Хрусталь весело звенел, гости улыбались, а Мария не могла отвести глаз от мужа. Дмитрий, теперь уже официально её муж, сиял от счастья. Свадьба удалась на славу — уютный ресторан, украшенный живыми цветами, любимые люди вокруг, и главное — они вместе, несмотря ни на что.
— За молодых! — в очередной раз провозгласил тамада, и гости дружно подняли бокалы.
Все, кроме Галины Петровны. Мать Дмитрия сидела напротив молодожёнов с таким выражением лица, будто проглотила лимон целиком. Её узкие губы сжались в тонкую линию, взгляд метал невидимые кинжалы. Мария старалась не обращать внимания. Три года отношений с Димой приучили её к холодности его матери.
— Мариночка, солнышко, счастья вам! — тётя Дмитрия, Ирина, обняла невесту. — Берегите друг друга.
— Спасибо, Ирина Владимировна, — улыбнулась Мария.
— Какая я тебе Ирина Владимировна? Ира! Мы теперь родня!
Галина Петровна фыркнула так громко, что несколько гостей обернулись.
— Что-то не так, мама? — спросил Дмитрий.
— Всё так, — процедила Галина. — Прекрасная свадьба. Экономная.
Мария почувствовала, как напрягся Дима. Его рука на её талии стала твёрдой.
— Мам, мы же обсуждали.
— Конечно, обсуждали! — вдруг громко воскликнула Галина, вставая. — Мы много чего обсуждали! Только кто меня послушал?
В зале стало тихо. Музыка продолжала играть, но разговоры стихли. Все взгляды устремились на мать жениха.
— Галя, сядь, — тихо сказала Ирина. — Не сейчас.
— А когда? — голос Галины дрожал. — Когда мой сын уже будет по уши в долгах из-за этой… этой…
— Мама! — Дмитрий встал.
— Что «мама»? Ты думаешь, я не вижу? Она выбрала тебя, потому что ты добрый! Потому что управляемый! Потому что у тебя квартира в центре!
Мария почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Щёки загорелись от стыда и обиды.
— Вы вообще знаете, что её мать звонила мне и спрашивала, какой у тебя доход? — Галина обвела взглядом шокированных гостей. — Прямым текстом интересовалась, сможет ли Дима содержать её драгоценную дочь!
— Неправда! — Мать Марии вскочила со своего места. — Я никогда…
— Да что вы все тут сидите и улыбаетесь? — Галина не слушала. — Это не свадьба, а фарс! Мой сын достоин большего! А не эту…
Хрустальный бокал разбился об пол. Маленькая девочка, племянница Дмитрия, испуганно заплакала.
— Мама, прекрати сейчас же! — Дмитрий стукнул кулаком по столу, отчего приборы подпрыгнули. — Хватит!
— Я прекращу, когда ты прозреешь наконец! Посмотри на её семью — все они только и ждут, когда ты начнёшь их обеспечивать!
Отец Марии, обычно спокойный и рассудительный человек, медленно поднялся.
— Галина Петровна, я понимаю ваши переживания за сына. Но не позволю оскорблять мою семью.
— Какие громкие слова! — Галина театрально всплеснула руками. — А машину новую сыну моему кто покупать будет? Или думаете, я не слышала ваши разговоры с женой?
Мария чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Торжественный день, о котором она мечтала, превратился в настоящий кошмар.
— Мамочка, зачем ты так, — тихо произнёс Дмитрий. — Зачем ты всё портишь?
— Я порчу? Я пытаюсь тебя спасти! — Галина схватила сумочку. — А ты… ты неблагодарный! Я тебя растила, ночей не спала, всё для тебя.
Тётя Ирина резко встала и подошла к Галине.
— Всё, Галя, хватит спектаклей. Ты перешла все границы.
— И ты туда же? — Галина развернулась к ней. — Конечно, все против меня!
— Никто не против тебя, — устало произнёс Дмитрий. — Мы просто хотим быть счастливыми.
— С ней? — Галина указала пальцем на Марию. — Да она через месяц начнёт тебя пилить! Они все такие!
Мария не выдержала. Годы сдерживаемых эмоций, попыток понравиться, прогибаться — всё это прорвалось наружу.
— Знаете что, Галина Петровна? — Её голос звучал неожиданно твёрдо. — Я три года терпела ваши колкости. Три года пыталась найти к вам подход. И знаете, что я поняла? Вам не нужна невестка. Вам нужна собственность.
В зале стало совсем тихо. Даже музыка, казалось, притихла.
— Дима не вещь, — продолжила Мария. — Он взрослый человек, который сделал свой выбор. И если вы его действительно любите, вы должны этот выбор уважать.
— Да как ты смеешь мне указывать? — Галина побагровела. — Кто ты такая?
— Она моя жена, мама, — твёрдо сказал Дмитрий. — И если ты не можешь её уважать, тебе лучше уйти.
Галина ошеломлённо посмотрела на сына, потом перевела взгляд на замерших гостей.
— Значит, вот как? Выбираешь её?
— Я выбираю нас, мама. Нашу семью. И очень хочу, чтобы ты была её частью. Но на таких условиях это невозможно.
Галина сжала губы, резко развернулась и направилась к выходу. У двери она обернулась.
— Попомнишь ещё мои слова, — бросила она и вышла, громко хлопнув дверью.
Тишина длилась, казалось, вечность. Потом заплакала мать Марии, к ней подошла Ирина, обняла за плечи. Кто-то из гостей неловко кашлянул.
— Простите, — обратился ко всем Дмитрий. — Я не думал, что так получится.
— Дима, ты не виноват, — Мария сжала его руку. — Никто не виноват.
Тамада мгновенно взял ситуацию в свои руки:
— А теперь, дорогие гости, давайте танцевать! Музыканты, зажигайте!
Грянула музыка, но праздничный настрой исчез безвозвратно. Часть гостей вышла на танцпол, другие собрались группками и шептались, то и дело бросали на молодоженов сочувственные взгляды. Мария пыталась улыбаться, но внутри всё сжималось от обиды.
— Пойдём выйдем, — шепнул Дмитрий, и они тихо выскользнули на террасу ресторана.
Вечерний воздух остудил пылающие щёки. Мария глубоко вдохнула.
— Прости меня, — Дмитрий обнял её. — Я должен был это предвидеть.
— Перестань. Разве такое предскажешь?
— Можно. Я знаю свою мать.
Они смотрели на городские огни, обнявшись.
— Что теперь будет? — спросила Мария.
— Не знаю. Но я не позволю ей влезать в нашу жизнь.
Дверь на террасу скрипнула, и к ним вышла Ирина.
— Как вы, ребята?
— Бывало и лучше, — криво усмехнулся Дмитрий.
— Слушайте, — Ирина положила руки им на плечи. — Галя… она сложный человек. Когда твой отец ушёл, Дима, она осталась одна с маленьким ребёнком на руках. Всю жизнь тебе отдала.
— Это не оправдывает…
— Конечно нет, — прервала его Ирина. — Я не защищаю её. Просто объясняю. Ей страшно, понимаешь? Боится остаться совсем одной.
— А мне не страшно? — голос Дмитрия дрогнул. — Мне не страшно выбирать между матерью и женой?
Мария вздрогнула. Впервые Дима так открыто говорил о своих чувствах.
— Я поговорю с ней, — сказала Ирина. — А вы идите к гостям. Это ваш день, не дайте его испортить.
Когда они вернулись в зал, к ним подошёл отец Марии.
— Дети, я хотел сказать… — он замялся. — Мы с мамой очень рады, что ты стал частью семьи, Дима. И никогда… мы не думали о тебе как о… кошельке.
— Я знаю, Сергей Иванович, — кивнул Дмитрий. — Вы не волнуйтесь.
— И ещё, — отец Марии расправил плечи. — Если вам понадобится помощь — любая — мы рядом. Вы не одни.
Мария обняла отца, и слёзы потекли по её щекам.
— Спасибо, папа.
Вечер продолжился. Гости постепенно расслабились, и даже молодожёны на время забыли о скандале. Они танцевали, слушали поздравления, резали торт. Но что-то надломилось в душе, и Мария понимала: этот день запомнится не только как начало семейной жизни, но и как момент болезненного выбора.
Позже, в машине по дороге домой, Дмитрий получил сообщение от Ирины: «Галя дома. Я её отвезла. Не волнуйтесь, отдыхайте. Завтра поговорим.»
— Что ты чувствуешь? — спросила Мария, глядя на мужа.
— Пустоту, — он не стал врать. — А ты?
— Обиду. Разочарование. Страх.
— Страх?
— Да. Что всё только начинается.
Три дня после свадьбы слились в сплошной туман. Дмитрий не звонил матери, она тоже молчала. Мария видела, как муж мучается от внутренней борьбы, но не торопила его.
В среду вечером они ужинали на кухне. Внезапно зазвонил телефон Димы. Он взглянул на экран и замер.
— Мама, — одними губами произнёс он.
Мария кивнула и вышла из кухни. Она не хотела влиять на решение мужа своим присутствием.
— Алло, — донёсся из коридора его голос. — Да… Нет, всё хорошо…
Мария включила воду в ванной, чтобы не слышать разговор. Когда вернулась, увидела Дмитрия с растерянным лицом.
— Что случилось? — спросила она и присела рядом.
— Мама плакала, — он потёр глаза. — Говорит, что никто к ней не приходит. Тётя Ира игнорирует, дядя Коля тоже. Все от неё отвернулись.
— И что ты сказал?
— Что мне нужно подумать.
Мария обняла мужа. Она не знала, что посоветовать. С одной стороны, ей было жаль свекровь — одиночество никому не пожелаешь. С другой — картина свадебного скандала всё ещё стояла перед глазами.
— Знаешь, — вдруг сказал Дмитрий, — я никогда не слышал, чтобы мама просила прощения. Ни разу в жизни.
— А сейчас?
— Сейчас попросила. Хочет встретиться. С нами обоими.
Мария напряглась. Встреча с Галиной Петровной сейчас казалась пыткой.
— Что думаешь? — спросил Дмитрий. — Я пойму, если не захочешь идти.
— Нет, — Мария покачала головой. — Надо. Иначе станет только хуже.
Встретились они в кафе. Галина Петровна была какая-то измученная. Мария поздоровалась первой.
— Спасибо, что пришли, — поблагодарила мать мужа.
Они сели. Официантка записала заказ и ушла. Никто не решался начать разговор.
— Я… — одновременно сказали Галина и Дмитрий, и оба замолчали.
— Говори, мама, — кивнул Дмитрий.
— Я хочу извиниться, — Галина разгладила салфетку на столе. — Перед вами обоими. То, что я устроила на свадьбе… это нельзя простить.
— Почему, мам? — в голосе Дмитрия звучала боль. — Зачем ты это сделала?
Галина подняла глаза, полные слёз.
— Я боялась потерять тебя, — её голос дрогнул. — Что ты уйдёшь. Забудешь меня. И вместо того, чтобы отпустить с любовью, я всё испортила.
— Вы не потеряете Диму, — сказала Мария. — Он вас любит.
— А я так старалась тебя оттолкнуть, — Галина горько усмехнулась. — Знаешь, за эти три дня я много думала. О себе, о сыне, о своей жизни. И поняла страшную вещь — я превратила материнскую любовь в кандалы.
— Мам…
— Нет, дай закончить, — Галина вытерла слезу. — Когда твой отец ушёл, я решила, что больше никому не позволю причинить мне боль. И так вцепилась в тебя, что чуть не задушила. Прости меня. И ты, Мария, прости. Я поступила с тобой несправедливо.
Мария не ожидала такой честности. Она думала, что Галина будет выкручиваться, может, даже обвинять их. Но свекровь говорила как человек, который по-настоящему осознал свою ошибку.
— Галина Петровна, я…
— Галя, — перебила её свекровь. — Зови меня просто Галя. Без отчества. Если захочешь, конечно.
— Галя, — странно прозвучало это имя. — Я тоже хочу извиниться. Я видела, как вы переживаете, но не нашла к вам ключик.
— Нет, милая, это не твоя вина.
Дмитрий смотрел на них обеих с изумлением и надеждой.
— Знаешь, мама, — сказал он, — я так боялся этого разговора. Думал, станет только хуже.
— А стало лучше?
— Намного, — он улыбнулся. — Мне кажется, мы можем начать всё сначала. Втроём.
— Я бы этого хотела, — Галина неуверенно посмотрела на Марию. — Если ты не против.
— Конечно, нет, — кивнула Мария. — Только с одним условием.
— Каким?
— Доверие и уважение. С обеих сторон.
— Согласна, — Галина протянула руку через стол, и Мария пожала её.
Они просидели в кафе почти три часа. Говорили обо всём. О свадьбе, о будущем. Работе Дмитрия и Марии. Галина рассказывала смешные истории из детства сына. Мария делилась своими страхами и мечтами.
Когда они прощались, Галина вдруг обняла невестку.
— Спасибо, что не оттолкнула меня, — шепнула она. — Не каждая бы так смогла.
— Мы семья, — просто ответила Мария. — Семьи ссорятся, но потом мирятся.
По дороге домой Дмитрий крепко сжимал руку Марии.
— Знаешь, что сегодня случилось? — спросил он.
— Что?
— Мы стали настоящей семьёй. Со всеми проблемами, ссорами и примирениями.
Мария улыбнулась. Три дня назад она думала, что их брак начинается с катастрофы. Теперь поняла — это было просто испытание. И они его выдержали.
— Кстати, — Дмитрий остановился. — Мама спросила, можно ли ей прийти к нам на ужин в воскресенье.
— Что ты ответил?
— Что мы подумаем, — он посмотрел на жену. — Ну так что?
— Скажи, что мы будем её ждать, — Мария улыбнулась. — И что я приготовлю её любимый пирог с яблоками.
Дмитрий удивлённо поднял брови.
— Откуда ты знаешь про яблочный пирог?
— Ирина рассказала, ещё на свадьбе. Я запомнила.
Дмитрий покачал головой и рассмеялся.
— Вот почему я тебя люблю. Ты умеешь прощать.
— Нет, — серьёзно сказала Мария. — Я просто знаю цену семье. И готова за неё бороться.
Они пошли дальше, взявшись за руки, навстречу своей новой, сложной, но настоящей семейной жизни.
Вернувшись от родных пораньше (подвернула ногу), Светлана случайно стала свидетелем того, от чего «рухнули все планы»