В субботу утром я разбирала пакеты с продуктами, когда в дверь позвонили. Илья ещё спал после ночной смены, я старалась не греметь и открыла сразу, даже не спросив, кто там. На пороге стояла мама с двумя банками варенья. Я ещё не успела сказать ‘здравствуй’, а уже поняла: сейчас опять начнётся про Глеба.
– Ты одна? – спросила она, заглядывая мне за плечо.
– Илья спит. Он с ночи.

– А, ну да. У Глеба, конечно, другой график. Он в субботу уже с восьми на ногах, Ульяне завтрак готовит.
Глеб, муж моей старшей сестры Ульяны, был для мамы эталоном. Мама разулась и прошла на кухню, поставила банки на стол. Я убрала продукты в холодильник, стараясь не отвечать. Мама села на стул и огляделась – не то чтобы у нас был беспорядок, но она всегда находила, к чему прицепиться.
– Ты бы хоть штору на кухне поменяла. Глеб Ульяне сам карниз повесил, сам шторы выбрал. А у тебя всё руки не доходят.
– Мама, у нас всё нормально со шторами.
– Нормально – это когда всё сделано. А у тебя вечно – потом, потом.
Я налила воды в чайник и включила. Подумала, что сейчас она скажет что-нибудь про Илью, и не ошиблась.
– Илья-то когда встанет? Опять весь день проспит?
– У него смена закончилась в шесть. Он поспит и встанет.
– Вот Глеб никогда не позволяет себе так спать. Он же понимает – семья, дела. А Илья твой… – она помолчала. – Я не в укор. Просто сравниваю.
– Мама, ты каждый раз сравниваешь. Уже год.
– Потому что вижу, как ты живёшь. Ульяна с Глебом квартиру сделали, машину поменяли. А ты всё на автобусе.
– Мне нравится на автобусе.
– Нравится ей. – Она покачала головой. – Ты просто не знаешь, как бывает по-другому.
Чайник отключился. Я достала две чашки, заварила чай, поставила перед мамой. Она держала чашку в руках и не пила.
– Я тут подумала, – начала она, и я напряглась: ‘я подумала’ у неё всегда означало что-то серьёзное. – А почему бы тебе не пожить у меня недельку? Без Ильи.
Я села напротив.
– Зачем?
– Чтобы понять, насколько он тебе нужен. Вот ты сейчас с ним – и не видишь ничего. А поживёшь одна, подумаешь. Может, тебе и не нужен такой муж.
– Мама, ты серьёзно?
– Абсолютно. Я тебе плохого не желаю. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Вот Ульяна с Глебом – она же счастлива. А ты? Ходишь как в воду опущенная.
– Я не опущенная. У меня всё хорошо.
– Хорошо – это когда муж рядом, когда он о тебе думает. А Илья твой – он о тебе думает? Он тебе хоть раз за последний месяц сюрприз сделал?
Я не стала отвечать. Сюрпризы – это не про нас. Илья не делал сюрпризов, но чинил мне машину, когда я ещё ездила на старой, готовил завтраки по выходным, никогда не повышал голос. Но мама этого не видела. Для неё сюрприз – это цветы, а цветы Илья не дарил.
– Мама, я не буду жить отдельно. У нас нормальная семья.
– Нормальная. – Она усмехнулась. – Вот Ульяна тоже говорила, что нормальная. А потом что? Глеб её на руках носит. А твой Илья даже не заметит, если ты уйдёшь.
– Он заметит.
– Проверь. Поживи у меня. Ничего с тобой не случится. Зато поймёшь.
Я встала и начала мыть чашку, хотя она была чистая. Просто чтобы не смотреть на маму.
– Я не просила тебя вмешиваться в мой брак.
– Я не вмешиваюсь. Я предлагаю помощь.
– Это не помощь. Это… – я не нашла слова, – это как ты всегда. Ты решаешь за всех.
– Я решаю? – Она тоже встала. – Я тебе жизнь дала. Я тебя вырастила. И теперь я хочу, чтобы ты не повторила моих ошибок.
– А какие у тебя были ошибки?
Она замолчала. Я знала, что она не любит об этом говорить. Отец ушёл, когда мне было десять, и она одна тянула нас с Ульяной. Наверное, поэтому она так боялась, что я останусь одна. Или наоборот – что я буду с человеком, который меня не ценит.
– Не важно, – сказала она. – Важно, что я вижу, как ты живёшь. И я не хочу, чтобы ты потом жалела.
– Я не жалею.
– Сейчас не жалеешь. А потом?
В коридоре послышались шаги. Илья вышел из спальни, в помятой футболке, с растрёпанными волосами. Он кивнул маме.
– Анна Сергеевна, здравствуйте.
– Здравствуй, Илья. – Она посмотрела на него как на случайного гостя. – Мы тут с Алиной разговариваем. О жизни.
– Понятно. – Он подошёл к чайнику, налил себе воды. – О чём именно?
– О том, что ей надо иногда и одной побыть. Подумать.
Илья посмотрел на меня. Я пожала плечами – мол, не обращай внимания. Но он не улыбнулся. Он поставил чашку и сказал:
– Анна Сергеевна, вы хотите, чтобы Алина пожила у вас?
– Хочу. Хотя бы неделю.
– И что это даст?
– Она поймёт, нужен ли ей такой муж.
Илья молчал. Я видела, как у него напряглась спина. Он не любил скандалов, но и молчать не умел.
– Ясно, – сказал он. – А вы не думали, что она уже поняла?
– Поняла что?
– Что я ей нужен. Или вы считаете, что только Глеб может быть хорошим мужем?
Мама ничего не ответила.
– Я не говорила, что ты плохой. Я говорю, что Алина заслуживает большего.
– Большего – это кого? Глеба?
– Илья, не начинай, – вмешалась я.
– Нет, пусть скажет. – Он смотрел на маму. – Анна Сергеевна, вы меня с Глебом сравниваете с первого дня. Я знаю, что я не Глеб. У меня нет своего бизнеса, я не покупаю машины каждый год. Но я работаю, плачу ипотеку, люблю вашу дочь. Вам этого мало?
Мама молчала. Я видела, что она не ожидала такого прямого разговора. Она привыкла, что Илья отмалчивается, а я сглаживаю углы.
– Я не говорю, что ты плохой, – повторила она. – Я просто хочу, чтобы Алина была счастлива.
– Тогда почему вы предлагаете ей уйти от меня?
– Пожить отдельно. Это не уйти.
– Это то же самое.
Я встала между ними.
– Хватит. Мама, я никуда не пойду. Илья, не надо.
Илья посмотрел на меня, потом на маму, потом снова на меня.
– Ладно. – Он взял чашку и ушёл в комнату.
Мама осталась на кухне. Она смотрела на банки с вареньем и молчала.
– Я хотела как лучше, – сказала она тихо.
– Я знаю. Но ты не слышишь меня.
– Я слышу.
– Нет. Ты слышишь только себя.
Она обулась, взяла сумку и пошла к двери. На пороге обернулась:
– Подумай всё равно. Неделя – это не так много.
Я ничего не ответила. Закрыла за ней дверь и прислонилась к стене. В комнате было тихо. Илья сидел на кровати и смотрел в телефон.
– Ты как? – спросила я.
– Нормально. – Он не поднял глаз. – Твоя мама считает, что я тебя не достоин.
– Она так не считает.
– Считает. Просто не говорит прямо.
Я села рядом.
– Она всегда такая была. Ей кажется, что она знает, как надо.
– А ты?
– Что я?
– Ты считаешь, что я тебя достоин?
Я взяла его за руку.
– Я считаю, что ты мой муж. И мне не нужен никто другой.
Он наконец посмотрел на меня.
– Тогда почему ты позволяешь ей это говорить?
– Я не позволяю. Я спорю.
– Ты не споришь. Ты сглаживаешь. А она продолжает.
Я не нашлась, что ответить. Он был прав. Я всегда старалась всех примирить, а в итоге никто не был доволен.
– Я поговорю с ней, – сказала я. – Серьёзно.
– Поговори. – Он отпустил мою руку. – А то она завтра скажет, что тебе надо развестись, а послезавтра найдёт тебе нового мужа.
Я хотела засмеяться, но не получилось.
На следующий день мама позвонила. Я как раз проверяла тетради – мои третьеклассники писали изложение про весну, и я разбирала их ошибки. Телефон зажужжал на столе. Я посмотрела на экран – ‘Мама’. Взяла.
– Алина, ты подумала?
– Мама, я не буду жить отдельно.
– Ты даже не попробовала.
– Мне не нужно пробовать. Я знаю, что люблю Илью.
– Любовь – это не всё.
– Для меня всё.
Она помолчала.
– Я завтра зайду. Торт принесу.
– Мама, не надо приходить с тортом и снова заводить этот разговор.
– Я просто приду в гости. Можно?
– Можно.
Но я знала, что она придёт не просто так.
Так и вышло. В понедельник она появилась после обеда, с тортом в коробке и с тем же выражением лица, что и в субботу. Я открыла дверь, мама разулась. Илья был на работе – у него была подработка, он иногда брал дополнительные заказы, чтобы быстрее закрыть ипотеку. Мы сидели на кухне, ели торт, и мама опять начала.
– Я тут поговорила с Ульяной. Она говорит, что ты зря упираешься.
– Ты обсуждала мой брак с Ульяной?
– А что такого? Она старшая, она знает жизнь.
– Она знает свою жизнь. Не мою.
– Она тоже сначала не хотела за Глеба выходить. А теперь вон как хорошо живут.
– Мама, Ульяна и Глеб – это не я и Илья.
– Вот именно. У них всё по-другому. Глеб – мужчина с головой. А твой Илья…
– Не говори про моего мужа в моём доме.
Она отложила вилку.
– Ты стала резкой.
– Я стала взрослой. И я устала от того, что ты постоянно сравниваешь.
– Я сравниваю, потому что хочу, чтобы ты видела разницу.
– А если я не хочу видеть? Если мне не нужна эта разница?
– Значит, ты не хочешь быть счастливой.
Я отодвинула тарелку. Торт стал приторным.
– Мама, я счастлива. Понимаешь? Мне не нужен Глеб. Мне не нужна его квартира, его машина, его деньги. Мне нужен Илья.
– Почему ты так за него держишься?
– Потому что он меня любит.
– А Глеб Ульяну не любит?
– При чём тут Глеб? – Я повысила голос. – Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?
– Потому что я тебя люблю. – Она сказала это с уверенностью, что этим всё объясняется. – Я хочу, чтобы ты не ошиблась.
– Ошиблась в чём?
– В муже.
Я встала и начала убирать посуду. Старалась не смотреть на неё.
– Мама, ты когда-нибудь думала, что я могу ошибиться не с Ильёй, а с тобой? Что ты можешь меня потерять, если не перестанешь?
Она молчала. Я слышала, как она дышит.
– Я не хочу тебя терять.
– Тогда прекрати лезть в мою семью.
Она встала и обулась.
– Я пойду.
Я не стала её удерживать.
После её ухода я села на диван и просидела так минут двадцать, глядя в выключенный телевизор. Потом позвонила Ульяне.
– Ты зачем маме про меня рассказываешь?
– Она сама спрашивает. Я что, должна врать?
– Ты должна сказать, что не лезешь в чужие дела.
Ульяна помолчала.
– Алина, мама всегда такая была. Ты же знаешь. Она и мне говорила, что Глеб – подарок, что я должна его ценить.
– А ты ценишь?
– Конечно. Но не так, как она думает. Глеб не идеальный. Он может неделю молчать, если что не по нему. Он не любит, когда я с подругами встречаюсь. Говорит, что это пустая трата времени.
Я помолчала.
– Мама этого не знает?
– Нет. И не надо. Она верит в свою картинку.
– Значит, она сравнивает меня с тем, чего нет?
– Получается, так.
Я положила трубку и подумала, что мама живёт в своём мире, где Глеб – идеальный муж, а Илья – неудачник. И она не хочет видеть правду. Ни про Ульяну, ни про меня.
Вечером пришёл Илья. Я рассказала ему про звонок Ульяне. Он выслушал и сказал:
– Значит, твоя мама придумала идеальную семью, которой нет.
– Похоже на то.
– И она хочет, чтобы ты тоже жила в этой придуманной семье.
– Не хочу.
– А что ты хочешь?
Я посмотрела на него.
– Я хочу, чтобы ты не уходил.
– Я не уйду. Но я не могу всё время чувствовать, что я хуже Глеба.
– Ты не хуже.
– Скажи это своей маме.
Я решила, что поговорю с мамой ещё раз. Не надеялась, что она изменится. Просто мне надоело каждый раз это выслушивать.
В среду я позвонила ей и предложила прийти в гости в пятницу, когда Илья будет дома. Она удивилась, но согласилась. В пятницу вечером мама пришла, разулась, и мы сели за стол. Я специально ничего не готовила – просто чай и печенье. Мне не хотелось, чтобы это выглядело как семейный праздник.
Илья начал первым.
– Анна Сергеевна, я знаю, вы считаете, что Алина могла бы найти лучше.
Мама открыла рот, но он не дал ей сказать.
– Я не прошу вас меня любить. Но я прошу не вмешиваться. Мы с Алиной взрослые люди. Если мы решим разойтись, мы разойдёмся без ваших советов.
– Я не даю советов, – сказала мама. – Я высказываю мнение.
– Тогда высказывайте его так, чтобы это не выглядело как давление. Вы предлагаете ей уйти. Это не мнение.
Мама посмотрела на меня.
– А ты что скажешь?
– Я скажу, что Илья прав. Я не буду жить у тебя. Я не буду проверять свои чувства. Я знаю, что люблю его.
– А если ты ошибаешься?
– Тогда это будет моя ошибка. Не твоя.
Мама долго молчала. Потом встала и начала собираться.
– Я хотела как лучше.
– Я знаю. Но ‘как лучше’ для меня – это когда меня не трогают.
Она обулась и ушла. Я не побежала за ней. Илья взял меня за руку.
– Ты как?
– Странно. И легко.
– Я думал, ты расстроишься.
– Я расстроилась. Но это не значит, что я передумаю.
На следующий день мама прислала сообщение: ‘Прости, если обидела. Я подумаю’. Я прочитала и не стала отвечать. Злиться уже не хотелось. Просто было понятно, что за один день она не изменится – может, вообще не изменится. Но доказывать ей больше ничего не надо.
Через неделю мы с Ильёй поехали в строительный магазин – я хотела купить полку в прихожую. Мы стояли в отделе крепежа, Илья выбирал кронштейны, и я увидела Глеба. Он был с каким-то мужчиной, они что-то обсуждали, глядя на стеллаж с краской. Я не стала подходить. Глеб тоже меня не заметил. Я подумала, что мама вряд ли видела его таким – в джинсах, у стеллажа с краской. Для неё он был в первую очередь примером.
Илья подошёл ко мне.
– Ты чего?
– Ничего. Просто подумала, что мы правильно делаем, что не сравниваем.
– Кого?
– Никого.
Он не понял, но не стал допытываться. Мы купили полку и поехали домой. По дороге он сказал:
– Знаешь, я рад, что ты не поехала к маме.
– Я тоже.
– Но если бы поехала, я бы подождал.
– Я знаю.
– И всё равно потом бы пришёл.
– Я знаю.
Мы ехали молча. Мама так и не спросила, чего хочу я. Она всегда решала, что я должна хотеть. Я сказала ‘нет’ – она обиделась. Но иначе уже не получалось.
— На стол поставлю, что считаю нужным, а не заказы твоей родни, — Катя устала быть прислугой в собственном доме