Ключ не повернулся. Раз. Второй. Елена нахмурилась, подумав, что Дима задвинул внутреннюю щеколду. Глупость, конечно, он же знал, что её выписывают сегодня. Она нажала на звонок.
За преградой послышалась какая-то возня, приглушённые голоса. Наконец, щёлкнул глазок.
— Кто там? — голос свекрови, Ольги Игоревны, был нарочито спокойным.
— Это я, мам. Откройте, — устало сказала Елена.
Последовала долгая пауза. А потом прозвучало то, чего она никак не ожидала:
— Тут занято, Леночка. Приходи попозже.
Елена замерла.
— В каком смысле «занято»? Я домой приехала. Из клиники. Дима где?
— Дима отдыхает. И тебе советую, — в голосе свекрови зазвенел металл. — Погуляй где-нибудь.
Она наполнилась ледяным, расчетливым спокойствием.
— Ольга Игоревна, откройте дверь. Я не собираюсь стоять на лестничной клетке.
— А я не собираюсь тебя пускать! — закричала свекровь. — Наконец-то мой сын будет жить спокойно, без твоих вечных претензий. Мы решили, что я переезжаю к нему. Выметайся из его дома! Ты тут никто!
«Из его дома». Эта фраза мгновенно отрезвила. Елена молча отступила на шаг. Никаких отчаянных попыток достучаться. Она достала смартфон и вбила в поиск: «Аварийное вскрытие дверей. Срочный выезд».
Диспетчер ответил мгновенно. Елена объяснила ситуацию, отметив, что документы на недвижимость находятся внутри. Специалист пообещал быть через пятнадцать минут. Это время Елена провела, аккуратно присев на ступеньки в подъезде. Она ждала.
Мастер приехал быстро — крепкий мужчина с чемоданчиком инструментов. Завизжала дрель, безжалостно вгрызаясь в металл. По ту сторону снова послышалась суета, испуганные голоса, но было поздно. Щелчок — и тяжелая дверь мягко распахнулась.
— Спасибо, — Елена протянула мужчине купюры. — Подождите пару минут, пожалуйста, мне нужно будет сразу поставить новую личинку.
Она шагнула в прихожую. За столом на кухне сидел растерянный муж Дима. Рядом с ним стояла Ольга Игоревна, перекошенная от неожиданности. На столе красовалась большая коробка дорогих эклеров и мясная нарезка из холодильника Елены. Родственная идиллия матери и сына была нарушена появлением законной хозяйки и сурового специалиста в спецовке.
— Ты что творишь?! Как ты вошла?! — заорал Дима, суетливо вскакивая со стула.
— Возвращаю себе своё, — ровным голосом ответила Елена.
Она прошла мимо них, выдвинула ящик комода в коридоре и достала плотную кожаную папку. Вынула из неё один-единственный лист. Договор дарения от родителей на её имя.
— «Из его дома», говорите? — Елена повернулась к свекрови, чеканя каждое слово. — Ольга Игоревна, у вас есть ровно пять минут, чтобы покинуть мою квартиру.
Она бросила копию документа на стол.
— Да ты… Ты не имеешь права!
— Имею. А вот вы — нет, — отрезала Елена, доставая телефон. — Как и ваш сын. Дима здесь даже не прописан. Слава богу, у меня хватило ума этого не делать. Я набираю 112. Сотрудники выведут вас отсюда за незаконное проникновение быстрее, чем вы успеете обуться.
Она набрала номер и чётко произнесла: «Полиция. Посторонние люди отказываются покидать мою собственность. Адрес…».
Поняв, что всё кончено и наряд действительно в пути, Дима окончательно растерял остатки смелости и схватил мать за рукав. Ему совершенно не хотелось объясняться с органами на глазах у соседей и мастера, который многозначительно стоял на пороге.
Их сборы были суетливыми. Елена стояла в коридоре, скрестив руки на груди, и следила за каждым их движением. Ольга Игоревна что-то бормотала себе под нос, надевая пальто. Дима шёл последним, виновато опустив голову.
— Лена… Мои вещи…
Елена смотрела на него в упор. Холодно, без эмоций.
— Я соберу всё в мешки и выставлю в общий коридор позже, — произнесла она. — Больше ты сюда не войдешь.
Она закрыла за ними дверь. Мастер оперативно закончил работу с механизмом, отдал ей ключи и ушел. Елена повернула новенький ключ, задвинула щеколду. В помещении стоял неприятный шлейф чужого парфюма.
Она прошла на кухню, собрала со стола остатки их ужина и выбросила в ведро. Затем включила кондиционер на полную мощность. По комнате пополз свежий воздух, выдувая остатки чужого присутствия. И этот воздух был воздухом свободы.
На следующий день приехал отец. Молча осмотрел дверь, проверил надежность. Только обнял крепко и сказал: «Ты всё правильно сделала, дочка».
Елена сделала перестановку. Выбросила старый диван, заказала новый, компактный, исключительно для себя. И кресло-качалку.
Вечерами она сидела в этом кресле, пила вишневый морс и смотрела на огни города. Обида отступала. Внутри росла твердая уверенность в себе. Уверенность, которая напоминала ей о том, как она отвоевала свои границы. Свою жизнь. И свой дом.
Бывшая свекровь поселила на дачу невестки своих родственников. Узнав это, Ирина решила проучить наглую родню бывшего