— По закону половина моя, так что собирай вещички, дорогая.
— Двенадцать квадратных метров. Это моя доля в зале.
Руслан с сухим треском свернул металлическую ленту рулетки.
Он стоял посреди комнаты прямо в уличных ботинках. На светлом ламинате оставались серые разводы от подтаявшего снега. Куртку бывший муж снимать не стал. Видимо, торопился к новой, счастливой жизни, куда заскочил по пути.
— Ты бы обувь снял, — бесцветно произнесла Вера.
Она прислонилась к дверному косяку и сложила руки перед собой.
— В своей половине что хочу, то и делаю.
Он ухмыльнулся и засунул рулетку в карман куртки. Выглядел Руслан победителем. Плечи расправлены, подбородок задран. Даже жидкие волосы на макушке, казалось, топорщились от собственной значимости.
— Я к тебе, Вер, с деловым предложением пришел. Завтра суд, сама знаешь.
— Знаю.
— Ну вот. Адвокат мой сказал, дело верное. Сто процентов выигрышное. Квартира куплена в браке? Факт. В браке. Значит, совместно нажитое имущество. Делится строго пополам.
Руслан прошелся по комнате. По-хозяйски похлопал ладонью по спинке дивана. Того самого дивана, который Вера покупала в кредит три года назад и за который сама же выплачивала долг, пока муж искал себя.
— Я человек не жадный, — продолжил он. — На улицу тебя гнать не собираюсь. Давай решим всё мирно. Ты мне выплачиваешь половину рыночной стоимости за мою долю, и я отказываюсь от претензий.
Вера чуть приподняла бровь.
— Половину стоимости?
— Ну а что ты хотела? Район хороший, ремонт свежий. Я еще по-божески прошу. Мог бы и моральный ущерб приплести.
— Моральный ущерб? — усмехнулась Вера. — За то, что я тебя с твоей маникюршей в нашей спальне застукала?
Руслан суетливо поправил воротник.
— Давай без этих женских истерик. Дело прошлое. Мы сейчас про имущество говорим. Так вот, если ты мне деньги отдаешь, я забираю иск.
— А если у меня нет таких денег? — спросила она будничным тоном.
— Тогда, дорогая моя, всё пойдет с молотка. Суд выделит мне долю, а я её продам.
Руслан подошел ближе. В нос ударил запах дешевого парфюма. Вера едва заметно поморщилась, но с места не сдвинулась.
— Знаешь, как это делается? — прищурился он. — Продам долю риелторам. Заселятся сюда десять человек. Будешь в туалет по расписанию ходить. Оно тебе надо?
Вера молчала. Она смотрела на человека, с которым прожила пятнадцать лет. Никак не могла понять, как раньше не замечала этой мелкой жадности в его бегающих глазах.
Полгода назад Руслан собрал вещи и ушел к Эле. Эле было двадцать восемь. Она свято верила, что мужчина должен обеспечивать. Руслан тогда заявил, что наконец-то встретил настоящую женщину, которая его ценит. А Вера, мол, пилила и рубила крылья.
Развиваться Руслан любил исключительно на диване. За пятнадцать лет брака он поменял восемь работ. То начальник самодур, то график рабский, то коллектив гнилой.
— Руслан, угомонись, — отчеканила Вера. — Никакую долю ты никому не продашь. Опустись на землю.
— Это мы завтра посмотрим! — взвился он. — Я адвокату кучу денег отвалил! Лучший специалист по разводам. Он мне сразу сказал: дело в шляпе.
— Эле на жизнь не хватает?
Руслан отвернулся к окну, заложив руки за спину.
— Не твое дело. Элечка достойна нормальной жизни. Мы сейчас снимаем, но это временно. Как только получу свои деньги с этой хаты, возьмем ипотеку. Дом за городом присмотрим. Ей воздух нужен.
— Свои деньги, значит, — Вера чуть наклонила голову. — А напомни мне, Руслан, кем ты работал, когда мы эту квартиру покупали?
— Какая разница! — отмахнулся он. — Я тогда в поиске себя был! В творческом отпуске.
— Четыре года ты в поиске был. Хороший такой отпуск. Оплачиваемый. Мной.
— Я дом на себе тянул!
Вера хмыкнула.
— Дом ты тянул? Ты спал до обеда. А потом в приставку играл. Я на двух работах пахала, чтобы коммуналку оплатить и тебе сигареты купить.
— Я ремонт здесь делал! — лицо Руслана пошло красными пятнами. — Обои клеил! Розетки менял! Плитку в ванной клал!
— Обои мы клеили вместе. А розетку ты так поменял, что у нас половина проводки выгорела. Пришлось мастера вызывать. За мои деньги, между прочим. А плитка в ванной отвалилась через месяц.
Руслан мотнул головой.
— Это всё пустые разговоры, Вер. Суду плевать, кто там розетки менял. Суд смотрит в документы. Свидетельство о браке есть? Есть. Дата покупки в период брака? Да. Всё. Факт. Половина моя.
В кармане его куртки зажужжал телефон. Руслан дернулся, достал аппарат. На экране высветилось фото блондинки с губами уточкой.
— Да, малыш, — голос Руслана мгновенно стал мягким, почти заискивающим. — Да, я всё решаю. Жестко решаю, как договаривались.
Из динамика пробился тонкий, капризный голос. Слов было не разобрать, но интонация не сулила ничего хорошего.
— Котик, ну я же объяснял, — зачастил Руслан, отворачиваясь от бывшей жены. — Завтра суд. Да, адвокат сказал, всё стопудово. Нет, задаток за таунхаус пока не неси… Я сейчас договорюсь.
Он сбросил вызов и сунул телефон обратно в карман. Вид у него стал чуть менее уверенным.
— Слышала? — он снова повернулся к Вере. — Мне сроки поджимают. Давай так. Если прямо сейчас переведешь мне задаток и напишешь расписку, что обязуешься выплатить остальное, я позвоню адвокату. И мы дадим заднюю.
— Задаток? — Вера скрестила руки. — И большой задаток нужен?
— Кругленькую сумму для начала. Мне за съемную платить надо. Ну и адвокату остаток занести. Он мужик серьезный, в долг не работает.
— Поиздержался, значит, с настоящей женщиной. Накоплений нет? Куда же делись те деньги от крипты, в которую ты вложил мою премию два года назад?
— Я сказал, не лезь к Эле! — рявкнул Руслан. — Она тут ни при чем! У нее запросы нормальные, в отличие от некоторых. Ей статус нужен.
— Очень даже при чем, — невозмутимо ответила Вера. — Она же тебя надоумила на раздел подать. Ты бы сам не додумался. Тебе бы по судам бегать было лень.
Руслан шагнул к ней, нависая.
— Ты мне зубы не заговаривай. Деньги будешь отдавать или как? Или мне завтра в суде тебя позорить? Я ведь могу и про блендер вспомнить, и про телевизор. Половина техники тоже моя.
— Телевизор ты забрал, когда уходил. Вместе с моей кофеваркой.
— Я ее покупал!
— На мою кредитку.
Вера сунула руку в карман домашних брюк. Нащупала там сложенный вдвое лист бумаги. Она распечатала его еще утром, когда ездила в банк.
— Знаешь, Руслан, — начала она медленно и отчетливо. — Твой адвокат, может, и лучший в городе. Но он работает с теми данными, которые ты ему дал.
— И что? Данные как данные. Паспорт, свидетельство, зеленка на квартиру.
— А ты ему рассказал, откуда взялись деньги на эту покупку?
Руслан скривился.
— Накопили. Жили, откладывали, экономили.
— Накопили? — Вера коротко рассмеялась. — С твоей зарплаты охранника, на которой ты продержался ровно месяц? Мы еле концы с концами сводили. Ты у соседей на бензин стрелял.
— К чему ты клонишь?
— А к тому, что деньги на эту квартиру дали мои родители.
— Ну дали и дали! — отмахнулся Руслан. — Теща с тестем помогли молодой семье. Дело житейское. Все так делают. Имущество-то всё равно в браке оформлено. Адвокат сказал, подарки от родственников не считаются, если нет бумажек.
— Правильно сказал твой адвокат. Если нет бумажек.
Вера достала из кармана сложенный лист и развернула его.
— Но у нас с папой бумажки были.
Руслан уставился на белый прямоугольник в её руках.
— Чего это?
— Это, Руслан, выписка с моего банковского счета за тот год. А к ней прилагается копия договора дарения. Заверенная у нотариуса.
Вера сделала шаг вперед, вынуждая бывшего мужа отступить.
— Мой отец продал дом в деревне. И эти деньги он подарил лично мне. Не нам с тобой. Лично мне. В договоре дарения черным по белому написано: целевой дар дочери на приобретение недвижимости.
Руслан часто заморгал. На его лбу выступила испарина.
— Какого еще дарения? Не было ничего. Ты врешь. Мы вместе квартиру выбирали. Я сам с риелтором говорил.
— Говорил ты. А платила я. Ты просто не знал, — осадила его Вера. — Папа настоял. Говорил, зять у нас ненадежный, ветер в голове. Чуял, что ты выкинешь какой-нибудь фокус.
— Ты блефуешь, — голос Руслана сорвался на фальцет. — Подделала бумажку. Я сейчас позвоню юристу.
— Звони. И в суде завтра проверишь. Деньги с папиного счета поступили на мой счет. И ровно эта же сумма, копейка в копейку, ушла продавцу квартиры по безналичному расчету. Это покрыло полную стоимость квартиры. Ни одной нашей общей копейки, ни одного кредита в этой покупке нет. Все транзакции отслеживаются.
Она протянула ему лист. Руслан не взял. Только ощупал взглядом строчки с синими печатями банка.
Лицо его начало стремительно терять краску. Наглая ухмылка сползла, обнажив растерянность. Вся его напускная уверенность испарилась за пару секунд.
— Имущество, приобретенное в браке на личные средства одного из супругов, полученные в дар, является его личной собственностью, — как диктор проговорила Вера. — Разделу не подлежит. Статья тридцать шесть Семейного кодекса.
— Адвокат… — пробормотал Руслан. — Адвокат говорил, что если куплено в браке… Он же гарантии давал. Я ему полтинник занес только за подготовку…
— Твой адвокат завтра в суде поднимет тебя на смех. Заодно спроси у него, вернет ли он тебе этот полтинник за провальное дело.
Руслан попятился. Наткнулся спиной на шкаф в прихожей.
— Вер, ну ты чего. Мы же не чужие люди. Пятнадцать лет вместе. Я же ради нас старался.
— Вот именно. Пятнадцать лет я тебя на горбу тащила. Хватит. Кончилась благотворительность.
— Вер, мне Эле сказать нечего будет. Она ждет. Мы дом уже присмотрели. Я ей обещал.
— Это твои проблемы. И Элины. Можете дальше присматривать. А теперь пошел вон из моей квартиры. И ключи на тумбочку положи.
Руслан сглотнул. Достал из кармана ключ и бросил на обувницу. Дернулся к выходу, схватился за ручку двери.
— Я всё равно так это не оставлю! — выкрикнул он уже с порога, но голос звучал жалко. — Я найду другого юриста. Настоящего профи.
— Ищи. Только сначала заработай на него.
Загрохотала дверь. Шаги на лестничной клетке стихли слишком быстро — Руслан бежал вниз, даже не дождавшись лифта.
Вера подошла к обувнице. Смахнула с нее грязные следы от ботинок. На краю полки осталась лежать забытая в спешке металлическая рулетка.
Она взяла её двумя пальцами и брезгливо бросила в мусорное ведро. Туда же полетел лист с банковской выпиской — завтра суд, и судье она отдаст оригинал.
На кухне щелкнул чайник. Вера прошла туда, налила воды в стакан и выпила.
Впервые за полгода в квартире стало по-настоящему тихо. Завтра заседание. А послезавтра она наконец-то поменяет замки.
Чужие ближе, чем родня