Она бросила на кухонный стол ворох распечатанных смет. Пальцы девушки были слегка исколоты шипами — сказывалась работа флористом в цветочном салоне. От одежды Ксении тонко пахло влажной зеленью и свежим эвкалиптом.
Максим тяжело выдохнул, опираясь ладонями о столешницу. В тесной кухне съемной квартиры повисло напряжение. На плите тихо булькал куриный бульон, наполняя комнату домашним уютом, который сейчас совершенно не спасал ситуацию.
— Ксюша, мы обсуждали это сотню раз, — устало произнес он. — Мой отец настаивает на масштабном торжестве. У него партнеры, статус.
— Статус? — девушка нервно усмехнулась, скрестив руки на груди. — Для твоего Аркадия Эдуардовича моя мама — пустое место. Она старшая медсестра в районной поликлинике. Он же на нас смотрит, как на насекомых. А завтра им сидеть за одним столом в ресторане. Я просто чувствую, что он выкинет какой-то номер.
Максим подошел ближе и мягко обнял невесту.
— Отец бывает резким, это правда. Но это наша жизнь. Завтра они с моей мачехой Жанной приедут на ужин, познакомятся с Натальей. Выпьют чаю, обсудят меню. Если ему что-то не понравится — я сам с ним поговорю. Строго.
На следующий день, ближе к полудню, телефон Максима завибрировал. На экране высветилось имя дяди Бориса. Старший брат отца почти десять лет жил на севере и в родные края приезжал крайне редко. Они пересеклись в шумной закусочной недалеко от офиса Максима.
Здесь пахло свежим тестом и крепким черным кофе. Борис выглядел сильно сдавшим, под глазами залегли глубокие тени.
— Садись, племянник, — мужчина подвинул к себе чашку с остывшим эспрессо. — Знаю, что у тебя скоро свадьба. Не хотел лезть, но совесть спать не дает. Прежде чем ты создашь свою семью, я обязан сказать правду.
Максим настороженно прищурился.
— Тебе с пеленок твердили, что мать тебя бросила, — голос дяди дрогнул. — Что она нашла себе богатого ухажера и упорхнула в неизвестном направлении, оставив тебя отцу.
— Так и было, — сухо отрезал Максим. — Зачем мы сейчас это ворошим? Я вычеркнул ее из жизни.
— Это вранье, Макс, — Борис посмотрел ему прямо в глаза. — Твоя мать, Наталья, никуда не сбегала. Мой братец выставил ее за дверь. В чем была. Без копейки денег.
Стук вилок за соседними столиками будто отдалился. Максим застыл, чувствуя, как пересыхает во рту.
— Что ты такое говоришь? — процедил парень.
— В молодости Аркадий был никем, — продолжил дядя, игнорируя реакцию. — Наталья тащила на себе его первый бизнес. А когда пошли большие деньги, он возомнил себя хозяином мира. Завел интрижку с секретаршей. А потом просто выгнал жену. Сказал, если она хоть раз к тебе приблизится — он ее уничтожит. Спроси у бабушки Тамары, она все подтвердит.
Через час Максим уже звонил в обшарпанную дверь старой пятиэтажки. В квартире Тамары Васильевны пахло травяными каплями и старыми книгами. Пожилая женщина, увидев внука на пороге, сразу изменилась в лице. Она медленно опустилась на старенькую тахту, комкая в руках вязаную салетку.
— Дядя Борис сказал мне, — глухо начал Максим, не проходя в комнату. — Это правда?
Тамара Васильевна прикрыла глаза. Из-под морщинистых век покатились редкие слезы.
— Правда, внучок. Я тогда испугалась собственного сына. Он был совершенно неуправляем. Пригрозил, что если я открою рот, внука больше не увижу. А мама твоя… она тебя обожала.
В груди Максима образовалась звенящая пустота. Вся его реальность, все уважение к отцу оказались построены на фальшивке.
— У тебя есть ее фото? — еле слышно выдавил он.
Бабушка молча подошла к старому серванту, долго копалась в жестяной коробке из-под печенья и достала выцветший снимок. С бумаги на Максима смотрела женщина с мягкой улыбкой и характерной родинкой на левой щеке.
В это же время в просторном кабинете Аркадий Эдуардович вальяжно раскинулся в кожаном кресле. Он крутил в руках дорогую ручку, брезгливо морщась.
— Нет, ты только представь! — фыркнул он, глядя на Жанну, которая поправляла идеальный маникюр на диване. — Мой наследник тащит в дом девчонку из спального района. А ее мать кто? Медсестра? О чем мне с ней за столом беседовать? О процедурах?
— Аркаша, ну чего ты нервничаешь? — Жанна коварно усмехнулась. — Столик в хорошем заведении уже забронирован. Давай преподадим этой женщине урок. Пусть сразу поймет, что им в нашем кругу не рады.
— Это как?
— Мы туда не поедем. На заднем дворе нашего супермаркета вечно крутятся двое оборванцев. Заплатим им. Пусть придут, назовут твою фамилию и сядут с ней за стол. Посмотрим, как эта медсестра будет краснеть перед приличной публикой.
Наталья готовилась к этому вечеру очень тщательно. Она достала из шкафа свое лучшее бежевое платье, аккуратно уложила волосы. Ей так хотелось понравиться семье жениха, чтобы ее доченьке жилось спокойно.
В заведении играл тихий джаз. Пахло запеченной рыбой и цитрусовым освежителем воздуха. Администратор провел Наталью к уединенному столику у панорамного окна.
Но вместо респектабельной пары там сидели двое. Неопрятная женщина в засаленной куртке и мужчина в вытянутом свитере, который испуганно озирался по сторонам. От них исходил резкий запах сырости.
Наталья остановилась в метре от стола. Внутри все похолодело.
— Ой, садись, подруга! — хрипло рассмеялась оборванка, хватая со стола кусок хлеба. — Нам тут один богатенький дядя отсыпал щедро, чтоб мы за тебя порадовались.
Люди за соседними столиками начали оборачиваться. Наталья поняла все мгновенно. Это была показательная порка. Демонстрация того, кем ее считают будущие родственники. Лицо залило краской от едкого стыда. Ей захотелось развернуться и выбежать на улицу.
Она уже взялась за ручку сумки, как вдруг посмотрела на мужчину. Тот потянулся к стакану с водой, и рукав его свитера задрался. На запястье виднелся крупный след в форме звезды — от серьезного химического ожога.
Наталья медленно отпустила сумку.
— Вячеслав? — неуверенно произнесла она.
Мужчина вздрогнул. Его потухший взгляд сфокусировался на ее лице.
— Вы… откуда знаете это имя? — тихо спросил он. — Меня на улице кличут Седым. Я ничего не помню. Три месяца назад очнулся на теплотрассе.
Наталья опустилась на стул, забыв про унизительную выходку сватов.
— Вячеслав Морозов. Вы владелец крупной логистической фирмы. Год назад вы лежали в моем отделении после тяжелого повреждения. В платной палате. Мы этот след вам месяц обрабатывали. А потом в новостях передали, что вы пропали. Вашим делом сейчас заправляет ваш партнер, Олег.
Мужчина стал очень бледным. Его пальцы задрожали, расплескав воду из стакана.
— Олег… — прошептал он, хватаясь за голову. — Мы сидели у него в офисе. Он дал мне какие-то средства, чтобы мне стало полегче. Потом резкая слабость. И пустота…
Наталья резко поднялась.
— Идемте со мной. Я позвоню нашему главврачу.
Следующие три недели были тяжелыми. Вячеслава положили на обследование. Память возвращалась неохотно, урывками. Он вспоминал номера счетов, лица сотрудников, а потом и тот день, когда Олег подстроил ему несчастный случай на дороге, чтобы прибрать к рукам контракты.
Связавшись со своими старыми юристами, которые считали его без вести пропавшим, Вячеслав начал готовить серьезный ответный ход. Олег вскоре оказался под следствием, а бизнес вернулся к законному владельцу.
Все это время Наталья навещала его в палате. Она приносила домашние котлеты, рассказывала смешные истории из практики. Вячеслав смотрел на нее и понимал, что эта скромная женщина спасла его от полной потери себя.
За день до свадьбы Ксении он встретил Наталью возле ее дома. На нем был идеально скроенный костюм, спина выпрямилась, взгляд снова стал цепким и уверенным.
— Наталья, вы позволите завтра пойти с вами на торжество? — спросил он, протягивая ей букет хризантем. — Я хочу посмотреть в глаза людям, которые считают, что можно так безнаказанно вытирать ноги о других.
Наталья слабо улыбнулась и согласилась.
Банкетный зал утопал в белых цветах. Пахло свежей выпечкой и дорогим парфюмом гостей. Аркадий Эдуардович стоял у фуршетного стола, вальяжно попивая красное сухое. Жанна поправляла тяжелое колье на шее.
— Спорим, эта бедолага вообще не придет? — шепнула она мужу. — После того ужина ей должно быть стыдно на люди показаться.
Двери зала плавно открылись. Разговоры за столиками стихли.
Вошла Наталья. На ней было элегантное темно-синее платье, волосы аккуратно уложены. Но настоящее удивление вызвал ее спутник.
Аркадий поперхнулся напитком. Бокал чудом не выпал из его рук.
Рядом со сватьей стоял Вячеслав Морозов. Человек, чьего расположения Аркадий добивался пять лет, чтобы спасти свою тонущую фирму. Влиятельный бизнесмен, перед которым открывались любые двери в городе. И сейчас он бережно поддерживал Наталью под локоть.
Ксения и Максим вышли встречать гостей.
Максим смотрел на сватью. Сначала просто вежливо. Но потом его взгляд зацепился за мягкую линию подбородка, за ту самую родинку на левой щеке. Фотография из бабушкиного серванта словно ожила.
В зале стало так тихо, что было слышно гудение кондиционера. Дыхание Максима перехватило.
Наталья тоже посмотрела на жениха дочери. Увидела знакомый разлет бровей, упрямую линию губ. Сердце заколотилось так, что отдавало в ушах.
— Девочка моя… — она сделала шаг вперед. Из ее рук выскользнула сумочка. — Максим… Сыночек.
Она бросилась к нему, не сдерживая слез. Максим обнял ее так крепко, словно боялся, что она снова исчезнет. Он уткнулся лицом в ее плечо, тяжело дыша.
Ксения замерла в оцепенении.
— Подождите… — пролепетала она, переводя растерянный взгляд с матери на жениха. — Если ты его мама… значит, мы с Максимом… брат и сестра? Как мы можем пожениться?
Наталья мягко отстранилась от сына и взяла Ксению за холодные руки.
— Нет, моя родная. Вы не кровные родственники.
Она повернулась к гостям, но смотрела прямо на Аркадия, на котором буквально не было лица.
— Много лет назад этот человек выставил меня на улицу, забрав единственного ребенка. Я уехала в пригород. Сняла угол у хорошего мужчины, Степана. У него была годовалая дочка. Степана вскоре не стало из-за затяжного недуга. Я воспитала тебя как свою. Ксения — моя дочка сердцем, но у нас нет общей крови.
Максим медленно повернулся к отцу. Его взгляд стал жестким и колючим.
— Значит, ты лгал мне всю жизнь, — его голос разнесся по притихшему залу. — Ты не просто забрал у меня мать. Ты пытался выставить ее в дурном свете перед моей свадьбой, отправив тех людей на ужин.
Аркадий нервно дернул воротник рубашки.
— Максим, ты не так понял… — пробормотал он, бегая глазами. — Это была просто глупая шутка.
— У меня больше нет отца, — отчеканил парень. Он достал из кармана ключи от машины, которую Аркадий подарил ему на помолвку, и бросил их на ближайший стол. Металл громко звякнул о стекло. — Мне ничего от тебя не нужно.
Вячеслав сделал шаг вперед, закрывая собой Наталью.
— А я проконтролирую, чтобы о ваших методах узнали все наши общие партнеры, Аркадий Эдуардович, — негромко, но веско произнес он. — В нормальном обществе таким людям не подают руки.
Аркадий понял, что это финал. Не сказав ни слова, он развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Жанна, семеня на высоких каблуках, поспешила следом.
Музыканты тихо заиграли красивую мелодию, сглаживая неловкость. В этот вечер за главным столом сидели люди, которые прошли через тяжелые испытания, но обрели настоящую семью.
Через пару месяцев жизнь вошла в спокойное русло. Наталья приняла предложение Вячеслава, и они переехали в его светлый дом за городом. Максим и Ксения сняли небольшую квартиру. Парень уволился из отцовской фирмы и открыл свою мастерскую.
Аркадий остался совершенно один в огромном, гулком особняке. Жанна, поняв, что счета мужа стремительно пустеют, быстро нашла повод собрать вещи. По вечерам он сидел в кожаном кресле, смотрел в темное окно и понимал, что самое важное в своей жизни разрушил собственными руками. И изменить это было уже нельзя.
— Ты плохая хозяйка! — заявила свекровь гостям. Я включила запись её просьб о помощи