— Мама, только не говори, что забыла! — взвизгнула Ирина, влетая в прихожую и сбрасывая с плеч дорогую сумку. — Ну мам! Я же предупреждала тебя ещё месяц назад!
Галина Петровна медленно обернулась от зеркала, где поправляла серые волосы. Руки у неё слегка дрожали, но взгляд оставался спокойным.
— О чём ты, Ирочка? — тихо спросила она.
— Как о чём?! — Ирина швырнула сумку на диван. — О дне рождения Кости! Завтра же его пятнадцатый день рождения! А ты что, опять в своих облаках витаешь?
— Да нет, помню я… — Галина Петровна села в кресло, сложила руки на коленях. — Просто думала, может, не стоит так уж громко…
— Не стоит? — Ирина остановилась посреди комнаты, уставившись на мать. — Это же мой сын! Твой внук! Пятнадцать лет! А ты говоришь — не стоит?
Галина Петровна вздохнула. Она знала, что сейчас начнется. Как всегда, когда Ирина приезжала к ней с внуком на выходные. Дочь всегда была такой — вспыльчивой, требовательной. А теперь, после развода, стала ещё хуже.
— Ира, успокойся. Я всё помню. И подарок купила, и торт заказала в кондитерской, — проговорила она устало. — Только вот думаю, может, он не захочет большого праздника? Он у нас такой тихий стал…
— Тихий? — фыркнула Ирина. — Он подросток! Все подростки тихие со взрослыми. Но это не значит, что праздника не надо. Наоборот, надо показать, что мы его любим!
Из коридора донёсся скрип половицы. Появился Костя — долговязый, худощавый, с непослушными тёмными волосами и серьёзными глазами отца.
— Привет, баб, — буркнул он и скользнул взглядом по маме. — Чего орёшь?
— Не орём, а обсуждаем твой праздник, — Ирина тут же переключилась на сына, голос стал слащавым. — Завтра же твой день рождения, солнышко! Бабушка торт заказала, я подарки привезла…
— Да не надо мне ничего, — пробормотал Костя, садясь на край дивана. — Обойдусь.
— Как это обойдёшься? — возмутилась Ирина. — Пятнадцать лет! Это же важная дата!
Костя пожал плечами и уткнулся в телефон. Галина Петровна посмотрела на внука с тревогой. Что-то с ним было не так. Уже несколько месяцев он приезжал всё более замкнутым, почти не разговаривал с ней, а с мамой вообще односложно отвечал.
— Костенька, а что ты хочешь в подарок? — спросила она мягко.
— Ничего, — не поднимая глаз, ответил мальчик.
— Как ничего? — Ирина села рядом с сыном. — Может, новый телефон? Или компьютер обновим?
— Мам, отстань, — буркнул Костя и встал. — Пойду к себе.
— Куда к себе? — Ирина вскочила. — Мы же только приехали! Давай лучше планы строить, кого позвать…
— Никого не надо звать! — резко обернулся Костя. — Понятно? Никого! Хочу один быть!
— Но почему? — растерянно спросила Ирина. — Раньше ты любил праздники…
— Раньше… — Костя криво усмехнулся. — Раньше многое было по-другому. А теперь не надо делать вид, что нас всех так радуют эти ваши дни рождения.
Он ушёл, громко хлопнув дверью. Ирина осталась стоять посреди комнаты, раскрыв рот от удивления.
— Что с ним? — повернулась она к матери. — Он же раньше такой весёлый был!
Галина Петровна тяжело вздохнула. Она видела, как меняется внук. Видела, как он страдает от развода родителей, как мечется между мамой и папой, как устаёт от их взаимных упрёков и претензий.
— Ира, сядь, — попросила она. — Поговорим.
— О чём говорить? — Ирина нервно ходила по комнате. — Всё ясно! Сергей его настраивает против меня! Я же знаю, как он умеет!
— Тут дело не в Сергее, — осторожно сказала Галина Петровна. — Костя просто устал. От ваших ссор, от переездов туда-сюда…
— Каких ссор? — возмутилась Ирина. — Мы не ссоримся! Мы цивилизованно развелись!
— Цивилизованно? — Галина Петровна покачала головой. — Ира, я же слышу, как ты по телефону с отцом мальчика разговариваешь. Как вы друг друга упрекаете, как делите время с ребёнком…
— Я борюсь за своего сына! — вспылила Ирина. — Это мой ребёнок!
— И его тоже. И мальчик это прекрасно понимает. Он разрывается между вами, — Галина Петровна встала, подошла к дочери. — Ира, милая, может, стоит подумать о нём, а не о себе?
— Я только о нём и думаю! — Ирина отстранилась. — Вот поэтому и хочу устроить ему праздник! Показать, что он любим!
— А может, лучше показать, что он может быть спокойным? Что дома у него мир и покой?
Ирина фыркнула и пошла к окну. За стеклом моросил мелкий дождь, и двор выглядел серым и унылым.
— Ты против меня, да? — тихо спросила она. — Как и все остальные.
— Я не против тебя, дочка. Я за Костю. И за тебя тоже. Только видишь ли, иногда то, что мы считаем правильным, может оказаться совсем не тем, что нужно.
— Что ты имеешь в виду?
Галина Петровна села обратно в кресло. Она долго молчала, обдумывая слова.
— Знаешь, когда ты была маленькой, я тоже думала, что знаю, что для тебя лучше. Заставляла заниматься музыкой, хотя ты больше любила рисовать. Водила на танцы, хотя ты хотела в спортивную секцию. Мне казалось, что я делаю правильно, что готовлю тебя к жизни.
— И что? — насторожилась Ирина.
— А то, что ты выросла и стала делать всё наоборот. Назло мне, назло себе иногда. Потому что я не слушала тебя. Не спрашивала, что ты хочешь.
— Причём тут это? — Ирина повернулась к матери. — Мы же о Косте говорим!
— О Косте и говорим. Он не хочет праздника. Он прямо сказал. А ты не слушаешь.
— Он ребёнок! Дети не всегда знают, что для них лучше!
— А взрослые знают? — грустно улыбнулась Галина Петровна. — Ира, мне уже семьдесят два года. И я понимаю, что чаще всего дети прекрасно знают, что им нужно. Просто мы не хотим их слышать.
Ирина подошла к креслу матери, села на подлокотник.
— Мам, я так боюсь его потерять, — прошептала она. — После развода он стал таким чужим. Будто стена между нами выросла. Я думала, если устрою ему хороший праздник, он поймёт, что я его люблю.
— А он и так это знает, — Галина Петровна погладила дочь по руке. — Но сейчас ему нужно не веселье, а покой. Стабильность. Чтобы можно было просто побыть, не натягивая улыбку.
— Но что же делать? Совсем ничего не отмечать?
— А давай спросим у него самого. Честно спросим. Что он хочет, как видит свой день рождения. И потом сделаем именно так.
Ирина задумалась. Дождь за окном усилился, и капли звонко барабанили по стеклу.
— Хорошо, — наконец согласилась она. — Но если он скажет, что вообще ничего не хочет?
— Тогда просто будем рядом. Иногда это самое ценное.
В коридоре снова скрипнула половица. Костя появился в дверях, неуверенно переступая с ноги на ногу.
— Можно войти? — спросил он.
— Конечно, внучок, — Галина Петровна улыбнулась. — Проходи.
Костя сел на диван напротив. Молчал, теребя край подушки.
— Извини, что накричал, — наконец проговорил он. — Просто достало всё.
— Что достало? — тихо спросила Ирина.
— Ну это… — Костя махнул рукой. — Вы с папой постоянно спрашиваете, как дела, нормально ли у меня всё, не обижает ли кто. А сами при этом… при этом друг с другом даже нормально поговорить не можете.
— Мы стараемся…
— Стараетесь! — Костя поднял голову. — Мам, я же не дурак! Я вижу, как ты злишься, когда папа звонит. Как дёргаешься, когда он за мной приезжает. И он тоже самое. Думаете, мне легко?
Ирина растерянно посмотрела на сына. Она действительно не думала, что он всё так тонко чувствует.
— Костенька, мы же разошлись мирно…
— Мирно? — горько усмехнулся мальчик. — Ты каждый раз после его звонков целый час по кухне ходишь и бормочешь, какой он козёл. А он мне рассказывает, как тебе нельзя доверять, что ты истеричка. Это что, мирно?
— Костя… — Ирина хотела что-то возразить, но слова не шли.
— А теперь вы хотите мне день рождения устроить, — продолжал мальчик. — Будете улыбаться, подарки дарить, торт есть. А я буду знать, что это всё липа. Что на самом деле вы друг друга терпеть не можете, а меня жалеете.
— Мы тебя не жалеем! — воскликнула Ирина. — Мы тебя любим!
— Любите? — Костя встал. — Тогда почему не можете ради меня хотя бы разговаривать нормально? Почему каждый из вас требует, чтобы я выбирал, с кем лучше?
— Мы не требуем…
— Требуете! Постоянно! Папа спрашивает, не скучаю ли я по нему, когда у тебя живу. А ты выясняешь, что он мне говорит, не настраивает ли против тебя. Достало!
Костя сел обратно, уткнулся лицом в ладони.
— Знаешь, о чём я мечтаю? — глухо проговорил он. — Чтобы вы просто перестали воевать. Чтобы могли спокойно встретиться, поговорить без этих ваших колкостей. Чтобы я мог быть с папой, не чувствуя себя предателем, и с тобой, не думая, что обижаю его.
Ирина опустилась на колени перед сыном.
— Костенька, прости меня, — прошептала она. — Я не понимала…
— Не понимала что? — Костя поднял голову. — Что у меня тоже есть чувства? Что мне тоже больно?
— Понимала. Просто… просто думала, что защищаю тебя.
— От кого? От папы? — Костя покачал головой. — Мам, он же мой отец. Я его люблю. Так же, как и тебя. Почему нельзя любить вас обоих?
— Можно, — тихо сказала Галина Петровна. — И нужно. Ира, ты слышишь?
Ирина кивнула, не поднимая глаз.
— Слышу. Только не знаю, как это исправить.
— А может, начать с малого? — предложил Костя. — Например, с завтрашнего дня? Если уж так хочется праздник, то пусть папа тоже придёт.
— Что? — Ирина вскинула голову. — Но мы же…
— Мы же разведены, я знаю. Но вы оба мои родители. И если этот праздник для меня, то хочу видеть вас обоих.
— Но как же… он же… — Ирина запнулась.
— Мам, попробуй. Ради меня. Позвони ему, пригласи. Скажи, что это важно для меня.
Ирина посмотрела на сына, потом на мать. Галина Петровна молча кивнула.
— Хорошо, — наконец согласилась Ирина. — Попробую.
Костя вдруг улыбнулся — впервые за весь вечер.
— Тогда и праздник можно устроить. Только не пышный. Просто семейный ужин. Мы четверо.
— Четверо? — не поняла Ирина.
— Ну да. Ты, я, папа и бабушка. Семья же.
Ирина почувствовала, как у неё защипало глаза. Костя по-прежнему считал их семьёй. Даже после развода, после всех ссор и обид.
— Только вы обещайте, — серьёзно сказал мальчик. — Никаких колкостей, никаких упрёков. Хотя бы один день. Ради меня.
— Обещаю, — быстро сказала Ирина.
— И поговорите с папой. Объясните, что я от вас жду.
— Обязательно поговорю.
— Тогда завтра будет настоящий сюрприз, — улыбнулся Костя. — Для всех нас.
Галина Петровна смотрела на внука и думала о том, как же он повзрослел. Как мудро рассуждает для своих пятнадцати лет. И как больно ему было всё это время.
— Костенька, а что ты хочешь в подарок? — спросила она. — Настоящий подарок?
— Хочу, чтобы вы были счастливы, — серьёзно ответил мальчик. — Все. И отдельно друг от друга, и когда вместе. Чтобы не притворялись, что всё хорошо, а действительно хорошо было.
— Это сложный подарок, — задумчиво сказала Галина Петровна.
— Знаю. Но я подожду. Даже если придётся долго ждать.
Ирина обняла сына.
— Не придётся долго ждать, — пообещала она. — Я постараюсь. Честно постараюсь.
— И я помогу, — добавила Галина Петровна. — Мы все постараемся.
— Тогда это будет самый лучший день рождения, — улыбнулся Костя. — Хотя сюрприз будет не для меня, а для всех нас.
Дождь за окном постепенно утихал, и сквозь тучи пробивались первые лучи заходящего солнца. Завтра будет новый день. И, возможно, новое начало для всех них.
Утром моей новой машины не оказалось во дворе. На телефон пришло фото довольной свекрови за рулем