то из доставки. Я готовила через день. И то, что хотела я. В среду сварила суп, в четверг сделала салат, в пятницу мы ели то, что осталось. Ничего страшного не случилось.
Антон приехал с документами. Я села с ним и разобралась. Даша привезла коробку с бумагами. Я нашла трудовую – она лежала в коробке. Алина в первый раз позвонила заранее – за два дня. Спросила, могу ли я посидеть с Тимофеем в субботу. Я сказала, что могу, но только до пяти, потому что вечером у меня встреча с Ритой.
– С Ритой? – удивилась Алина.
– Да. Мы идём в кино.
– Ты ходишь в кино?
– Хожу.
В субботу я посидела с Тимофеем до пяти. Мы играли в настольную игру, которую я купила ещё в прошлом году, но так и не открыла. Тимофей выиграл. Потом я передала его Алине и поехала в кино.
Рита ждала меня у входа. Мы смотрели какую-то комедию. Я смеялась так, что не могла остановиться. После фильма мы пошли в кафе и ели мороженое.
– Ну как? – спросила Рита.
– Хорошо, – сказала я. – Правда, хорошо.
Дома Юрий сидел в зале. Он поднял на меня глаза.
– Ты где была?
– В кино.
– С кем?
– С Ритой.
Он помолчал.
– Лариса, а можно я с тобой в следующий раз?
Я посмотрела на него. Он смотрел не на меня, а куда-то в сторону.
– Можно, – сказала я. – В следующий раз.
Он кивнул. Я пошла на кухню, поставила чайник. Из зала доносился звук телевизора. Я стояла и думала: а ведь это только начало. Ещё будет много разговоров, обид, непонимания. Алина ещё не раз попробует оставить Тимофея на неделю. Антон ещё не раз приедет с документами. Юрий ещё не раз забудет про рубашку.
Но что-то во мне всё-таки изменилось. Я больше не старалась быть удобной для всех.
Я достала из шкафа чашку, налила чай. Села за стол. За окном темнело. Я открыла книгу на двадцатой странице и начала читать дальше.
Юрий заглянул на кухню.
– Я чай заварю. Будешь?
– У меня уже есть.
Он налил себе чаю, сел напротив. Мы сидели молча. Потом он сказал:
– Лариса, а давай в выходные куда-нибудь поедем?
– Куда?
– Не знаю. В парк. Или на реку.
Я посмотрела на него.
– Давай, – сказала я.
Он кивнул. И мы сидели дальше, пили чай, и телевизор работал в зале.
— А с вами плохо не станет от моих денег, дорогая моя свекровь? Ещё хоть раз вякните, и можете забирать своего сыночка обратно.