Я вытащила противень с пирогом из духовки, поставила на плиту и посмотрела на часы – без пяти четыре. Гости должны были подойти к четырём. Я развязала фартук, чтобы переодеться.
И вспомнила, как полгода назад ждала Сергея с работы.
Я работала оператором в центре приёма документов: принимала бумаги, консультировала по пенсиям и льготам. На работе я привыкла проверять документы, сверять даты. Но к мужу это не относила.
Сергей работал электриком в управляющей компании, ходил по заявкам, чинил проводку в подъездах. Мы жили в квартире, которая была моей собственностью. Сергей на неё не претендовал. У него была своя комната в общежитии от работы, но он переехал ко мне ещё до того, как мы расписались.
Дети выросли и разъехались: сын в другом городе, дочь замужем. Так что квартира была только наша.
В тот вечер я ждала его к семи. Он обещал прийти пораньше, потому что мы собирались к Наташе на дачу – помочь с посадками.
Но в семь его не было, в восемь тоже. Я позвонила, он не ответил. Я решила, что он задержался на заявке.
В половине девятого я выглянула в окно – его машины не было. Я набрала ещё раз, и он ответил.
– Ты где? – спросила я.
– На объекте, – сказал он. – Тут срочная заявка, не жди.
Я услышала в трубке женский голос. Не разобрала слов, но голос был. Я не стала спрашивать. Просто положила трубку.
На следующий день я пошла в магазин за продуктами. Наш дом стоял недалеко от рынка, и я обычно ходила пешком.
Возле рынка была парковка. Я увидела знакомую машину – нашу. Сергей стоял у открытой пассажирской двери, а рядом с ним Татьяна. Она что-то говорила и смеялась. Потом она села в машину, и они уехали.
Я стояла с сумкой и смотрела им вслед. В сумке лежали помидоры и творог. Я не побежала за ними, не стала звонить. Я пошла домой, поставила сумку на кухне и села. Просидела до вечера, не включая свет.
Когда Сергей вернулся, я спросила:
– Ты был с Татьяной?
Он не стал отрицать. Сказал, что да, был. Что они встречаются уже три месяца. Что он полюбил её.
Я слушала и думала, что это какая-то ошибка. Татьяна была моей подругой ещё со школы. Мы вместе ходили на родительские собрания, вместе отмечали праздники, она знала все мои секреты. И вот теперь она стояла между мной и мужем.
– Что ты хочешь? – спросила я.
– Я уйду, – сказал он. – Так будет честнее.
Он собрал вещи в две сумки и уехал. Через месяц мы развелись. Квартира осталась мне, потому что была моей собственностью. Я не стала делить ничего – ни мебель, ни технику. Мне ничего не было нужно. Я только сказала ему, чтобы он забрал свои инструменты из кладовки. Он забрал.
После развода я перестала общаться с Татьяной. Она звонила, писала, просила прощения. Я не отвечала.
На работе я старалась не думать о ней, но иногда, оформляя документы, вспоминала, как мы вместе заполняли анкеты на её сына, когда он поступал в институт. Тогда она сидела рядом и говорила: ‘Марина, ты меня всегда выручаешь’. А теперь выручила так, что лучше бы не выручала.
Я знала, какие документы нужны для пенсии и льгот. Могла по бумагам заметить, что человек врёт. Но в собственной жизни не разглядела ложь. Это злило больше всего.
Через неделю после развода мне позвонил сын. Он живёт в другом городе, работает в строительной фирме. Я не стала ему ничего рассказывать, но он сам догадался.
– Мам, ты как? – спросил он.
– Нормально, – сказала я.
– Я знаю про отца. Он мне звонил. Сказал, что ушёл. Ты не переживай. Я приеду на выходные.
– Не надо, – сказала я. – Я справлюсь. У тебя работа.
Он помолчал и сказал:
– Ты всегда всё сама. Но если что – я рядом.
Я положила трубку и подумала, что сын вырос хорошим человеком. Это меня немного утешило.
День рождения я решила отметить скромно. Пригласила Наташу, Ларису, Людмилу и соседку Антонину. Наташа работала в библиотеке, Лариса – в детском саду, Людмила – в справочной службе. Антонина была соседкой, мы дружили с ней уже лет десять.
Я испекла пирог, сделала селёдку под шубой, купила торт в супермаркете. Просто чай, пирог и разговоры.
Я накрыла на стол, достала скатерть из шкафа. Поставила тарелки, чашки, разложила вилки. Нарезала пирог, выложила селёдку под шубой в большое блюдо. Торт поставила в центр.
Гости пришли в четыре. Наташа принесла букет астр, Лариса – коробку конфет, Людмила – банку вишнёвого варенья. Антонина пришла с эклерами.
Мы сели, я разлила чай. Наташа спросила:
– Марина, а ты не пригласила Татьяну?
– Нет, – сказала я.
Она удивилась:
– А почему?
– Мы больше не общаемся.
Лариса перевела разговор на другую тему. Мы говорили о детях, о работе, о погоде. Всё было спокойно. А потом в дверь позвонили.
Я подумала, что это сын приехал, хотя он не обещал. Открыла – и увидела Татьяну. Она стояла с тортом и букетом белых хризантем, которые я терпеть не могу. Гости за спиной замолчали.
– С днём рождения, Марина, – сказала Татьяна. – Я знаю, что ты меня не ждала. Но я не могу больше. Я должна объяснить.
– Уходи, – сказала я.
– Выслушай меня. Я не хотела, чтобы так вышло. Он сам начал за мной ухаживать. Я не могла устоять.
– Ты не могла устоять? – переспросила я. – Ты знала, что он мой муж.
– Но он сказал, что вы уже давно чужие люди. Что ты его не любишь.
– Это он тебе сказал? – Я усмехнулась. – А ты поверила?
– Марина, я пришла просить прощения. Я хочу, чтобы мы снова дружили. Я без тебя как без рук.
– Ты без меня как без рук? – Я повысила голос. – А когда ты с ним тайком встречалась, ты тоже без меня не могла?
Гости сидели и молчали. Я видела, что Лариса опустила глаза, а Наташа прикрыла рот рукой. Антонина смотрела на меня и кивала.
– Уходи, – сказала я твёрдо. – Я не хочу тебя видеть. Никогда.
– Но куда я пойду? Он меня бросил. Он вернулся к тебе?
– Он ко мне не возвращался. И не вернётся.
– Значит, ты его не простила?
– Я его не простила. И тебя не прощу. Уходи.
Татьяна поставила торт на пол и вышла. Я закрыла дверь и вернулась к столу. Гости молчали. Потом Наташа сказала:
– Может, зря ты так? Она ведь пришла.
– Она пришла, потому что он её бросил, – сказала я. – А не потому, что совесть заела.
– Но ты не знаешь, – возразила Лариса. – Может, она правда жалеет.
– Она жалеет, что осталась одна. А не о том, что сделала.
Мы допили чай. Я разрезала пирог, но никто не ел. Через полчаса гости стали расходиться. Антонина обняла меня на прощание и сказала:
– Ты всё правильно сделала. Я бы тоже выгнала.
Когда все ушли, я осталась одна. Я убрала со стола, вымыла посуду. Потом села на диван и включила телевизор. Но не смотрела – просто сидела и слушала голоса.
В десять вечера в дверь позвонили. Я не хотела открывать, но звонок повторился. Я подошла и посмотрела в глазок. На площадке стоял Сергей.
Я открыла.
– Что тебе нужно?
– Марина, я хочу поговорить.
– Говори.
– Я вернулся. Я понял, что ошибся. Татьяна – это не то. Я люблю тебя.
– Ты пришёл через полгода, чтобы сказать, что любишь меня?
– Я знаю, что виноват. Но я не могу без тебя. Давай попробуем сначала.
– Уходи, Сергей.
– Марина…
– Уходи. Я не верну тебя. Я не могу. Ты предал меня. И она предала. Я не хочу больше никого пускать в свою жизнь.
– Но мы же столько лет вместе…
– Ты сам всё разрушил. Теперь уходи.
Он постоял ещё минуту, потом повернулся и пошёл вниз. Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Я не плакала. Просто стояла и слушала, как его шаги стихли на лестнице.
Потом я прошла на кухню и налила себе чай. Выпила его и посмотрела на пирог, который почти не тронули гости. Я отрезала кусок и съела. Он был вкусный. Я подумала, что зря разнервничалась. Справлюсь.
Я вымыла чашку и пошла спать. Ночью я спала спокойно. Мне ничего не снилось.
На следующий день я пошла на работу. В центре приёма документов было много народу, я принимала документы, консультировала, заполняла заявления. В обед ко мне подошла коллега и спросила:
– Ты чего такая? Случилось что?
– Нет, – сказала я. – Всё нормально. Просто день рождения был.
– Поздравляю. А что подарили?
– Ничего. Я сама себя поздравила.
К нам часто приходят с разными историями. Однажды ко мне пришла женщина. Она подавала заявление на развод. Она путалась в графах и не могла заполнить заявление. Я помогла ей. Она сказала:
– Муж ушёл к моей сестре. Представляете?
Я кивнула.
– Представляю, – сказала я.
Она посмотрела на меня и спросила:
– А вы бы простили?
Я не ответила. Я просто подала ей ручку и сказала:
– Здесь поставьте подпись.
Она поставила. И ушла. А я осталась сидеть. Таких историй, оказывается, много. И я не одна.
Вечером я зашла в магазин, купила хлеб и молоко. Дома я села на кухне. Я подумала, что теперь буду жить одна. Наверное, не так страшно, как кажется. Привыкну.
Но иногда, когда я вижу белые хризантемы в магазине, я вспоминаю тот день. И думаю: а что, если бы я тогда её простила? Может, мне стало бы легче? Или наоборот – я бы узнала что-то, что меня сильно расстроило бы? Я не знаю. Но я знаю точно: я не жалею, что выгнала её. И не жалею, что не пустила его.
Муж решил унiзitь её при всех в годовщину свадьбы. Но Галина перевернула весь вечер