Нелли – моя подруга. Она же – старшая сестра моего мужа. Алексей уже месяц как мой муж. Месяц живет в моей квартире, месяц я кормлю, стираю и плачу за двоих.
А теперь о том, как я до этого дошла.
Мы познакомились, когда мне стукнуло двадцать четыре. Я только-только устроилась экскурсоводом, только-только получила бабушкину двушку в Люберцах. И только начала понимать, что жить одной плохо.
Нелли появилась на курсах повышения квалификации. Она была высокая, с русыми волосами, кое-как перехваченными резинкой. Говорила так тихо, что приходилось наклоняться. И от этого казалось, что она доверяет тебе что-то важное.
– Слушай, а ты одна живешь? – поинтересовалась Нелли, когда мы пили чай.
– Одна.
– В своей хате?
– В своей. От бабушки осталась.
– Двушка, трешка?
– Двушка.
Нелли задумчиво помешала сахар.
– Хорошо тебе. У меня брат на шее сидит, места вообще нет.
Я только плечами пожала. Ну мало ли кто на что жалуется, тогда я еще не знала, зачем Нелли все это.
***
Дружба у нас пошла легко. Нелли умела слушать, умела вовремя появиться и уйти. Идеальная подруга.
Она работала страховым агентом. Продавала людям то, что им не нужно, и делала это так, что они еще и благодарили. Я восхищалась ею, вот честно. Я не понимала, что меня тоже продают.
Про брата Нелли снова заговорила года через два. Сначала это были жалобы.
– Лешка опять без работы. Жрет за троих, лежит, в телефон тыкает. Я с ним с ума сойду.
– Выгони, – отвечала я.
– Куда? Он же брат. У матери однушка. Куда его?
Я сочувствовала, Нелли вздыхала, Лешка оставался жить с ней.
Потом, лет через пять, когда я рассталась с Витей и сидела одна на кухне с кружкой остывшего чая, Нелли позвонила.
– Слушай, а давай я тебя с Лешкой познакомлю?
– С тем, который жрет за троих?
– Ну он же не всегда такой! Он золото, просто невезучий. Тебе бы мужика нормального, а ему – женщину.
Я отказалась. Потом еще раз, потом еще. Нелли не давила. Нелли никогда не давила. Она просто почти каждый год повторяла тихо, участливо, заботливо:
– Ну ты ж понимаешь, Ян. Одной-то тяжело. А Лешка, он добрый. Он просто не нашел себя.
Не нашел себя. В тридцать два года.
Я согласилась после четвертого раза. Устала отказываться. Алексей оказался обаятельным, говорил мягко, обволакивающе, с этим своим «послушай, ну…», его хотелось слушать.
Через месяц мы начали встречаться. Через четыре месяца мы расписались.
***
Первую неделю после свадьбы Алексей еще изображал мужа. Мыл посуду, один раз сходил за продуктами.
На вторую неделю мытье посуды закончилось. На третью закончились разговоры. Алексей лежал на диване и смотрел в телефон. Я приходила с работы, готовила, убирала, платила за все.
– Леш, ты работу ищешь?
– Ищу, Ян. Послушай, ну… сейчас рынок плохой. Подожди немного.
Немного – это сколько? Я не спрашивала. Боялась услышать.
Нелли звонила каждый день. Интересовалась, но не Алексеем, а мной.
– Как ты, Яночка? Справляешься?
Когда я ей говорила про Лешу, ответ был такой:
– Ну… мужики, они все такие поначалу. Притрется.
Ага, притрется. Как грязь к подошве.
А потом появилась Света. Света – моя коллега, тоже экскурсовод. Громкая, прямолинейная, бескомпромиссная. Она знала и Нелли, и Алексея.
Мы пили кофе на работе, и Света между делом бросила:
– Ян, а чего твоя Нелли такое рассказывает? Мне Катька из качалки передала, Нелли ей за чаем выдала, мол, наконец Лешку пристроила, теперь хоть вздохну свободно. Это как понимать-то?
Я поставила кружку на стол.
– В каком смысле – пристроила?
– Ну так и выдала. Пристроила. Как чемодан в камеру хранения.
Света допила кофе и ушла, а я осталась сидеть.
Пристроила. Десять лет дружбы, курсы, чай, звонки по вечерам. И все это время Нелли смотрела на меня, как на камеру хранения. С двумя комнатами, горячей водой и наивной девушкой внутри, которая и накормит, и постирает.
Дружба Нелли работала, как ее страховые полисы, ты платишь годами, думаешь, что защищен. А когда наступает страховой случай, выясняется, что в договоре мелким шрифтом написано: «выплата не предусмотрена».
***
Вечером, когда Алексей пошел в душ, я взяла его телефон. Он не ставил пароль, зачем, если жена тихая и доверчивая.
Переписка с Нелли нашлась сразу. И она была довольно интересной. К примеру, через неделю после нашего с Лешей знакомства Нелли писала ему: «Она одна, квартира есть, готовит, стирает. Тебе только и надо, что сидеть и не отсвечивать. Ну и быть ей мужем во всех смыслах. Действуй! Старайся! А я от тебя наконец отдохну».
«А если выгонит?» – сомневался Алексей.
«Не выгонит. Она тихая. Потерпит. Я ее много лет к этому готовила».
Вот оно как, значит… Много лет готовила.
Я сделала скриншоты и положила телефон мужа на место. Ровно туда, где он лежал. Алексей вышел из душа и улыбнулся мне:
– Ужинать будем?
– Будем, – я поставила тарелки.
И мы поужинали.
Я могла выпроводить его в тот же вечер. Собрать его вещи, поставить у двери, сказать – вон. Имела право. Но я подумала: Нелли потратила на меня десять лет. Десять лет играла в подругу, подбирала слова, выстраивала доверие.
Десять лет работы – и я просто тихо выгоню ее брата? Ну нет уж. Нелли заслужила финал получше.
Три недели я жила как обычно. Кормила. Стирала. Улыбалась. Слушала, как Нелли по телефону ворковала:
– Ну как вы там, Яночка? Лешка не обижает?
А я сидела, держала у уха трубку и думала, какая же ты терпеливая, Нелли. И какая глупая.
Однажды за ужином я обронила между делом:
– Леш, а если бы у меня не было квартиры, ты бы все равно женился на мне?
Он не сомневался ни секунды:
– Конечно, ты что. Послушай, ну… я ж тебя люблю.
Я улыбнулась. Молча. Он вернулся к пельменям.
А потом я предложила:
– Давай отметим месяц нашей совместной жизни? Позовем Нелли, Свету, ребят с работы. Хочу, чтобы все видели, как у нас хорошо.
Алексей на миг задумался.
– Отличная идея, – отозвался он после паузы. – Нелька будет рада.
О, еще бы она не была рада!
***
Нелли пришла первая. В демисезонном пальто, с тортом в руках, как всегда «по-семейному». Повесила пальто в прихожей, прошла на кухню, огляделась.
– Красиво накрыла, Яночка. Молодец.
Голос тихий, участливый. Как обычно.
Света пришла, скинула куртку, села, налила себе сок, посмотрела на меня. Я чуть кивнула, Света чуть сощурилась в ответ. Потом подтянулись Катя и Дима, наши общие знакомые.
Стол получился хороший. Алексей открыл вино, шутил, был обаятелен, как и тогда, когда мы только-только познакомились. Нелли сидела рядом с ним, подперев щеку ладонью, тихая, довольная.
За десертом Нелли подалась вперед.
– Ян, мы тут с Лешей подумали… – начала она. – Может, уже ему прописку оформим? Ну, чтоб все по-семейному. Он же муж, как-никак…
Алексей важно кивнул.
– Ну да, – подхватил он мягко. – Послушай, ну… это ж нормально. Муж и жена должны…
Оба выжидающе посмотрели на меня.
– Подождите, – попросила я. – Я тост хочу произнести. За честность в семье.
Нелли улыбнулась. Я достала телефон, разблокировала, открыла скриншоты.
– Нелли, – я положила телефон на стол экраном вверх, – я сейчас прочитаю вслух. Ты не против?
Она моргнула. Быстро, раз-другой.
– Что прочитаешь?
Я начала читать.
«Она одна, квартира есть, готовит, стирает. Тебе только и надо, что сидеть и не отсвечивать. Ну и быть ей мужем во всех смыслах. Действуй! Старайся! А я от тебя наконец отдохну».
«А если выгонит?»
«Не выгонит. Она тихая. Потерпит. Я ее много лет к этому готовила».
Я подняла глаза от телефона.
– Дата сообщения – через неделю после нашего знакомства.
Нелли побелела, Алексей уставился на меня во все глаза.
– Ян… – начала Нелли, голос ее дрогнул. – Это… ты неправильно поняла. Это мы так шутили… Ну, понимаешь…
– О да, – широко улыбнулась я. – Очень хорошо понимаю. Десять лет не понимала. А теперь поняла.
– Ян, послушай, ну… – Алексей привстал, потянулся ко мне.
– Сядь, – бросила я.
Он сел.
– Я это прочитала три недели назад, – проговорила я, глядя на Нелли. – Три недели кормила, стирала и улыбалась. Ждала. Хотела, чтобы вы сами попросили. При людях.
Нелли вскочила. Впервые за десять лет она заговорила в полный голос, нет, закричала. Та, которая всегда шептала, та, к которой нужно было наклоняться, заорала так, что Катя вздрогнула.
– Да ты… Ты нас подставила! Ты специально! Ты…
– Ну да, специально, – подтвердила я. – Как и ты, специально дружила со мной десять лет, чтобы спихнуть на меня своего брата. А теперь «а меня-то за что», да?
Нелли хотела что-то добавить, но не добавила. Посмотрела на Алексея, Алексей смотрел в стол. Света медленно налила себе еще сока, Дима откашлялся. Катя тихо сложила салфетку.
– Леша, – отрезала я, не поворачиваясь к нему. – Вещи соберешь сам. Ключ положи на тумбочку.
Алексей поднял глаза. Посмотрел на сестру, посмотрел на меня. Встал, задвинул стул и пошел собирать сумку. Тихо. Как его учила Нелли.
Нелли постояла, потом взяла пальто и пошла за братом.
***
Через месяц развод был оформлен. Алексей не спорил. Он вернулся к Нелли. Обуза вернулась к хозяйке – как бумеранг, запущенный в чужой огород и прилетевший обратно в лоб.
Нелли звонила трижды, я не брала трубку. Катя и Дима рассказали всем общим знакомым. У Нелли на работе начали уходить клиенты, сложно продавать доверие, когда все знают, что ты десять лет продавала подругу.
— Ты что творишь, стаRая веdьма?! Ты зачем выбросила всю косметику моей жены?! Ты хоть представляешь, сколько это стоит?!