Я посмотрела на сумки у стены. Это были не вещи на выходные. Из одной торчали кроссовки, из другой – коробка с наушниками, сверху лежала розовая подушка Ульяны. Рядом стояла Виктория, бывшая жена Сергея, и держала в руке пакет с полотенцами так уверенно, будто привезла детей в заранее оплаченный пансионат.
– До августа? – переспросила я. – В моей квартире?
Сергей поморщился.
– Зачем сразу «в моей»? Мы семья. Они большие, много места не займут.
– Они большие, – сказала я, – поэтому съедят не одну кастрюлю каши и не один батон хлеба. А жить они будут не у нас, а у меня. В квартире, которую я купила до брака.
Виктория сразу перестала улыбаться.
– Оксана, ну ты же взрослая женщина. У меня ремонт, рабочие, пыль, проводка. Детей туда нельзя. Серёжа сказал, что вы поможете.
– Серёжа много чего говорит, когда обещает не своё.
В прихожей стало тесно от чужих вещей и недосказанности. Данила, высокий шестнадцатилетний парень с наушниками на шее, стоял у двери и смотрел в телефон. Рома уже поставил кроссовок на мой светлый коврик. Ульяна прижимала к себе подушку и оглядывала коридор так, будто выбирала, куда положит косметичку.
– А где я буду спать? – спросила она.
– Пока нигде, – ответила я.
Сергей шагнул ко мне ближе и понизил голос:
– Не при детях.
– При детях их не надо было привозить с вещами на два месяца. Со мной надо было говорить заранее.
Виктория раздражённо поправила сумку на плече.
– Я думала, вы это между собой обсудили. Мне Сергей сказал, что ты привыкнешь. Ты же всё равно днём на работе.
Вот тут в квартире стало по-настоящему тихо. Не потому что все смутились. Просто фраза Виктории наконец вытащила наружу то, что Сергей пытался спрятать за словами «поможем» и «они большие».
Он не собирался спрашивать. Он собирался поставить меня перед фактом, а потом дождаться, пока я начну готовить, стирать, мыть полы и покупать продукты уже на пятерых.
– Значит, я должна привыкнуть, – сказала я. – Хороший план. А кто его придумал?
Сергей потёр переносицу.
– Оксан, Вике правда тяжело. Она одна с ними.
– Она не одна. У неё есть Андрей, ради которого она и освобождает квартиру.
Виктория резко посмотрела на Данилу. Видимо, не хотела, чтобы эта часть разговора всплыла.
Данила хмыкнул, не отрываясь от телефона:
– Мам, не надо про ремонт. Андрей сам сказал, что с нами жить не будет.
Рома поднял голову:
– Ага. И ты сказала, что у Сергея трёшка, а Оксана всё равно привыкнет.
– Рома, закрой рот, – процедила Виктория.
Я посмотрела на Сергея. Он уже не спорил. Только стоял рядом с чужим баулом и выглядел так, будто его поймали на мелочи. Хотя это была не мелочь. Это было лето моей жизни, расписанное без меня.
Сначала дети Виктории приезжали на пару часов. Потом на субботу. Потом на все выходные. Сергей каждый раз говорил: «Ну что сложного?» – и через час уходил в гараж. Я оставалась с Данилой, который ел у компьютера, с Ромой, который включал ролики на всю квартиру, и с Ульяной, которая без спроса брала мои полотенца, кремы и кружки.
Каждое воскресенье Виктория забирала их и говорила:
– Спасибо, вы нас спасли.
Только спасала её не «мы». Спасала её я. Моими продуктами, моей кухней, моей уборкой, моими выходными. Сергей приезжал из гаража довольный, смотрел на грязную посуду и спрашивал, почему я опять недовольна.
Теперь они решили, что выходных мало. Теперь им понадобились июнь, июль и половина августа.
– Дети здесь не остаются, – сказала я.
Сергей сразу поднял руки, будто я уже кричала, хотя говорила я спокойно.
– Куда я их сейчас дену? Вика уже уезжает.
– Туда, откуда ты их согласился принять.
– Я не могу так с Викой.
– Со мной можешь?
Он не ответил.
Виктория шагнула в квартиру, не снимая обувь, и поставила пакет с полотенцами на тумбу.
– Оксана, давай по-человечески. Я столько лет всё тяну сама. Мне тоже надо устроить личную жизнь. Ты женщина, ты должна понимать.
– Я понимаю только одно: свою личную жизнь ты решила устроить в моей квартире и моими руками.
– Никто тебя не просит им прислуживать. Они взрослые.
Данила открыл холодильник.
– А что есть нормального?
Я показала рукой на кухню.
– Сергей знает. Он их принимал.
Муж дёрнулся, но промолчал. Виктория быстро воспользовалась паузой:
– Пусть хотя бы сегодня переночуют. Вечер уже. Завтра поговорите спокойно.
Это была старая семейная уловка: занести вещи хотя бы на одну ночь, а потом делать вид, что всё уже решено. Сергей тоже оживился.
– Да, давай без резких движений. Сегодня переночуют, завтра разберёмся.
Я посмотрела на часы. Было 19:27 пятницы. После работы я успела зайти в магазин и купить продукты на неделю: курицу, творог, овощи, сыр, яйца, ягоды, котлеты. На двух взрослых. Не на пятерых, где трое едят каждые два часа.
– Сегодня переночуют только потому, что уже вечер, – сказала я. – Но ужин, постели, полотенца, завтрак и уборка на тебе, Сергей. С этой минуты.
– Конечно, – слишком быстро ответил он.
– Нет, не «конечно». Повтори при Виктории.
Он нахмурился.
– Оксан…
– Повтори.
Виктория смотрела на него с раздражением. Ей явно не нравилось, что сделка перестаёт быть удобной.
Сергей выдохнул:
– Я сам сегодня занимаюсь детьми. Ужин, постели, завтрак, всё остальное на мне.
– Отлично, – сказала я. – А завтра утром вопрос закрывается.
Виктория хотела возразить, но по лицу Сергея поняла: ещё одно слово, и сумки окажутся на площадке. Она поцеловала Ульяну, хлопнула Рому по плечу, сказала Даниле слушаться Сергея и ушла почти бегом.
Дверь закрылась, и квартира сразу стала чужой. В прихожей лежали сумки. На тумбе стоял пакет с полотенцами. У холодильника Данила уже искал колбасу. Рома спросил пароль от интернета, хотя знал его с прошлого раза. Ульяна прошла в ванную и поставила свою косметичку между моими вещами.
– Убери в сумку, пожалуйста, – сказала я.
– Мне так неудобно.
– А мне неудобно, когда в моей ванной чужие вещи стоят до августа.
Она обиделась и ушла в комнату. Сергей, конечно, это заметил.
– Могла бы мягче.
– Ты тоже мог мягче. Например, спросить меня до того, как обещать мою квартиру.
Он замолчал.
Через полчаса он стоял у плиты и впервые за долгое время не мог уйти в гараж. Рома не ел курицу без соуса. Ульяна не хотела гречку. Данила спрашивал, есть ли мясо не в виде котлет. Сергей открывал шкафы, ронял крышки, искал соль и спрашивал, где дуршлаг.
Я сидела в кресле с книгой.
– Оксан, ну подскажи хотя бы, где противень.
– Там же, где он лежит последние три года.
– Очень смешно.
– Мне тоже было смешно, когда ты обещал чужим людям моё лето.
Ужин получился поздним. Подростки поели, оставили тарелки и начали раскладываться так, будто действительно приехали на каникулы. Данила положил зарядку у компьютера Сергея. Рома занял диван. Ульяна спросила, где можно повесить платье, чтобы «не помялось до понедельника».
– До понедельника? – уточнила я.
Она осеклась.
– Ну… мама сказала, сначала до понедельника, а потом как пойдёт.
Сергей отвёл взгляд.
Этой фразы мне хватило. «До августа» они собирались протащить кусками. Сначала ночь. Потом понедельник. Потом «ну уже привыкли». Потом «не будь эгоисткой, осталось всего полтора месяца».
В половине шестого утра я встала. На кухне стояли кружки, тарелки и сковорода, которую Сергей оставил «отмокать». В прихожей валялась Ульянина кофта. Рома спал на диване, укутавшись моим пледом. Данила спал в комнате у компьютера. Сергей лежал в спальне так спокойно, будто всё уже устроилось.
Я достала дорожную сумку. Спа-отель я забронировала ночью, пока Сергей воевал с макаронами и подростковыми запросами. Не роскошь, не картинка из рекламы. Обычный загородный отель с завтраком, бассейном и дверью, которую никто не открывает без стука.
Я положила в сумку бельё, книгу, зарядку и косметичку. Потом закрыла спальню на ключ: не из-за детей, а из-за взрослых, которые считали мои вещи общими, когда им так удобно.
На кухонном столе я оставила записку:
«Сергей. Ты согласовал лето в моей квартире без меня. Значит, первые два дня проводишь его сам. Еда в холодильнике. Деньги на продукты у тебя есть. Виктория на связи у тебя. Я буду недоступна до воскресенья вечера. Экстренный случай – врач, пожар или полиция. Всё остальное называется ответственность. Гараж отменяется».
В 6:08 я вышла из квартиры и выключила телефон.
В такси я впервые за много недель не считала, хватит ли хлеба и молока. Не думала, куда поставить раскладушку. Не вспоминала, сколько полотенец сохнет на балконе. Я просто ехала за город и смотрела в окно.
Когда Сергей проснулся, было почти девять. Его разбудил Рома:
– Серёг, а завтрак будет?
Сергей вышел на кухню, нашёл записку и сначала решил, что я ушла в магазин. Потом увидел, что моей сумки нет, телефона нет на зарядке, а спальня закрыта.
Он позвонил мне. Потом ещё раз. Потом написал. Потом позвонил Виктории.
– Забирай детей.
– Что случилось? – спросила она.
– Оксана уехала.
– Куда?
– На два дня.
– Серёж, мы же договорились.
– Мы с тобой договорились за её спиной. Это разные вещи.
– Не перекладывай на меня. Ты сам сказал, что она привыкнет.
Эту фразу Сергей потом повторил мне сам. Видимо, она ударила по нему сильнее, чем все мои разговоры.
– Я сказал глупость, – ответил он.
– А мне теперь что делать?
– Приехать за детьми.
– Я у Андрея.
– Значит, объясни Андрею, что твои дети не мебель, которую можно переставить туда, где больше места.
Виктория бросила трубку.
Дальше началась суббота, которую Сергей раньше называл «ничего сложного». Данила хотел плотный завтрак. Рома хотел пиццу. Ульяна сказала, что у неё закончился шампунь, хотя привезла целую сумку вещей. Сергей сварил яйца, поджарил хлеб, нарезал сыр. Данила спросил, где мясо. Рома пролил сок. Ульяна заняла ванную почти на час.
В одиннадцать Сергей попытался уйти в магазин один, но Данила напомнил, что мама велела не оставаться без взрослых. Пришлось вести всех троих. В магазине Сергей впервые увидел, сколько стоит фраза «они просто поедят»: хлопья, молоко, йогурты, хлеб, сыр, курица, сок, яблоки, печенье, шампунь, средство для стирки и новая зарядка для Ромы, потому что старая «плохо работает». На кассе он долго смотрел в чек.
Дома подростки передрались из-за компьютера. Рома занял диван и включил приставку. Ульяна сказала, что ей нужен стол для рисования. Данила сел за компьютер Сергея и через час сообщил, что интернет тормозит. Сергей попытался приготовить обед, пересушил курицу, слипшиеся макароны вывалил обратно в кастрюлю и сам мыл сковороду, потому что меня рядом не было.
В три часа он снова позвонил Виктории.
– До августа так не будет.
– Ты просто не привык.
– Я и не собираюсь привыкать к тому, что ты решила пожить с Андреем без детей за счёт Оксаны.
– Не лезь в мою личную жизнь.
– Тогда не заноси свою личную жизнь в её квартиру.
Она опять бросила трубку.
Вечером стало хуже. Данила поругался с Ромой из-за компьютера. Ульяна обиделась, что ей не купили крем, который она видела у меня в ванной. Рома хлопнул дверцей шкафа так, что с полки упала пластиковая коробка. Ничего страшного, но Сергей потом полчаса собирал мелочи с пола и мыл липкое пятно у дивана.
В гараж он не попал. Даже во двор не вышел.
Я в это время плавала в бассейне, читала книгу и ужинала за столом, где никто не спрашивал, можно ли попробовать мою порцию. Телефон лежал выключенный в сумке. Если бы я включила его хоть на минуту, меня снова втянули бы в чужую срочность.
В воскресенье утром Сергей проснулся раньше всех. Сам сходил в магазин, приготовил яичницу, вымыл посуду сразу, вынес мусор и поставил стирку. Потом сел на кухне и, видимо, наконец посчитал: это был только второй день. А впереди они с Викторией планировали июнь, июль и половину августа.
К обеду он позвонил бывшей жене уже другим голосом.
– Вика, сегодня в семь я привезу детей домой.
– Я не дома.
– Будешь дома.
– Там же ремонт.
– Данила сказал, ремонта нет. Не продолжай.
Она помолчала.
– Ты обещал помочь.
– Я обещал чужой квартирой и чужими руками. Обещание отменяется.
– Оксана тебя настроила?
– Оксана просто уехала. А я два дня делал то, что она делала за меня каждые выходные.
Виктория начала говорить громко. Сергей не спорил. Он сказал только:
– В семь. И сумки я тоже привезу.
Домой я вернулась в воскресенье в 18:40. Специально раньше семи. Хотела увидеть правду, а не картинку, которую успели бы привести в порядок.
Правда пахла стиральным порошком, подгоревшей курицей и усталостью. В прихожей стояли три собранные сумки. Рома сидел на пуфе с телефоном. Ульяна застёгивала рюкзак и сердито смотрела в пол. Данила стоял у окна и ждал, когда уже поедут.
Сергей вышел из кухни с мусорным пакетом.
– Приехала, – сказал он.
– Вижу, ты собрал их вещи.
– Да. Сейчас отвезу к Вике.
– Она ждёт?
– Будет ждать.
Он выглядел уставшим, но злости на меня в нём не было. Только понимание, добытое самым простым способом: через чек из магазина, грязную посуду, мокрые полотенца и троих подростков, которым постоянно что-то нужно.
– Оксан, я был неправ, – сказал он тихо.
Я посмотрела на детей.
– Не сейчас. Сначала отвези.
Через двадцать минут они ушли. Сергей вынес две сумки, Данила помог с третьей. Рома вернулся за зарядкой, нашёл её под диваном. Ульяна на пороге спросила:
– Мы больше не приедем?
– В гости можно, если меня заранее спросили. Жить всё лето нельзя.
Она кивнула, хотя довольной не выглядела.
Когда дверь закрылась, я прошла по квартире. На кухне было убрано не идеально, но убрано. В ванной висело моё чистое полотенце. На столе лежал длинный мятый чек из магазина. Сергей оставил его там, наверное, случайно. Я не убрала. Пусть ещё полежит.
Он вернулся через час с небольшим. Снял обувь, прошёл на кухню и сел напротив меня.
– Отвёз. Вика ругалась. Сказала, что я слабак и меня жена строит.
– А ты?
– Сказал, что жена не обязана быть бесплатной няней для моей бывшей семьи.
– Уже лучше.
Он посмотрел на чек на столе.
– Я правда думал, что ты справишься.
– Я бы справилась. В этом и проблема. Ты знал, что справлюсь, поэтому не спросил.
Сергей долго молчал, потом кивнул.
– Да.
Это было первое честное слово за все выходные.
– Я хотел быть хорошим для всех, – сказал он. – Для Вики, для детей, для себя. А расплачиваться должна была ты.
– Не должна была. Ты просто привык, что я молча закрываю дыры.
Он опустил глаза.
– Больше так не будет.
– Будет правило, – сказала я. – В моей квартире никто не ночует без моего согласия. Ни твоя бывшая жена, ни её дети, ни твои друзья, ни родственники. Не у двери с сумками. Не «только на одну ночь». Заранее.
– Да.
– Если хочешь помогать Виктории, помогай сам. Кино, парк, кафе, прогулка – пожалуйста. Но не моими продуктами, не моими выходными и не моей квартирой.
– Да.
– И если ещё раз я узнаю о таком решении в прихожей, разговор будет уже не о подростках.
Он понял.
– О нас?
– О том, зачем мне муж, который обещает за меня.
Сергей не стал спорить.
Следующая неделя прошла непривычно спокойно. Виктория звонила почти каждый день. Сначала просила «хотя бы на пару ночей». Потом говорила, что Даниле неудобно у Андрея. Потом давила на жалость: «Они к тебе привыкли». Потом на обиду: «Ты их бросил».
Один раз Сергей включил громкую связь. Я услышала, как Виктория сказала:
– Оксана всё равно днём на работе. Ей какая разница?
Сергей ответил:
– Разница в том, что это её дом. И я больше не буду делать вид, что её согласие не нужно.
Я ничего не сказала, но запомнила.
В июне Сергей дважды забирал подростков на несколько часов. Один раз водил в кино, второй раз ездил с ними в парк. Возвращался уставший, но без претензий ко мне. Продукты покупал сам. Билеты покупал сам. Если Виктория пыталась передать сумку «на всякий случай», он возвращал её сразу.
В июле она нашла другой вариант: Рома и Ульяна поехали к её сестре в область, Данила устроился на подработку рядом с домом. Никакой катастрофы не случилось. Просто Виктории пришлось решать свои вопросы не через мою кухню.
В последнюю пятницу июля Сергей пришёл домой с пакетом продуктов и сказал:
– Вика спрашивала про август. Я сказал нет.
– Даже не спросил меня?
– Нет. Потому что это был не вопрос. Это была попытка снова занести сумки к нашей двери.
Он поставил пакет на стол.
– Ужин сам приготовлю.
Он резал овощи медленно и неровно. Я не поправляла. Взрослый мужчина, который умеет обещать чужую квартиру на лето, вполне способен научиться резать огурец и мыть сковороду.
Поздно вечером я прошла в прихожую. Пол был пустой. На тумбе не стояли чужие пакеты. На коврике были только две пары обуви: моя и Сергея.
Я закрыла дверь и убрала ключ в сумку. В моём доме снова жили только те, кто имел право решать вместе со мной, а не за меня.
Муж вернулся домой и потребовал освободить квартиру, но его ждал неожиданный сюрприз