— Ты совсем страх потеряла, пока я на севере горбатился? Чья это мужская пена для бритья на полке?! И станок дорогой лежит! Ты на мои деньги хахалю подарки покупаешь?!
Я сидела на пуфике в прихожей и застегивала молнию на правом сапоге. Опаздывала на работу в регистратуру поликлиники. Сегодня предстояла очень тяжелая смена.
Паша стоял надо мной в грязных зимних ботинках прямо на чистом коврике. От его куртки густо несло перегаром, застарелым табаком и подвальной сыростью.
В углу его рта торчала деревянная зубочистка. Он нагло перекатывал ее языком от щеки к щеке.
Цок. Цок. Этот влажный, чавкающий звук всегда выводил меня из себя.
— В смысле… чья пена? — я выпрямилась, не выпуская из рук длинную металлическую обувную ложку.
— В прямом, Марина! — Паша вальяжно привалился плечом к дверному косяку. — Я тебе деньги шлю, здоровье в тундре оставляю, а ты тут мужиков водишь за моей спиной?
Он снова громко зачавкал, с силой покусывая деревяшку.
— Я мужик, я добытчик. Мы же семья, ты должна меня уважать и обеспечивать надежный тыл. А ты мне рога наставляешь в моей же квартире!
— Подожди, ты хочешь сказать, что я привела любовника и забыла спрятать его пену для бритья на самом видном месте?
— Бабы всегда прокалываются на мелочах! — победно усмехнулся муж, гордо выпятив грудь. — Собирай свои вещи, изменщица. Я здесь хозяин, я буду жить один.
Я молча смотрела на его одутловатое, помятое лицо с трехдневной щетиной.
Десять минут назад он ввалился в квартиру. Я по привычке обняла его, обрадовавшись неожиданному приезду. А он сразу пошел в ванную мыть руки и устроил этот дешевый спектакль.
— Паша, эта пена для бритья принадлежит моему младшему брату, — мой голос звучал ровно и абсолютно спокойно. — Он ночевал у меня в прошлую пятницу, когда приезжал на медицинское обследование.
— Не ври мне! Я тебе не верю! — он агрессивно сплюнул кусочек отколовшейся зубочистки прямо на светлый паркет. — Брат у нее ночевал! Я на развод подаю!
Он по-хозяйски прошел на кухню, оставляя мокрые грязные следы на чистом полу.
— Ты мне теперь половину стоимости моей машины должна за моральный ущерб! И половину квартиры отпишешь по суду!
Внутри меня включился холодный, расчетливый калькулятор. Эмоции полностью исчезли, уступив место ледяной логике.
— Значит, ты приехал на месяц раньше, чтобы уличить меня в измене и потребовать огромные деньги?
— Я приехал, потому что вахта закончилась досрочно! — он нервно забегал глазами, упорно избегая прямого взгляда. — Нас распустили. Объект сдали раньше срока.
Он открыл холодильник, бесцеремонно звеня стеклянными банками на полках.
— Я устал, я хочу есть. Иди в «Пятерочку», купи нормального мяса, сыра дорогого рублей за четыреста и пива. Я заслужил качественный отдых после тяжелой работы.
Я не сдвинулась с места, продолжая внимательно наблюдать за его суетой.
— Паша, а почему от тебя разит перегаром в десять утра в понедельник? На северной вахте всегда строгий сухой закон.
— В поезде с мужиками выпили за успешное возвращение! — огрызнулся он, с силой захлопывая пустой холодильник. — Тебе отчет давать обязан? Ты жена, твое дело борщи варить и помалкивать!
Я достала из своей объемной кожаной сумки смартфон. Открыла защищенную папку с электронными документами.
— Паша, а ты помнишь, что твой белый Киа Рио официально оформлен на мое имя?
— И что? Я за него кредит плачу! Это моя ласточка! Я в нее всю душу вложил!
— Ты не платишь за автокредит уже полгода. Все ежемесячные платежи в размере тридцати пяти тысяч рублей списываются исключительно с моей зарплатной карты.
Я сделала шаг к нему вплотную, глядя прямо в его покрасневшие глаза.
— Я брала дополнительные ночные дежурства, чтобы банк не начислил пени. Но дело даже не в кредите. Вчера мне на портал Госуслуг пришел штраф за превышение скорости.
Паша перестал жевать. Остаток деревянной зубочистки замер в углу его рта.
— Штраф с камеры видеофиксации на проспекте Ленина. Пятьсот рублей.
Я развернула яркий экран телефона прямо к его лицу, увеличивая изображение.
— Дата нарушения — четырнадцатое октября. Время — четырнадцать ноль-ноль. Ровно две недели назад.
Цвет его лица стремительно приобрел землисто-серый оттенок.
— На фотографии с дорожной камеры отлично видно довольного водителя, — я чеканила каждое слово. — И крашеную блондинку на пассажирском сиденье.
— Марина… это… это сбой электронной системы, — его голос предательски дрогнул, сорвавшись на жалкий фальцет.
— Машину нагло угнали! Я ключи на базе в тундре забыл! Ребята взяли покататься без спроса!
— Угнали прямо в наш город, пока ты морозил нос на Крайнем Севере?
— Я… я просто в город пораньше приехал! По срочным делам строительной фирмы! Сюрприз хотел сделать любимой жене! А это просто коллега из бухгалтерии!
— Сюрприз действительно удался на славу. Я оценила твою изобретательность.
Я убрала телефон обратно в сумку и скрестила руки на груди.
— Ты не был ни на какой северной вахте. Тебя с позором уволили за систематическое пьянство восемь месяцев назад. Мне лично звонил твой бывший бригадир.
Паша открыл рот, судорожно ловя воздух. Его дешевая наглость испарилась в одну секунду, оставив только животный страх.
— Все эти долгие восемь месяцев ты жил у своей новой пассии в соседнем микрорайоне. И переводил мне жалкие десять тысяч рублей в месяц, старательно изображая сурового добытчика.
— Марина, умоляю, выслушай меня! — он попытался схватить меня за руку своими потными, трясущимися пальцами.
— Она конченая стерва! Она выгнала меня сегодня утром на мороз! Я без копейки в кармане остался! Мне даже ночевать негде!
— И ты решил прийти сюда, устроить грандиозный скандал из-за чужой пены для бритья, чтобы сделать меня виноватой в разрыве?
— Я хотел как лучше! Я же вернулся в законную семью! Мы всё преодолеем! Я мужик, я оступлюсь, но обязательно поднимусь! Ты должна дать мне шанс!
— Мы ничего не будем преодолевать. Твой лимит доверия полностью исчерпан.
Я взяла с деревянной тумбочки у зеркала его ключи от Киа Рио.
— Эй, ты куда ключи забираешь?! Это моя тачка! Я на ней таксовать буду, чтобы на еду заработать!
— Машина моя по документам. Я продам ее в счет полного погашения твоих долгов по кредиту. Остаток пойдет на оплату услуг моего адвоката по бракоразводному процессу.
Я открыла входную металлическую дверь настежь. В подъезде гулял холодный осенний сквозняк.
— А теперь бери свою спортивную сумку и проваливай из моего дома.
— Куда я пойду?! На улице ноябрь месяц! У меня даже денег на автобус нет! — истошно заорал Паша, брызгая слюной от отчаяния.
— Можешь пойти пешком к своей блондинке. Или к маме. Меня твоя логистика больше абсолютно не волнует.
— Ты не имеешь права выгонять меня! Я здесь прописан! Я законный муж, у меня есть права на эту жилплощадь!
— Квартира досталась мне по наследству от бабушки задолго до нашего брака. Твоя временная регистрация закончилась ровно год назад.
Я жестко вытолкнула его тяжелую дорожную сумку на лестничную площадку. Пластиковое дно громко скрипнуло по кафелю.
— У тебя есть ровно десять секунд, чтобы выйти самому. Иначе я вызываю наряд полиции и пишу заявление о незаконном проникновении постороннего человека.
Паша затравленно оглянулся по сторонам. Он понял, что его идеальный план бесплатного проживания с треском рухнул.
Он понуро перешагнул порог, злобно бормоча грязные ругательства себе под нос.
— Ты еще горько пожалеешь! Кому ты нужна в свои сорок пять лет! Приползешь ко мне на коленях просить прощения, но будет поздно!
Я с силой захлопнула тяжелую дверь прямо перед его носом. Дважды повернула хромированный барашек замка.
В квартире воцарилась идеальная, звенящая тишина. Я поправила теплый шарф перед зеркалом, взяла сумку и вышла из дома. Мне нужно было ехать на работу. Впереди меня ждал отличный день, чистая квартира без запаха перегара и долгожданный бракоразводный процесс.
– Что-то скудненько у вас? А где мясо, где икра? – «дорогие» гости не ожидали такой встречи