Говорят же люди: «Наглость — второе счастье». Раньше мне казалось, что это просто забавная присказка, но реальная жизнь быстро и доходчиво показала, как выглядит эта фраза на практике.
Полгода назад в квартиру напротив заселилась новая жиличка. С виду — приятная женщина в районе сорока, ухоженная, стильная, всегда с дежурной улыбкой на лице. Мы пару раз сталкивались на лестничной клетке, обменивались вежливыми «здравствуйте» — в общем, обычные добрососедские отношения, ничего лишнего.
Первый тревожный звоночек прозвучал недели через две после её переезда. Время близилось к девяти вечера, когда в мою дверь постучали. На пороге стояла новоиспечённая соседка Светлана. В руках она держала пустую чашку, а на лице блуждала виноватая улыбочка.
— Ой, привет! Извини, что так поздно, — защебетала она с порога. — Представляешь, решила блинчиков нажарить, тесто уже готово, кинулась — а соль закончилась! Выручишь буквально щепоткой? Завтра в магазин побегу и сразу же занесу, честное слово!
Ну, дело житейское, кому жалко соли? Я без задней мысли отсыпала ей добрую половину солонки. Света рассыпалась в благодарностях и убежала к себе.
Второй раунд случился буквально через три дня. Сценарий тот же, но теперь Светлане срочно потребовался сахар.
— Так чаю захотелось, прямо умираю, а дома шаром покати, — жаловалась она, кутаясь в пушистый домашний халат. — На улице ливень, в магазин лениво идти… Одолжишь стаканчик песка? Вот получу зарплату, куплю целую пачку и всё верну!
Мне было не жалко, но в голове уже звякнул первый звоночек. Дамочка живёт здесь уже месяц. Неужели так сложно один раз дойти до супермаркета, который, к слову, находится на первом этаже нашего же дома, и запастись самым необходимым? Сахар, соль, масло — это же база. Но я мысленно обозвала себя занудой и отпустила ситуацию.
Однако лавина уже покатилась. Через неделю Свете понадобились яйца:
— Задумала омлет, холодильник открыла — а там пусто! Дай парочку, выручи!
Ещё через пару дней:
— Слушай, у тебя подсолнечного масла не найдётся? Мне буквально капельку, сковородку смазать.
Дальше в ход пошли луковицы, лимоны, чайные пакетики, цитрамон и даже рулон туалетной бумаги.
Схема работала как часы: вечер, кроткий взгляд, история о том, как она «закрутилась на работе и совсем забыла купить», и клятвенное обещание «всё отдать завтра».
Естественно, обратно не возвращалось абсолютно ничего. У Светланы обнаружилась потрясающая избирательность памяти. Она железно помнила, что я работаю на удалёнке и почти всегда дома, но напрочь забывала о своих долгах, стоило ей переступить порог своей квартиры.
Финальная точка в моем терпении была поставлена, когда я сама затеяла суп и обнаружила, что у меня закончилась морковка. Зная, что соседка дома, я постучалась к ней. Света открыла дверь, выслушала мою просьбу, и её лицо тут же приняло удивлённо-недоумевающее выражение:
— Ой, дорогая, у меня есть, но я сама сейчас готовить собираюсь, мне прямо в обрез. Извини, не могу поделиться.
И дверь перед моим носом закрылась.
Вот тут меня и накрыло волной праведного гнева. То есть, когда ей нужны мои яйца и масло — это «мы же соседи, надо делиться», а как мне понадобилась копеечная морковка — так это её неприкосновенный запас? Ну уж нет, дорогая, лавочка закрывается.
Я взяла блокнот и скрупулёзно восстановила по памяти весь список её «покупок»: яйца, сахар, кофе, лук, стиральный порошок… Если переводить этот продуктовый набор в рубли, набегала вполне приличная сумма — около тысячи. Я вырвала листок с расчётами и положила его на комод в прихожей. Я внутри прямо чувствовала, что этот счёт мне очень скоро пригодится. И интуиция не подвела.
В субботу я пребывала в отличном настроении и собиралась печь домашний пирог. И тут — предсказуемый звонок в дверь. Заглядываю в глазок: стоит Света, на этот раз с глубокой миской.
Я сделала глубокий вдох, натянула самую вежливую, но ледяную улыбку и повернула ключ.
— Приветик! — бодро выдала соседка, даже не думая интересоваться, удобно ли мне говорить. — Слушай, спасай! Хочу оладушек напечь, кефир уже пропадает, а мука, как назло, закончилась. Насыплешь грамм триста? Я в долгу не останусь, ты же знаешь!
— Мука, говоришь? — медленно повторила я, перекрывая собой проход в коридор. — Мука есть, конечно.
— Ой, отлично! Ну, я побежала, потом занесу!
— Погоди, Света. Давай-ка перед тем, как открыть новый кредит, подведём итоги нашего прошлого сотрудничества.
Я протянула руку и взяла с комода тот самый листок. Светлана замерла и удивлённо захлопала своими наращёнными ресницами. По её лицу было видно: она вообще не понимает, что происходит. Обычно я молча шла на кухню и выносила ей всё, что просили, а тут вдруг какие-то странные разговоры.
— Вот, держи, ознакомься, — я показала ей список. — Тут всё, что ты одалживала у меня за последние пару месяцев. Давай сверим позиции. Яйца — пятнадцать штук. Было?
— Ну… я как-то не считала… — промямлила она, и её дежурная улыбка начала стремительно таять.
— А я вот посчитала. Сахар — четыре стакана, подсолнечное масло, кофе, порошок, лук. Вспоминаешь?
Соседка молчала. В её глазах растерянность быстро сменялась глухим раздражением. Как я посмела? Мы же соседи!
— Я прикинула всё по средним ценам из магазина внизу, — спокойно продолжила я. — Даже округлила в твою пользу. С тебя девятьсот пятьдесят рублей.
Я выжидательно протянула ладонь.
— Как только закроем этот долг, я с удовольствием отсыплю тебе муки. Могу даже через сито просеять, мне не сложно.
— Ты это сейчас серьёзно? — наконец выдавила она, и её голос стал непривычно резким. — Ты выставила мне счёт? За пару ложек соли и щепотку сахара? Ты вообще в своём уме?
— Абсолютно, — спокойно кивнула я. — Я считаю, что это справедливо. Ты брала продукты и обещала их вернуть. Ни разу ничего не принесла назад. Значит, это был не долг, а покупка. А за покупки принято платить.
— Господи, какая же ты мелочная! — Светлана всплеснула руками, её буквально трясло от возмущения. — Из-за каких-то копеек готова удавиться! Я-то думала, мы по-человечески, по-соседски общаемся… А ты оказалась обычной крохоборкой!
— Знаешь, Света, мелочность — это когда ты заказываешь себе доставку дорогих суши, но при этом идёшь к соседке клянчить рулон туалетной бумаги, чтобы не тратиться.
Тут она покраснела так густо, что румянец пробился даже сквозь плотный слой тонального крема.
— Да подавись ты своей мукой! Не нужны мне твои одолжения! Чтобы я ещё хоть раз сюда пришла! — взвизгнула она.
Светлана круто развернулась на каблуках и с таким грохотом захлопнула свою дверь, что, кажется, затряслись стены во всём подъезде. А я так и осталась стоять на пороге со своим листком.
С тех пор прошло недели две. Светлана теперь меня в упор не замечает. Когда мы оказываемся в одном лифте, она с увлечением рассматривает потолок или делает вид, что у неё там срочнейшая переписка в телефоне. А на днях я случайно услышала, как она изливала душу нашей консьержке, жалуясь на то, какие «жадные и неадекватные люди» поселились с ней на одном этаже.
Вот мне интересно, а как бы вы поступили в такой ситуации? Продолжали бы молча спонсировать чужие обеды ради «хороших отношений» или тоже расставили бы точки над «i»?
— Не хотела дарить ерунду, поэтому с пустыми руками, — сестра мужа снова решила сэкономить, но получила урок