Алексей пришёл в девять, хотя мы с Юрой ещё не убрали со стола после завтрака. Я как раз вытирала его, а муж собирался в гараж. Зять вошёл быстро, разделся в прихожей, с порога заговорил про дачу, и я сразу поняла: неспроста он в такую рань. Обычно Алексей приезжает к обеду, а тут пришёл, когда мы ещё не оделись как следует.
– Мария Сергеевна, – начал он, садясь на табуретку, – вы же сами говорили, что на дачу ездить стало тяжело. Автобус туда ходит редко, а своя машина не на ходу. Юрий Иванович всё в гараж собирается, а не на грядки.
– Ну, положим, – ответила я, – ездим нечасто, но ведь ездим. В прошлом году клубнику собирали. В этом собирались.
– Так и я о чём, – Алексей наклонился к столу. – Дача простаивает. Участок хороший, но без присмотра зарастает. А деньги сейчас нужны семье. Анна мне говорила, что вы думали о том, чтобы продать.
Я действительно думала. И с Анной мы разговаривали ещё весной, когда она жаловалась на тесноту в их квартире. У них двушка, но сын растёт, и им бы трёшку. Анна говорила, что можно взять ипотеку, если будет чем доплатить сверх суммы от продажи их двушки. Тогда я и обмолвилась, что дача – это наш резерв.
– Думала, – согласилась я. – Но просто так продавать не хочу. Дача – это не только деньги.
– Конечно, – кивнул Алексей, – но подумайте сами: вы платите налоги, страховку, а толку? Мы с Анной могли бы помочь вам с продажей. У меня знакомый риелтор, он быстро найдёт покупателя. А деньги вложим в покупку квартиры для нас. Внук вырастет, ему отдельная комната нужна.
Юра вышел из комнаты в куртке, услышал последние слова, остановился.
– Это в какую квартиру? – спросил он, хотя слышал.
– В нашу, Юрий Иванович, – Алексей повернулся к тестю. – Мы же не для себя стараемся. Анна устала от тесноты. А вы с Марией Сергеевной могли бы потом к нам переехать, если что. Нашу двушку продадим, добавим ваши деньги и возьмём небольшую ипотеку на трёшку. Всем места хватит.
Юра посмотрел на меня, потом на зятя.
– А сами вы сколько накопили? – Юра смотрел на него в упор.
Алексей помолчал, но ответил:
– У нас есть кое-что. Но без вашей доли не хватает. Вы же не хотите, чтобы внук в тесноте рос?
Разговор затянулся. Алексей говорил много и складно: про инфляцию, про то, что деньги на счетах обесцениваются, про то, что дача – это лишняя забота. Он даже принёс распечатку с объявлениями о продаже участков в их районе.
Я слушала и понимала, что в его словах есть правда. Юра тоже слушал, но хмурился. После ухода зятя мы сели на кухне вдвоём.
– Что думаешь? – Я села напротив.
– А что тут думать, – Юра снял куртку, повесил на спинку стула. – Парень дело говорит. Дача далеко, мы туда раз в месяц выезжаем. Только вот настораживает меня, что он так быстро загорелся.
– Он о семье печётся.
– О семье или о себе? – Юра покачал головой. – Ладно, давай узнаем цены. Пусть приносит документы. Но просто так я не подпишу.
Через два дня Алексей приехал с папкой. В ней были копия выписки на участок, план и ещё какие-то бумаги. Он разделся, разложил их на столе и стал объяснять, как будет проходить сделка. Я слушала и кивала, но что-то царапало. Слишком уж он был уверен. Похоже, для него всё уже было решено.
– Алексей, – перебила я его, – а куда именно пойдут деньги? Ты сказал, на квартиру. Но вы ещё не выбрали квартиру.
– Выберем, – заверил он. – Главное – деньги получить. А то цены растут.
– И всё-таки, – настаивала я, – какую сумму вы рассчитываете? Сколько добавите?
Алексей назвал цифру. Получалось, что наша дача покрывала почти всю недостающую часть суммы на трёшку.
– А ваши родители? – спросил Юра, который до этого молчал. – Они помогают?
– Мои? – Алексей помолчал. – Они сами небогато живут. Отцу нужен ремонт, квартира давно требует обновления.
– А ты им помогаешь? – не отставал Юра.
– По возможности, – ответил зять и перевёл разговор на другое.
После его ухода я сказала мужу:
– Мне не понравилось, как он про родителей.
– Мне тоже, – согласился Юра. – Но, может, он просто не хочет о них говорить. Стесняется, что не может помочь.
Я решила проверить. Позвонила дочери. Анна была занята, говорила коротко, но сказала, что Алексей действительно хочет, чтобы у них была квартира получше. Про родителей мужа она ничего не упомянула. Я спросила напрямую: не говорил ли Алексей, что собирается помогать своим родителям деньгами? Анна удивилась:
– Мам, ты что? Он ничего такого не говорил. Он же для нас старается.
Разговор с дочерью меня не успокоил. Я знала Анну: она могла не знать всех подробностей. Но в голосе её слышалась настороженность. Может, она что-то недоговаривала. Или мне казалось.
Через неделю Алексей привёз предварительный договор с покупателем. Он торопил: покупатель серьёзный, даёт задаток, но нужно быстро оформить. Мы с Юрой решили съездить на дачу в последний раз, посмотреть, всё ли в порядке. Поехали в субботу на автобусе. Дом стоял крепкий, крыша новая, мы её перекрывали лет пять назад. В сарае лежали инструменты, в доме – посуда, фотографии, книги. Я ходила по комнатам и думала: неужели всё это продадим?
– Юра, – позвала я, – а помнишь, как мы этот дом строили? Ты сам фундамент заливал.
– Помню, – он стоял на веранде, смотрел на яблони. – Яблоки в этом году будут хорошие.
– Может, не будем продавать?
– А деньги? – он обернулся. – Ты же сама говорила, что Анне помочь надо.
– Говорила. Но я не думала, что так быстро.
Мы вернулись в город вечером. Я чувствовала себя уставшей. А на другое утро я услышала то, что мне многое объяснило.
Я поехала к Анне, чтобы отдать ей банку варенья и заодно поговорить. Дверь открыла она, но в квартире было на удивление тихо. Сын был у родителей Алексея, а сам Алексей, по словам Анны, ушёл к ним же.
Мы прошли на кухню, я поставила варенье на стол. Анна предложила чаю, я согласилась. Она поставила чайник.
Пока он грелся, в прихожей хлопнула входная дверь. Алексей вернулся, разделся и сразу прошёл в комнату, не заглянув на кухню. Дверь в комнату была приоткрыта, и я услышала его голос.
– Да, пап, я помню, – говорил Алексей. – Как только продадим дачу, сразу переведу. Вам хватит на ремонт. Её родители не против продажи, они сами предложили. Да, сумма точно та. Нет, они не знают, что я обещал эти деньги вам. Зачем им знать? Это наши с вами дела. Ане я тоже пока не говорил. Но она поймёт.
Я замерла. Значит, вот как. Он пообещал родителям деньги от продажи нашей дачи, а нам говорил, что вложит в квартиру. И Анна, выходит, тоже не знает? Или знает, но молчит? Я не стала дослушивать. Тихо вышла из кухни, надела пальто и ушла, забыв про варенье. Анна что-то крикнула вслед, но я не обернулась. Чай мы так и не попили.
Домой я вернулась сама не своя. Юра сразу заметил.
– Что случилось? Ты выглядишь расстроенной.
Я рассказала. Юра слушал молча, потом встал и заходил по комнате взад-вперёд.
– Значит, он нас обманывал, – сказал он, остановившись. – А мы уже почти согласились.
– Я не знаю, что делать, – призналась я. – Позвонить Анне? Сказать Алексею?
– Никому не звони, – твёрдо сказал Юра. – Пусть сам придёт и объяснит.
Алексей пришёл спустя два дня. Видимо, Анна что-то заподозрила и сказала ему, что я была и ушла странно.
Он вошёл, разделся, вид у него был виноватый, но он быстро заговорил как обычно.
– Мария Сергеевна, Юрий Иванович, – начал он, – я хотел поговорить. Анна сказала, что вы заходили, а потом ушли. Что-то случилось?
– Случилось, – ответила я. – Я слышала твой разговор с отцом. Ты обещал ему деньги с продажи дачи.
Алексей растерялся. Он не ожидал, что я скажу это прямо.
– Я не хотел, чтобы вы так узнали, – проговорил он.
– А как ты хотел? Чтобы мы подписали бумаги, а потом узнали, что деньги ушли твоим родителям?
– Мария Сергеевна, – он попытался улыбнуться, – вы всё не так поняли. Я действительно хочу помочь и вам, и родителям. Отец с матерью живут в квартире, где ремонт не делался тридцать лет. Там сыро, и им давно нужны нормальные условия. Я обещал им помочь. А квартиру мы можем купить позже.
– Позже? – вмешался Юра. – Ты нам говорил, что деньги нужны на квартиру. Ты нас обманул.
– Я не обманул, – Алексей повысил голос. – Я же не сказал, что мы прямо завтра покупаем квартиру. Я сказал, что деньги пойдут на будущее семьи. А мои родители – тоже семья.
– Это наша дача, – сказала я. – Мы её строили, мы за неё платили. И мы были готовы продать её ради внука, а не ради твоего отца, с которым я почти не знакома.
– Мария Сергеевна, ну зачем вы так? – Алексей стал говорить мягче. – Вы же взрослый человек. Ну какая разница, кто получит деньги? Главное, что они пойдут на доброе дело.
– Разница есть, – ответила я. – Ты должен был сказать нам правду. Мы бы, может, и согласились помочь твоим родителям. Но ты решил всё за нас.
Алексей замолчал. Он смотрел в пол, и я видела, что он не понимает, в чём его вина. Для него всё было просто: есть деньги, есть две семьи, обе нуждаются. Он решил, что его родители нужнее. А мы с Юрой – просто люди, которым дача уже не нужна.
– Что теперь? – спросил он.
– Теперь мы подумаем, – ответила я. – И ты не торопи нас.
Алексей ушёл.
Утром позвонила Анна. Она была расстроена.
– Мама, зачем вы так с Алексеем? Он же старается для всех. Ну да, он не сказал вам про своих родителей. Но он боялся, что вы откажетесь.
– Аня, – сказала я, – ты знала, что он обещал деньги своим родителям?
– Нет, – призналась она. – Я узнала только вчера. Он объяснил мне, что хотел как лучше. Его отцу действительно нужен ремонт.
– А нам ты не сказала, что вы хотите купить квартиру.
– Так мы и хотим. Просто сначала нужно помочь его родителям. Им нужна помощь.
Мне стало обидно. Анна встала на сторону мужа и, похоже, не понимала, что нас обманули.
– Аня, – сказала я как можно спокойнее, – мы с папой решили не продавать дачу. Пока.
– Как не продавать? – Анна повысила голос. – Мы же договорились!
– Мы ни о чём не договаривались. Мы только рассматривали предложение. А теперь видим, что оно нечестное.
– Мама, я не ожидала от тебя такого! – выпалила Анна и положила трубку.
Я сидела с телефоном в руке и думала: неужели я действительно поступаю неправильно? Но я не могла с этим согласиться. Дача – это не просто деньги. Это память. И ещё это наша с Юрой независимость. Продав её, мы бы потеряли не только участок, но и многое из того, что с ним связано.
Спустя неделю Алексей пришёл снова. На этот раз он был не один – с отцом. Семён Васильевич, невысокий мужчина в простой куртке, разделся и сразу стал извиняться.
– Мария Сергеевна, Юрий Иванович, – говорил он, – вы не подумайте, я не просил Алексея вас обманывать. Он сам решил. У меня действительно квартира требует ремонта, но я не хотел, чтобы из-за этого была ссора в семье.
– Семён Васильевич, – ответила я, – мы не ссоримся. Мы просто не хотим, чтобы нас обманывали.
– Я понимаю, – кивнул он. – Алексей молодой, горячий. Он хотел всем помочь сразу. Но я с ним поговорил. Мы отказываемся от этих денег. Пусть он лучше с вами договорится.
Алексей стоял рядом и молчал. Видно было, что отцовское решение далось ему нелегко.
– Спасибо, Семён Васильевич, – сказал Юра. – Мы ценим, что вы пришли.
Когда они ушли, мы с Юрой долго сидели на кухне.
– Знаешь, – сказал Юра, – а ведь Алексей не злодей. Он просто запутался. Он хотел помочь и своим, и нашим.
– Хотел, – согласилась я. – Только забыл, что мы не просто ‘наши’. Мы тоже люди со своими желаниями.
– Что будем делать с дачей?
– Не знаю. Может, и продадим, но позже. И деньги распределим. Часть – Анне на квартиру, часть – его родителям на ремонт. Но с условием, что Алексей больше не будет врать.
– А если не согласится?
– Тогда пусть сам отвечает за последствия.
Через день я позвонила Анне и предложила встретиться. Мы встретились в кафе. Я рассказала ей о своём решении.
– Мама, ты серьёзно? – Анна смотрела на меня с недоверием. – Ты готова помочь его родителям?
– Готова, если Алексей скажет мне это прямо, а не за спиной. И если вы оба будете честны со мной.
Анна задумалась. Потом сказала:
– Я поговорю с Алексеем. Думаю, он согласится.
Через месяц мы продали дачу. Деньги распределили так, как я предложила: часть Анне на квартиру, часть родителям Алексея на ремонт. Семён Васильевич сначала отказывался, но мы с Юрой настояли. Алексей пришёл к нам с извинениями. Он выглядел уставшим и говорил без прежней уверенности.
– Мария Сергеевна, Юрий Иванович, – сказал он, – простите меня. Я поступил некрасиво. Я должен был сразу сказать вам всё.
– Ладно, – ответил Юра. – Главное, что ты понял.
Отношения наладились не сразу. Анна с мужем в итоге купили трёшку, но теперь они реже приезжают к нам. Я понимаю: у них своя жизнь. Но иногда, глядя на фотографию дачи, я думаю: а стоило ли продавать? Ведь можно было просто сказать зятю ‘нет’ и оставить всё как есть. Но тогда мы бы, наверное, отдалились от дочери. А так – расстались с дачей, но сохранили семью. Хотя кто знает, что важнее.
Жена вернулась к бывшему, а муж отомстил