— Путёвка на двоих в Сочи на десять дней. Вот реквизиты. Жду оплату до пятницы.
Свекровь положила передо мной распечатку и скрестила руки на груди. Я молча смотрела на цифры — сто двадцать тысяч рублей.
— Вы что, серьёзно? — выдохнула я.
— Абсолютно — Галина Павловна кивнула. – Мы, с вашим папой столько для вас сделали, что вполне заслужили отдых за ваш счёт.
Мой муж, Андрей в этот момент изучал что-то в телефоне, явно желая остаться в стороне. Типичная позиция — когда мама требует, он становится глухонемым.
Началось это полгода назад. Свекровь с утра позвонила и заявила, что едет к нам «погостить». Приехала с тремя огромными сумками и свёкром, который сразу устроился на нашем диване с газетой.
— На недельку — улыбнулась Галина Павловна, входя в прихожую.
Неделька превратилась в месяц, потом в два. Потом в полгода.
Сначала я пыталась быть вежливой. Готовила завтраки, мыла за всеми посуду, убирала. Свекровь восседала на кухне, как королева, и давала советы по хозяйству.
— Борщ жидковат. И лук надо было мельче нарезать.
— Андрюша, попроси жену купить нормальный чай, этот какой-то кислый.
— В нашей семье котлеты всегда делали с хлебом, а не с батоном. Запомни.
Свёкор молчал и читал газеты. Иногда просил принести ему тапочки или пульт от телевизора. Словно я была прислугой в собственной квартире.
Через месяц я попыталась поговорить с Андреем.
— Может, они уже домой? У них же своя квартира.
— Мама говорит, там ремонт затянулся — пожал плечами муж.
— Какой ремонт? Они же ничего не делали!
— Ну, планируют. Не выгонять же родителей.
Я стиснула зубы. Выгонять нельзя, но и жить так дальше невозможно.
Потом свекровь начала приглашать к нам гостей. Свою сестру с мужем. Потом золовку с детьми. Потом дальнюю родню из другого города.
— Зачем им снимать гостиницу? У вас же большая квартира.
Большая квартира — это две комнаты. Мы с Андреем ютились в спальне, свекры заняли гостиную, а родственники располагались на надувных матрасах прямо на полу.
Я просыпалась в шесть утра, чтобы приготовить завтрак на семь человек. Потом мчалась на работу. Вечером снова готовила ужин, мыла горы посуды, стирала.
Галина Павловна сидела на балконе с подругами, пила кофе и рассказывала, какая у неё замечательная невестка.
— Хозяйственная, заботливая. Мы с ней прямо как родные!
Родные. Ага.
Через четыре месяца я заметила, что наши продукты стали исчезать быстрее. Оказалось, свекровь собирала передачи своей сестре и отправляла посылки на дачу.
— Зачем выбрасывать? Там всё пригодится — пожала она плечами, когда я обнаружила, как она упаковывает мою новую пачку кофе.
Мой кофе. Который я покупала себе, чтобы хоть как-то справляться с усталостью.
— Галина Павловна, давайте договоримся о том, когда вы планируете домой — попыталась я в очередной раз.
— А куда нам спешить? У вас тут хорошо, уютно. И нам с Петром Сергеевичем спокойнее, когда мы рядом с сыном.
Спокойнее. Им.
А мне было всё труднее. Я просыпалась с головной болью, на работе засыпала над документами, а вечером еле волочила ноги.
Андрей не замечал. Или делал вид.
— Потерпи немного — говорил он. — Родители уже немолодые, им нужна поддержка.
Поддержка — это когда ты помогаешь. А здесь я просто обслуживала двух здоровых людей, которые вполне могли жить самостоятельно.
Пять месяцев. Я начала считать дни. Просыпалась и думала: «Ещё один день. Просто пережить его».
Потом свекровь заявила про отпуск.
— Мы столько для вас сделали! — повторила она, видя моё молчание. — Андрюша, скажи жене, пусть не жадничает.
Андрей нервно сглотнул, но промолчал.
— Что именно вы для нас сделали? — спросила я тихо.
— Как что? — свекровь вытаращила глаза. — Мы вас вырастили, воспитали!
— Андрея — уточнила я. — Своего сына. Это ваша родительская обязанность, а не услуга мне.
— Но мы же живём с вами, помогаем! — начала закипать Галина Павловна.
— Помогаете? — я почувствовала, как внутри что-то лопнуло. — Чем именно?
— Ну… советами, поддержкой…
— Советами, как готовить борщ? Поддержкой, когда я одна мою посуду за семь человек? — голос мой звучал спокойно, но внутри бушевала буря.
Свекровь растерянно моргнула.
— За полгода вы ни разу не приготовили ужин. Ни разу не помыли пол. Вы привели сюда десять человек родственников, и я кормила всех. Вы вывезли на дачу половину наших продуктов. А теперь требуете оплатить отпуск?
— Но мы же семья! — возмутилась Галина Павловна.
— Семья — это когда заботятся друг о друге. А не когда одни эксплуатируют других.
— Андрей! — свекровь повернулась к сыну. — Ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Муж, наконец, оторвался от телефона. Посмотрел на мать, потом на меня. И вдруг произнёс:
— Мама, она права.
Галина Павловна замерла с открытым ртом.
— Вы действительно ничем не помогали. А Лена работает и одна тянет весь дом. Я… я должен был это заметить раньше.
— Но… но мы родители! — голос свекрови дрожал.
— Родители, у которых есть своя квартира — твердо, сказал Андрей. — Думаю, пора домой.
Галина Павловна схватилась за сердце.
— Ты выгоняешь родную мать?
— Я прошу вас вернуться к нормальной жизни. В свой дом. Мы будем навещать вас, помогать, если нужно. Но жить вместе — не вариант.
Свекровь всхлипнула и выбежала из кухни. Свёкор медленно сложил газету и посмотрел на сына.
— Знаешь, Андрей, твоя жена — умная женщина. И терпеливая. Мы действительно заездились.
Он встал и пошёл успокаивать Галину Павловну.
Через три дня свекры уехали. Квартира опустела, стала просторной и тихой. Я ходила по комнатам и не могла поверить — неужели это правда закончилось?
В пятницу свекровь позвонила.
— Лена, ты не могла бы привезти нам продуктов? А то у нас холодильник пустой.
Я глубоко вдохнула.
— Галина Павловна, магазин в пяти минутах от вашего дома.
Небольшая пауза.
— Хорошо. Понимаю.
А мне нужно было произнести тот самый ответ, который всё изменил.
— Это так вы принимаете гостей? Знали бы — не приезжали, — родственники ожидали цветы и подарки, и были крайне недовольны