— Максим! — позвала она громко, толкая дверь в комнату.
На кровати сидела молодая блондинка в шёлковом халате, а рядом — её сын, в домашних штанах и с мокрыми после душа волосами. Никакого смущения на его лице не было. Только лёгкое раздражение, как будто ему помешали.
— Мать, ты бы хоть звонила перед визитом, — сказал Максим, даже не пытаясь встать.
— Это что такое? — голос Веры Павловны дрогнул. — Кто это?
— Меня зовут Кристина, — блондинка улыбнулась так, словно они познакомились на светском приёме. — Очень приятно.
— Мне неприятно, — отрезала Вера Павловна. — Максим, где Марина? Где твоя дочь?
Максим поднялся, потянулся и подошёл к матери. Его взгляд был холодным и каким-то чужим. Двадцать пять лет она смотрела в эти глаза и думала, что знает своего сына. Сейчас она видела перед собой незнакомца.
— Марина с Алиской у своих родителей, — ответил он небрежно. — И, если честно, мне всё равно. Я ухожу от неё.
— Ты спятил? — Вера Павловна схватила его за локоть. — У тебя семья! Ребёнок!
— Семья? — Максим усмехнулся. — Ты мне про семью рассказываешь? Вы с отцом двадцать пять лет друг друга ненавидели, но жили под одной крышей. Я вырос в этом болоте. И что, мне повторять ваши ошибки?
Эти слова больно ударили. Вера Павловна отступила на шаг, ощущая, как горечь поднимается к горлу. Да, её брак с Григорием никогда не был счастливым. Привычка и страх делить имущество удерживали их вместе. Но она не ожидала, что сын бросит ей это в лицо.
— Григорий — твой отец, — сказала она тихо. — А Марина — твоя жена. Законная.
— Законная — это бумажка, — вмешалась Кристина, подходя к Максиму и обнимая его за талию. — А любовь — это другое.
— С тобой никто не разговаривает, — Вера Павловна смерила её презрительным взглядом.
— А мне всё равно, — Кристина пожала плечами. — Я тут останусь. А вы — уходите.
Максим не сказал ни слова в защиту матери. Просто стоял и смотрел, как она хватает свою сумку и направляется к выходу. Его молчание было хуже любых оскорблений.
— Ты пожалеешь об этом, — Вера Павловна остановилась у двери. — Марина — хорошая женщина. Она не заслужила такого.
— Она скучная, — ответил Максим. — Скучная и предсказуемая. Я задыхаюсь рядом с ней.
Вера Павловна вышла, хлопнув дверью. На лестничной площадке она прислонилась к стене и закрыла глаза. Перед глазами встала картина из прошлого: маленький Максим, лет семи, сидит на кухне и слушает, как родители кричат друг на друга в соседней комнате. Его глаза — пустые и взрослые не по годам.
«Мы сами его таким вырастили», — подумала она с горечью. — «Среди злости и упрёков».
Звонок раздался в три часа дня. Максим взял трубку, ожидая услышать голос матери с очередной нотацией. Но звонила Марина. Её голос был ровным, почти равнодушным.
— Твой отец умер, — сказала она. — Сердечный приступ. Час назад.
Максим сел на кровать. Кристина рядом красила ногти и даже не подняла головы.
— Когда похороны? — спросил он после паузы.
— Послезавтра. Твоя мать уже в курсе. Она у вас в квартире?
— Нет. Она ушла.
— Знаю, — в голосе Марины мелькнуло что-то острое. — Она мне позвонила. Рассказала про твою… постельную грелку.
Максим потёр лоб. Злость и раздражение смешались с чем-то похожим на растерянность.
— И что теперь? — спросил он.
— Ничего, — ответила Марина. — Я соберу вещи Алисы. И свои. Тебе не нужно притворяться скорбящим мужем.
— Я не притворяюсь.
— Ты притворялся последние годы, Максим, — её голос дрогнул. — Но об этом мы поговорим после похорон.
Она положила трубку. Максим несколько минут сидел неподвижно, глядя в стену. Потом повернулся к Кристине.
— Отец умер.
— О, — она подняла глаза от ногтей. — Соболезную. Это тот, который богатый?
Максим кивнул. В его голове уже щёлкали цифры: квартира в центре, акции компании, банковские счета. Григорий всегда был прижимистым, ничего не тратил на себя. Значит, накопилось немало.
— Значит, скоро разбогатеем, — Кристина улыбнулась. — Я видела ту квартиру на фотографиях. Шикарная.
— Сначала похороны, — сказал Максим. — Потом наследство.
— Конечно, — она вернулась к ногтям. — Всё по порядку.
📖 Рекомендую к чтению:— Мы ведь развелись, тогда почему твоя мать у меня на даче хозяйничает? — возмущённо спросил Сергей у бывшей жены
На похоронах Максим стоял рядом с матерью. Вера Павловна смотрела на гроб сухими глазами. Она не плакала по Григорию ни одной слезы. Двадцать пять лет без любви — что там оплакивать?
Марина держалась в стороне, держа за руку семилетнюю Алису. Девочка не понимала, что происходит, но чувствовала напряжение взрослых.
— Бабушка, почему дедушка лежит и не двигается? — спросила она шёпотом.
— Он уснул, солнышко, — ответила Марина. — Навсегда.
После церемонии Максим подошёл к жене. Он попытался взять дочь на руки, но Алиса отвернулась и прижалась к матери.
— Она не хочет, — сказала Марина холодно. — Она тебя почти не видела последние месяцы.
— Я был занят.
— Да, — Марина посмотрела ему в глаза. — Я знаю, чем именно.
Вера Павловна подошла и встала рядом с сыном. Её лицо было каменным, но в глазах читалась враждебность к бывшей невестке.
— Нам нужно обсудить наследство, — сказала она. — Григорий оставил завещание. Нотариус зачитает его через неделю.
— Я подам на развод, — ответила Марина спокойно. — Завтра. Не вижу смысла ждать.
— Вот и правильно, — свекровь кивнула. — Хоть на что-то годишься. Максиму нужна свобода.
Марина посмотрела на свекровь долгим взглядом. Потом усмехнулась.
— Вам обоим нужно много чего, — сказала она тихо. — Но вы вряд ли это получите.
Она развернулась и ушла, ведя Алису за руку. Максим смотрел ей вслед с каким-то смутным беспокойством.
— Странная она, — пробормотал он. — Слишком спокойная.
— Радоваться надо, что без истерик, — отрезала Вера Павловна. — Пойдём. У нас много дел.
📖 Рекомендую к чтению:— Нечестно, что наследство только тебе. Давай поделим, что тебе стоит, — нагло предложил брат.
Развод оформили за три недели. Марина не требовала ничего, кроме алиментов на Алису. Максим охотно подписал отказ от родительских прав.
— Вы уверены? — спросил нотариус. — Это серьёзное решение.
— Уверен, — Максим пожал плечами. — Ребёнок останется с матерью. Я буду платить алименты. Всё честно.
Марина сидела напротив и молча смотрела на мужчину, с которым прожила восемь лет. Его лицо было ей знакомо до последней морщинки, но сам он стал чужим. Может, всегда был чужим, просто она не замечала.
— Подписывай, — сказала она ровно. — Алиса справится без тебя.
— Я буду навещать её, — сказал Максим.
— Не утруждайся. У тебя грелка.
Через неделю после развода Кристина переехала к Максиму. Она привезла с собой четыре чемодана, йоркширского терьера и привычку включать музыку в шесть утра. Максим терпел — он был влюблён. Или думал, что влюблён.
Вера Павловна приехала к ним через два дня. Она внимательно осмотрела квартиру, заметив разбросанные вещи Кристины, горы грязной посуды и полное отсутствие уюта.
— Где Марина теперь живёт? — спросила она.
— В нашей квартире, — ответил Максим. — В той, что отец купил нам на свадьбу.
— Это квартира Григория, — Вера Павловна нахмурилась. — Она была оформлена на него. Теперь это наследство.
— И?
— И твоя бывшая жена должна съехать, — Вера Павловна села в кресло. — Эта квартира принадлежит семье. Не ей.
— Я поговорю с ней, — сказал Максим неуверенно.
— Я сама поговорю.
Она набрала номер Марины прямо при сыне. Разговор был коротким и жёстким.
— Марина, это Вера Павловна. Квартира, в которой ты живёшь, принадлежала Григорию. Теперь это наследство. Тебе нужно съехать.
— Когда? — голос Марины был ровным.
— Чем скорее, тем лучше.
— Четыре месяца, — ответила Марина. — Мне нужно время, чтобы найти жильё для себя и Алисы. Четыре месяца — это разумный срок.
Вера Павловна скривилась, но кивнула.
— Хорошо. Четыре месяца. И ни днём больше.
— Разумеется, — Марина положила трубку.
Кристина, слышавшая весь разговор, захлопала в ладоши.
— Наконец-то! Я уже присмотрела новую мебель для той квартиры. Там такие окна огромные! И вид на парк!
— Сначала наследство оформим, — сказал Максим. — Потом мебель.
— Ты какой-то напряжённый, — Кристина надула губы. — Расслабься. Теперь всё будет хорошо. Мы богаты.
Вера Павловна посмотрела на неё с плохо скрываемым раздражением. Но промолчала. Главное — квартира. Остальное разберётся само.
📖 Рекомендую к чтению:— Продай свою долю, а деньги отдай мне — предложил муж. Ирина продала…
Кабинет нотариуса был небольшим и строгим. Тяжёлые шторы, деревянная мебель, запах старых бумаг. За столом сидел мужчина лет шестидесяти в очках с толстой оправой.
Вера Павловна и Максим заняли места напротив. Марина пришла с Алисой — девочка тихо сидела рядом с матерью и рисовала в блокноте.
— Итак, — нотариус раскрыл папку. — Завещание Григория Андреевича Морозова. Составлено полтора года назад.
Максим подался вперёд. Его глаза блестели от нетерпения.
— Читайте, — сказала Вера Павловна.
Нотариус прочистил горло.
— «Я, Морозов Григорий Андреевич, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, завещаю всё своё имущество — включая долю в квартире по адресу…, банковские счета в размере…, а также акции компании… — моей внучке, Морозовой Алисе Максимовне».
Тишина.
Максим открыл рот. Закрыл. Его лицо побледнело.
— Что? — прошептала Вера Павловна. — Как внучке?
— Всё состояние, — продолжил нотариус, — передаётся в доверительное управление законного представителя ребёнка — её матери, Морозовой Марины Сергеевны — до достижения Алисой совершеннолетия.
— Это ошибка, — Максим вскочил. — Это невозможно! Я — его сын!
— Здесь нет ошибки, — нотариус снял очки и протёр их платком. — Григорий Андреевич составил это завещание в присутствии двух свидетелей. Оно полностью законно.
— Он был не в себе! — Вера Павловна ударила ладонью по столу. — Он не мог так поступить!
— Мне жаль, но психиатрическая экспертиза подтвердила его дееспособность, — нотариус закрыл папку. — Завещание вступает в силу.
Марина не сказала ни слова. Она просто сидела и смотрела на бывшего мужа со свекровью. На её лице не было торжества — только холодное спокойствие.
— Ты знала, — прошипел Максим. — Ты знала об этом!
— Нет, — ответила Марина. — Григорий Андреевич не посвящал меня в свои планы. Но я не удивлена.
— Не удивлена? — Вера Павловна задыхалась от злости. — Ты обокрала нас! Ты подговорила моего мужа!
— Я ничего не делала, — Марина встала и взяла Алису за руку. — Ваш муж сам решил, кому оставить своё состояние. И он выбрал внучку. Единственного человека в этой семье, который ни разу его не предал.
— Это нечестно! — крикнул Максим. — Я его сын!
— Ты был его сыном, когда просил денег, — Марина повернулась к нему. — И только тогда. Григорий всё видел. И всё понимал.
Она направилась к двери. Алиса послушно шла рядом, крепко держа её за руку.
— Стой! — Вера Павловна бросилась за ней. — Ты не можешь просто уйти! Эта квартира…
— Эта квартира теперь принадлежит Алисе, — Марина остановилась у порога. — А значит, мне как её законному представителю. И, кстати, это касается и той квартиры, где вы хотели меня выселить. Она тоже была оформлена на Григория. Теперь она Алисы.
— Нет… — прошептал Максим.
— Да, — Марина улыбнулась — тонко, едва заметно. — Так что это вам придётся съехать. У вас есть месяц. Я считаю, это разумный срок.
Она вышла, закрыв за собой дверь. Тихо и аккуратно.
📖 Рекомендую к чтению:— Забери своего мужа обратно, и забудем эту историю, — заявила сестра.
Кристина узнала новости вечером. Максим пришёл домой с пустыми глазами и сел на кухне, не снимая куртки.
— Ну? — спросила она нетерпеливо. — Сколько мы получили?
— Ничего, — ответил он глухо. — Мы не получили ничего.
Кристина рассмеялась.
— Очень смешно. Хватит шутить.
— Я не шучу, — Максим поднял на неё взгляд. — Отец всё оставил Алисе. Абсолютно всё. Квартиру, деньги, акции. Мы — банкроты.
Несколько секунд Кристина молчала. Её лицо исказилось.
— Ты меня обманул, — сказала она тихо.
— Я сам не знал.
— Ты обещал мне красивую жизнь! Квартиру в центре! Машину!
— Машина оформлена на тебя, — сказал Максим устало. — Забирай и уезжай.
Кристина замерла. Потом медленно кивнула.
— Знаешь что? Именно так я и сделаю.
Она начала собирать вещи. Четыре чемодана, йоркширский терьер, косметика разбросанная по всей квартире. Максим смотрел на это и не чувствовал ничего — ни боли, ни облегчения. Только пустоту.
— Ты жалкий, — сказала Кристина, стоя у двери с последней сумкой. — Я потратила на тебя полгода жизни. И что получила? Ничего.
— Машину, — напомнил Максим.
— Машину я заслужила, — она усмехнулась. — За то, что терпела твои истории о великом будущем. Прощай, неудачник.
Дверь хлопнула. Максим остался один. Он сидел на кухне до темноты, не включая свет. В голове крутились обрывки мыслей: отец, наследство, Марина, Алиса… Как всё могло пойти так неправильно?
Звонок в дверь. На пороге стояла Вера Павловна с двумя чемоданами.
— Твоя пассия уехала? — спросила она.
— Да.
— Хорошо. Я перееду к тебе. Наша квартира теперь принадлежит внучке.
Максим молча посторонился, пропуская её внутрь. Двухкомнатная квартира вдруг показалась ему крошечной — слишком тесной для двоих взрослых людей с их обидами и разочарованиями.
— Ты всё испортил, — сказала Вера Павловна, осматривая комнату. — Если бы ты не бросил Марину…
— Замолчи.
— Не смей мне указывать! — голос матери взвился. — Это из-за тебя мы всё потеряли! Из-за твоей глупости и похоти!
— А отец? — Максим повернулся к ней. — Почему он так поступил? Почему оставил всё внучке, а не сыну?
Вера Павловна отвела взгляд.
— Потому что он всегда тебя ненавидел, — прошептала она. — Как и меня. Мы были для него обузой. А Марина… Марина умела ему нравиться. Она была ласковая, внимательная…
— Она была его невесткой!
— Она была лучше нас, — Вера Павловна села на стул. — И Григорий это видел.
📖 Рекомендую к чтению:— Закрыли ипотеку, замечательно, а теперь я подаю на развод и всё делим, — нагло заявил муж
Прошло полгода. Марина сидела за большим столом в просторном кабинете. Перед ней лежали документы компании, которой теперь управляла она — как исполнительный директор до совершеннолетия дочери. Работа была сложной, но интересной. И главное — она больше не зависела ни от кого.
Алиса играла в соседней комнате с щенком золотистого ретривера. Его подарили на день рождения — исполнилось восемь лет. Девочка назвала его Барни и не расставалась с ним ни на минуту.
— Мама! — позвала Алиса. — Барни съел мой карандаш!
— Куплю новый, — ответила Марина, улыбаясь.
Она встала и подошла к окну. Внизу шумел город — машины, люди, обычная жизнь. Марина вспомнила, как полгода назад плакала по ночам, когда Алиса уже спала. Плакала от обиды, от унижения, от ощущения, что её жизнь рухнула.
А потом всё изменилось. Одно завещание — и мир перевернулся.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Марина, это Максим.
Она помолчала несколько секунд.
— Чего тебе?
— Мне… — его голос был хриплым. — Мне нужна работа. Ты теперь управляешь компанией отца. Может, найдётся место…
— Нет, — ответила Марина.
— Пожалуйста. Я понимаю, что виноват. Но Алиса — моя дочь. Ты не можешь…
— Алиса — моя дочь, — перебила Марина. — Ты отказался от родительских прав, помнишь? Подписал бумаги. Так что нет, Максим. Я тебе ничего не должна.
— Марина…
— Не звони сюда больше.
Она положила трубку. В соседней комнате Алиса смеялась, играя с щенком. Этот смех был лучшей музыкой на свете.
*
В тесной двухкомнатной квартире Максим сидел на диване и смотрел в потолок. Рядом гремела посудой его мать — она готовила ужин из того, что осталось в холодильнике.
— Опять целый день ничего не делал, — сказала она, не оборачиваясь. — Когда ты найдёшь работу?
— Ищу.
— Плохо ищешь. В моё время люди не сидели без дела.
— В твоё время отец всех содержал, — огрызнулся Максим.
— А теперь некому нас содержать! — Вера Павловна повернулась к нему. — И знаешь почему? Потому что ты не смог удержать жену! Простую, скучную женщину — и ту упустил!
— Она была скучной!
— Она была умной, — отрезала Вера Павловна. — Умнее нас обоих. И Григорий это понял. А мы — нет.
Максим отвернулся к стене. Где-то в другом конце города его дочь играла с щенком, его бывшая жена управляла компанией, а он — он сидел в тесной квартире и слушал упрёки матери.
Отец оказался дальновиднее всех. Он хорошо разбирался в людях. И оставил состояние единственному человеку, который этого заслуживал.
Маленькой девочке с золотистым щенком и матери, которая никогда её не предаст.
КОНЕЦ
Без приглашения