Тёща привела на день рождения жены незнакомцев без предупреждения: я отказался изображать радушного хозяина

Я доставал из холодильника сметану для салата, когда в прихожей зазвонил дверной звонок. Мелодию жена выбрала ещё пять лет назад, и я всё время забываю, как она называется. Вытирая руки о кухонное полотенце, я пошёл открывать.

Воскресенье, у Марии день рождения, стол почти собран, сын Егор ушёл за тортом. Я думал, это он вернулся и забыл ключи.

За дверью стояла тёща, Наталья, в нарядном платье с брошью, а за её спиной – трое незнакомых людей. Женщина в брючном костюме, мужчина в клетчатой рубашке и девушка с телефоном в руке, которая даже не подняла головы.

– Игорёк, принимай гостей, – сказала Наталья и шагнула через порог, не дожидаясь приглашения. – Это Дина, моя бывшая коллега, мы с ней двадцать лет проработали. Это Борис, её муж. А это Кристина, их дочка. Я же говорила, что приведу своих.

Я стоял с полотенцем в руках. Ничего она не говорила. Ни полслова. Мария предупредила бы, если бы знала. Но спорить при посторонних – последнее дело.

Я посторонился, пробормотал что-то вроде ‘проходите, располагайтесь’ и пошёл на кухню, быстро соображая, хватит ли на всех закуски и где взять ещё стулья.

Гости начали разуваться, Наталья уже прошла в комнату.

Дина огляделась:

– Наташа, а у вас тут уютно. Только люстра низковато висит, да? Борис, ты посмотри, прямо над столом.

Борис поднял голову, оценил люстру и кивнул:

– Перевесить бы её на полметра в сторону. Или заменить на плоскую. Сейчас другие модели есть, удобные.

Я слушал, как они обсуждают мою квартиру, и молчал.

Кристина тем временем села в кресло в углу и уткнулась в телефон, даже не сняв куртку. Наталья сидела довольная, принимала благодарности.

Мария вышла из спальни – она переодевалась к празднику – и остановилась, увидев гостей. Я видел, как у неё дёрнулась бровь, но она сдержалась, улыбнулась и поздоровалась.

Наталья сразу затараторила:

– Машенька, я же говорила, что приведу Дину с семьёй. Ты что, забыла? Дина, знакомься, это моя дочь. А это Игорёк, её муж. Он у нас на заводе мастером, представляешь? Руководит людьми.

Дина посмотрела на меня оценивающе и кивнула:

– Мастер – это хорошо. А то нынче все в офисах сидят, бумажки перекладывают. Мой Борис всю жизнь на производстве, мы это уважаем.

Борис подтвердил:

– Уважаем. Мастер – это люди и станки, а не просто должность.

Я пошёл на кухню, достал ещё три тарелки. Стульев не хватало: у нас четыре, а гостей стало на троих больше. Пришлось принести табуретку из кладовки, пуф из комнаты Егора и складной стул с лоджии.

Мария зашла на кухню и тихо спросила:

– Ты знал?

– Нет, – ответил я так же тихо. – Откуда? Она даже не позвонила.

– Ладно, – Мария помолчала. – Один раз посидим. Не скандалить же при них.

Я согласился, хотя мне это не понравилось. Дело было не в еде и не в местах за столом. Я не понимал, зачем эти люди здесь. Ну работала тёща с Диной когда-то, ну дружит. При чём тут я и мой дом?

Егор вернулся с тортом, увидел гостей и удивлённо поднял брови, но ничего не сказал. Он у нас дипломат.

Сели за стол. Дина сразу положила себе салата, попробовала и сказала:

– Наташа, ты же знаешь, я майонез не ем. Я его не люблю. Ты бы предупредила хозяйку.

Я чуть не поперхнулся. Хозяйка – это Мария, которая этот салат и делала. Она услышала, конечно, но виду не подала.

– Я могу вам без майонеза сделать, – предложила Мария. – Сейчас, там помидоры остались.

– Ой, не суетись, – отмахнулась Дина. – Я так посижу. Чай попью.

Борис тем временем налил себе из заварочного чайника, отхлебнул и поморщился:

– А покрепче заварки нет? Это же водичка.

Я молча встал, достал из шкафа коробку с чаем, в которой было несколько сортов, и поставил перед ним.

– Выбирайте.

Борис порылся, выбрал пакетик и взял чистую чашку. Я налил ему кипятку из электрического чайника – он как раз вскипел.

Наталья тем временем рассказывала Дине про наши успехи: какой Егор молодец, в каком институте учится, как Мария получила повышение. Дина слушала и кивала, но было видно, что ей это не очень интересно.

Кристина вообще не отрывалась от телефона, даже тарелку себе не положила.

– Кристиночка, – обратилась к ней Мария, – может, тебе курицы положить? Или салатик?

– Я не голодная, спасибо, – ответила та, не поднимая головы.

Борис объяснил:

– Она у нас сейчас в телефоне живёт. Работа такая. Удалённо. Ролики делает.

Я не стал спрашивать, какие ролики. Мне было всё равно.

Когда поели, Мария принесла торт. Наталья сказала:

– Игорёк, а ты что такой молчаливый? Развлекал бы гостей. Дине вот интересно, как ты на заводе работаешь. Расскажи.

Я положил вилку и посмотрел на неё.

– А что рассказывать? Работаю. Люди, станки, наряды. Ничего интересного для Дины.

Дина оживилась:

– Ну почему же. Я тридцать лет экономистом. Мне про производство интересно. У вас там как с зарплатой? Вовремя платят?

Я ответил, что платят вовремя, хотя это было не совсем так – задерживали в прошлом году на неделю, но зачем об этом говорить.

Борис вставил:

– А вы что, всё на одном заводе? Или уже отделились?

Я не понял вопроса.

– В смысле?

– Ну, завод-то чей? Государственный или частный?

Я объяснил, что частный, но с историей. Борис кивнул и сказал:

– Частник – это хорошо. Хозяин есть – порядок есть. Вот у нас на комбинате был директор, так он…

И понеслось. Минут двадцать Борис рассказывал про своего директора, про смены, про то, как они раньше работали и как сейчас.

Я слушал и не понимал, зачем мне это надо. Мария пыталась перевести разговор на другую тему, но Борис не давал. Наталья сидела довольная и поддакивала.

Кристина наконец оторвалась от телефона и спросила:

– А у вас тут интернет нормальный? У меня видео не грузится.

Егор ответил, что интернет есть, и продиктовал пароль. Кристина подключилась и снова ушла в телефон.

Я доел и понял, что больше не могу сидеть за столом. Встал, сказал, что надо вынести мусор, взял пакет и вышел. Спустился, выбросил пакет в мусоропровод и постоял у подъезда, чтобы проветриться.

Когда вернулся, гости уже собирались уходить. Наталья благодарила Марию за гостеприимство, Дина цедила сквозь зубы, что было приятно познакомиться, Борис жал мне руку и говорил, что заходить надо чаще. Я кивал и улыбался.

Как только дверь закрылась, Мария выдохнула:

– Ну наконец-то.

– Твоя мать не могла предупредить? – спросил я.

– Не могла, – согласилась Мария. – Но она всегда так. Ты же знаешь.

Я знал. Наталья вообще не считала нужным спрашивать. Она могла приехать без звонка, заявиться в гости в неудобное время, привести кого угодно. Раньше это были её подруги, теперь – бывшие коллеги с семьями.

Через два дня Наталья позвонила Марии и высказала всё, что думает обо мне. Мария пересказала мне вечером:

– Она говорит, что ты был невежлив. Не развлекал гостей, ушёл куда-то, молчал. Что Дине было неловко, что она обиделась.

Я сидел на диване и злился.

– А то, что она не предупредила, – это нормально? То, что я в воскресенье утром не ждал трёх чужих людей? Я, может, тоже имел планы.

– У тебя не было планов, – сказала Мария. – Ты собирался смотреть футбол.

– Ну и что? Это неважно. Важно, что меня поставили перед фактом. И потом, она ещё и недовольна, что я не прыгал перед ними.

Мария ответила, что поговорит с матерью. Но разговор не помог. Наталья обиделась всерьёз. Она позвонила мне сама через неделю и длинно объясняла, что я не умею принимать гостей, что поступил невнимательно, что она хотела как лучше, а я всё испортил.

– Наталья, – сказал я, стараясь говорить спокойно, – вы привели в наш дом людей, которых я никогда не видел. Вы не спросили, удобно ли это. Вы не предупредили. Я не обязан быть гостеприимным по отношению к людям, о которых ничего не знаю.

– Это мой дом тоже! – заявила она. – Я тут не гостья. Я мать Марии. И я имею право приглашать своих друзей.

– У вас есть свой дом, – ответил я. – Приглашайте там кого хотите. А здесь мы живём с Марией, и я хочу знать, кто у нас бывает.

– Ты не думаешь о других, – сказала Наталья и положила трубку.

Я посмотрел на телефон и понял, что разговор закончен.

Мария была на моей стороне, но ей было тяжело. Она пыталась сгладить, приглашала мать на обед, но та отказывалась, говоря, что не хочет видеть ‘этого негостеприимного человека’. Егор сказал как-то:

– Бабушка перегибает. Ты же нормально к ней относишься. Но с чужими людьми – это она зря.

Я был с ним согласен. Но что делать – не знал.

Через месяц Наталья приехала без предупреждения, правда, одна. Я открыл дверь, она разулась и, даже не поздоровавшись, прошла на кухню. Я пошёл за ней.

– Наталья, вы не позвонили. Я собирался уходить.

– Куда это ты собирался? – спросила она, садясь за стол.

– По делам. Но раз приехали, давайте поговорим.

Она сложила руки на столе и уставилась на меня.

– Говори.

– Вы обиделись на меня за тот день рождения. Я понимаю, вы хотели познакомить нас с Диной. Но вы не предупредили. Я не знал, как себя вести. И, честно говоря, до сих пор не понимаю, зачем это было нужно.

– Как зачем? – удивилась Наталья. – Я хотела, чтобы мы все вместе посидели. Дина моя подруга. Я хотела, чтобы вы с ней познакомились. Что в этом плохого?

– Ничего плохого. Но есть разница между ‘хотела познакомить’ и ‘привела без звонка’. Если бы вы позвонили, я бы подготовился. Купил бы всё, что нужно. Может, сам пригласил бы кого-то. А так – я чувствовал себя не в своей тарелке.

– Так ты из-за этого? – она махнула рукой. – Ну, извини. Я не подумала.

– Вы не подумали, – согласился я. – Но потом сказали Марии, что я невежливый и невнимательный.

– А что я должна была сказать? Ты встал и ушёл. Дина заметила. Она спросила, что с тобой. Мне было неудобно.

– А мне было неудобно, что у нас дома обсуждают мою люстру и мою заварку.

Наталья помолчала, потом сказала:

– Ладно. Ты прав. Я не должна была приводить без предупреждения. Но ты тоже хорош. Мог бы потерпеть пару часов.

– Мог, – согласился я. – Но не хотел. И не буду, если это повторится.

– Что значит ‘не буду’?

– Значит, что в следующий раз, если вы приведёте незнакомых людей, я скажу, что мы не готовы, и попрошу перенести на другой раз. Или, если это происходит у нас, не стану изображать радушие.

Наталья посмотрела на меня. Похоже, она ждала, что я начну извиняться.

– Ты ставишь мне условия? – спросила она.

– Нет, я объясняю, как будет. Вы хотите, чтобы у нас были нормальные отношения. Я тоже. Но для этого нужно уважать друг друга. Вы уважайте наш дом, а я буду уважать ваших друзей.

Она встала и сказала:

– Ну, поговорили. Мне пора.

Я не стал её задерживать. После её ухода позвонил Марии и рассказал о разговоре. Она сказала:

– Ну, хоть что-то. Может, теперь будет думать.

Но Наталья не думала. Через две недели она снова привела Дину – якобы та забыла у нас зонтик. Хотя никакого зонтика не было. Я открыл дверь, увидел Дину и понял, что это проверка. Наталья хотела посмотреть, как я себя поведу.

– Здравствуйте. Дина, вы забыли зонтик? Я сейчас посмотрю, – сказал я.

Я знал, что никакого зонтика нет, но пошёл в прихожую, постоял там минуту, вернулся и сказал:

– Нет, ничего не находил. Может, в другой раз.

Дина растерялась, а Наталья сказала:

– Ну, раз нет, мы пойдём.

Я закрыл дверь и понял, что теперь она точно обидится. Но мне было всё равно. Я устал быть виноватым.

Вечером позвонила Мария и сказала, что мать жалуется: я был холоден, даже не пригласил пройти. Я ответил, что и не должен был.

– Ты понимаешь, что она теперь будет дуться месяц? – спросила Мария.

– Понимаю, – сказал я. – Но если я каждый раз буду прогибаться, она так и будет приводить кого попало.

Мария покачала головой, но спорить не стала.

Прошло ещё две недели. Наталья не звонила, не приезжала. Мария ездила к ней сама, но возвращалась расстроенная. Я понимал, что ей трудно между мной и матерью, но не мог поступить иначе.

В конце концов Мария пришла ко мне и сказала:

– Мать предлагает перемирие. Она говорит, что больше не будет приводить своих друзей без предупреждения. Но просит, чтобы ты тоже был поласковее, когда они всё-таки придут.

– Поласковее – это как? – спросил я.

– Ну, не уходить, не молчать. Поговорить, улыбнуться. Она говорит, что для неё это важно.

Я подумал и согласился. Мне не жалко было улыбнуться, если меня предупредят заранее. Но я сказал Марии:

– Передай ей, что я не против гостей. Но я должен знать заранее. И если я занят, мы договоримся о другом дне. Это не обсуждается.

Мария передала. Наталья согласилась, но с оговоркой: ‘Пусть тогда сам звонит и приглашает, если хочет’. Я не стал звонить. Пусть будет так.

Прошло ещё несколько недель. Наталья приезжала на день рождения Егора, одна, и вела себя настороженно. Я был вежлив, но не более. Она это чувствовала и держалась отстранённо. Мария расстраивалась, но ничего не могла сделать.

Однажды Наталья заехала передать Марии банку варенья. Мария на минуту вышла к соседке, и мы остались на кухне вдвоём. Наталья разулась, прошла на кухню и поставила банку на стол.

– Ты знаешь, я ведь не хотела ничего плохого. Я просто хотела, чтобы у нас была большая дружная семья. Чтобы все друг друга знали. А получилось…

Она не договорила. Я ответил:

– Я понимаю. Но большая дружная семья не строится на том, что кто-то приводит кого-то без спроса. Это как раз и рушит всё.

Она посмотрела на меня и кивнула:

– Ладно. Я поняла.

С тех пор она больше не приводила своих друзей. Иногда спрашивала, можно ли пригласить кого-то, и я отвечал, что можно, если предупредит за пару дней. Она предупреждала. Я готовился. Всё шло нормально.

Но осадок остался. Мне до сих пор кажется, что Наталья винит меня в том, что мы не стали одной большой семьёй. И я не уверен, что был прав, когда поставил её перед выбором: договариваться заранее или не приводить гостей. Может, можно было иначе? Не знаю.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Тёща привела на день рождения жены незнакомцев без предупреждения: я отказался изображать радушного хозяина