— Твоя сестра только что заказала пятую порцию камчатского краба. На те самые средства, что мы три года откладывали Егору на поездку к морю, — тихо произнесла я, глядя, как мой супруг с довольной улыбкой кивает официанту.
Максим поморщился и чуть отодвинулся от меня, делая вид, что поправляет манжеты идеально сидящего пиджака.
— Даш, ну прекрати портить настроение. У Светы сегодня особенный день, двадцать шесть лет. Первая серьезная дата после свадьбы. Я старший брат, я обещал родителям, что всегда буду ей помогать.
— Помогать? — я едва сдержала нервный смешок. — Максим, у нашего сына слабый иммунитет. Врач русским языком сказал: ребенку необходим морской климат минимум на месяц. Мы экономили на всем. А ты сегодня утром подарил Свете украшение из белого золота за сто восемьдесят тысяч.
— Денис сейчас на мели, его сеть кофеен не приносит дохода, — зашипел муж, озираясь по сторонам. — Света так мечтала о роскошном празднике! Я не мог оставить сестренку без поддержки. Все, закрой тему. И не забудь, когда принесут счет, дай мне мою черную карту, она же у тебя в сумочке. Мой телефон разрядился.
Я молча отвернулась, глядя на мерцающие в полумраке хрустальные люстры загородного клуба. Пальцы крепко сжимали серебристый клатч. Сквозь тонкую ткань я физически ощущала холодный прямоугольник пластика.
Вот только черную премиальную карту, на которой лежали наши общие накопления, я оставила дома. Под стопкой шерстяных свитеров в комоде. В сумочке лежала синяя зарплатная карта мужа. На ней оставалось ровно сорок две тысячи рублей — деньги на продукты и оплату садика до конца месяца.
В воздухе пахло запеченным на углях мясом, лилиями и дорогим парфюмом гостей. За круглым столом собралось около тридцати человек. Света порхала между гостями в длинном изумрудном платье, расшитом стеклярусом. Именинница выглядела сногсшибательно.
А вот ее законный супруг Денис сидел на краю стола, бледный и напряженный. Он весь вечер нервно теребил салетку и старался не встречаться ни с кем взглядом.
— Дорогие мои! — голос Светы зазвенел над столом, прерывая гул голосов. Она подняла высокий бокал с искрящимся напитком. Щёки золовки разрумянились. — Я хочу поднять этот тост за самого главного мужчину в моей жизни.
Денис вздрогнул и поднял глаза на жену, но Света смотрела совсем в другую сторону.
— За моего братика Максима! — она послала ему воздушный поцелуй. — Знаете, девочки, когда наших родителей не стало, именно Максим заменил мне всех. Он всегда решал любые мои проблемы. И до сих пор решает! Как же мне повезло, что за моей спиной стоит такая каменная стена. Мужчина, который никогда не подведет, в отличие от некоторых.
Она бросила мимолетный, пренебрежительный взгляд на Дениса. Тот опустил голову, и его лицо пошло красными пятнами. Мне стало физически неловко за этого человека. Собственная жена прилюдно восхваляла брата, открыто показывая, кто на самом деле оплачивает ее красивую жизнь.
— Светланка, ну перестань, — Максим расправил плечи, явно наслаждаясь вниманием. — Это мой долг.
— Кстати, о планах, — Света хитро прищурилась, подходя к нашему столику. — У меня тут появилась одна отличная идея по поводу поездки на острова в следующем месяце. Нам надо будет обсудить детали, братик.
— Свет, давай не сегодня, ладно? — Максим бросил на меня тревожный взгляд.
— А почему не сегодня? Мой день! Все должно крутиться вокруг меня! — капризно надула губы золовка. — Официант! Повторите нам закуски и несите самые дорогие десерты!
Стрелки часов неумолимо ползли к полуночи. Джаз-банд на веранде сыграл последнюю композицию. Разговоры стихли, сменившись ленивым перешептыванием сытых гостей.
К нашему столу неслышно подошел метрдотель. В его руках покоилась тяжелая кожаная папка.
— Ваш счет, господа. Надеюсь, вы остались довольны нашим сервисом.
Метрдотель изящным жестом положил папку ровно между Максимом и Денисом. Муж Светы даже не шелохнулся.
Максим с легкой, покровительственной улыбкой приоткрыл обложку.
Я видела это в замедленной съемке. Секунда. Вторая. Улыбка на лице мужа застыла. Мускулы на его челюсти напряглись так сильно, что лицо словно закаменело. Он медленно закрыл счет. Тишина за столом стала тяжелой, осязаемой.
— Ну, не томи! — Света захлопала в ладоши, ее глаза блестели от азарта. — Сколько там вышло? Гулять так гулять!
— Триста пятнадцать тысяч, — глухо, едва разжимая губы, произнес Максим.
За столом кто-то тихо охнул. Сумма была огромной. Я знала, что дела у Дениса идут совсем плохо, и все присутствующие, судя по их переглядкам, тоже прекрасно понимали, кто сегодня главный спонсор.
— Ой, как солидно! — Света гордо вздернула подбородок. — Праздник получился просто королевским!
— Внимание, дорогие гости! — золовка вновь раскинула руки. — Сейчас мой любимый, самый щедрый брат покажет всем, как сильно он меня любит!
Она сделала это намеренно. Устроила публичное шоу, чтобы Максим не смог отступить перед десятками людей.
— Свет, может, обойдемся без речей? — тихо попросил муж. На его лбу блестели капли пота.
— Почему? Я хочу, чтобы все видели мою опору! Оплачивай, братик!
Максим поник плечами. Он повернулся ко мне, избегая смотреть в глаза, и протянул руку.
— Даш, дай карту.
Я сидела абсолютно неподвижно, сохраняя спокойствие. Молча открыла сумочку, достала синий пластик и вложила ему в ладонь. Максим даже не взглянул на нее, машинально передавая карточку метрдотелю.
— Одну минуту, пожалуйста, — вежливо кивнул сотрудник и направился к терминалу.
Света сияла. Максим нервно промакивал шею тканевой салфеткой. Я отпила глоток воды. Внутри меня царило звенящее ожидание.
Через полторы минуты метрдотель вернулся.
Официант принес счет на 315 тысяч за банкет золовки. Муж с гордостью приложил мою карту к терминалу, но аппарат пискнул.
— Прошу прощения, господин. Произошла небольшая заминка. Транзакция отклонена.
Максим вскинул голову.
— Что значит отклонена? Попробуйте еще раз.
— Я пробовал дважды. На карте недостаточно средств, — голос сотрудника прозвучал слишком громко.
Слова упали в наступившую тишину, как тяжелые камни.
Самодовольная улыбка Светы дрогнула. Гости перестали перешептываться.
— Этого не может быть, — прохрипел Максим.
Он выхватил карту из рук метрдотеля. Уставился на пластик. Его глаза округлились от удивления. Лицо густо покраснело. Он узнал свою зарплатную карту.
Муж медленно, словно сквозь толщу воды, повернул голову ко мне.
— Даша… — выдохнул он одними губами. — Что это? Где накопительная карта?
Я спокойно поставила хрустальный стакан на стол. Поднялась со своего места, взяла клатч и накинула на плечи легкий палантин.
— Это значит, Максим, что твой лимит благотворительности исчерпан, — мой голос звучал ровно и звонко, разрезая тишину. — Разбирайтесь со своими аппетитами самостоятельно. Мой сын не будет оплачивать чужие праздники.
— Даша, ты не можешь так поступить! — закричала Света, вскакивая с места. — Это же мой праздник! Денис, сделай что-нибудь!
Денис, который весь вечер сидел молча, вдруг медленно поднялся. Он окинул взглядом стол, пустые тарелки из-под крабов, бледного Максима и, наконец, посмотрел на жену.
— Я предупреждал тебя, Света, — его голос звучал устало, но на удивление твердо. — Я говорил, что у нас нет средств. В понедельник я закрываю дела. И заодно подаю на развод. Я устал быть твоей декорацией. Плати за свои желания сама.
Он развернулся и решительно пошел к выходу.
Света открыла рот, жадно хватая воздух. Ее лицо исказилось. Подруги за столом отвели взгляды. Максим стоял посреди зала, совершенно потерянный.
Я не стала дожидаться продолжения. Развернувшись, я пошла к дверям. Ночной воздух обнял меня за плечи, принося долгожданное успокоение и понимание того, что я всё сделала правильно.
Я сидела на кухне в темноте. Часы на микроволновке показывали 03:15. В комнате тихо посапывал Егорка.
В замке заскрежетал ключ. Дверь тяжело захлопнулась. Максим вошел на кухню, нащупал выключатель, и комнату залил свет.
Он выглядел так, словно по нему проехал каток. Костюм измят, глаза воспалены. Он тяжело опустился на стул.
— Ты хоть понимаешь, что устроила? — его голос дрожал от бессилия. — Денис ушел. Света в слезах звонила всем подряд, чтобы наскрести денег. Мне пришлось оставить в залог свои часы и писать расписку управляющему! Это было так неловко! Я стоял там и не знал, куда спрятаться!
— Добро пожаловать в реальность, — спокойным тоном ответила я. — Именно так я чувствую себя каждый раз, когда ты отбираешь будущее у нашего ребенка ради капризов взрослой сестры.
— При чем здесь Егор?! У него все есть!
— Да что ты? — я подалась вперед. — Врач сказал везти его на море, а ты спустил эти деньги на украшение для Светы! Свете двадцать шесть лет. Она взрослая женщина, которая не считается с твоей семьей! А ты стараешься ради нее, покупая ее внимание!
Максим дернулся, словно от резкого движения.
— Сегодня она намеренно заказала самое дорогое, — произнесла я. — Она выставила на смех собственного мужа и использовала тебя как бездонный кошелек.
— Даш, Света просто не подумала…
— Хватит! — я резко встала. — Мое терпение лопнуло. Либо ты перестаешь спонсировать чужую жизнь и вспоминаешь, что ты отец. Либо завтра я собираю вещи Егора. Будешь жить со Светой и оплачивать ее прихоти до старости.
— Выбор за тобой, — бросила я и вышла с кухни.
Утром в квартире стояла звенящая тишина. Место рядом со мной на кровати было нетронутым.
Около полудня хлопнула входная дверь. Максим вошел на кухню. Лицо бледное, черты лица заострились. В его глазах больше не было ни оправданий, ни растерянности. Только тяжелая пустота.
— Я ездил к Свете, — произнес он негромко.
— И как она?
— Сказала, что я во всем слушаюсь жену, — Максим горько усмехнулся. — Ни слова о том, как я себя чувствовал вчера. Ни капли благодарности за подарок. Заявила: если я не возьму в долг, чтобы закрыть ее долг в ресторане прямо сегодня, она знать меня не хочет.
В соседней комнате Егор громко рассмеялся, смотря мультики. Этот звук словно вывел Максима из оцепенения.
— Я ответил, что моя настоящая семья здесь. И что мой лимит благотворительности действительно исчерпан.
Он протянул руки и осторожно накрыл мои пальцы.
— Ты была права во всем, Даш. Я так отчаянно пытался быть хорошим старшим братом, что едва не потерял самое ценное. Прости меня. Если еще можешь.
Я посмотрела на его поникшие плечи, чувствуя, как тревога, терзавшая меня последние месяцы, наконец отпускает.
— Завтра понедельник, — тихо ответила я. — Поедем в агентство. Нам всем очень нужен морской воздух. А потом ты заберешь свои часы из ресторана. Со своей следующей зарплаты.
— Ты немедленно перезвонишь и откажешься от работы! — он схватил её за руку. — Я запрещаю! Ты меня слышишь? Запрещаю!