Я поставила на стол контейнер с оливье и только тогда заметила, что у моего брата Кости на кухне нет ничего, кроме одного бумажного пакета из службы доставки. Пакет стоял посреди столешницы, приоткрытый, и из него выглядывал уголок пластиковой коробки. Костя стоял рядом и улыбался с видом человека, у которого всё схвачено.
– Ну? – сказал он. – Видишь, я всё организовал.
Я обвела взглядом кухню. Чисто, пусто, ни кастрюли на плите, ни противня, ни запаха еды. Только этот пакет.
– Костя, а остальное где?
– Как это – остальное? – Он взял пакет и вытряхнул содержимое на стол. – Вот. Салат, горячее, гарнир. Всё по-взрослому.
На столе оказались три небольшие коробки. В одной действительно был салат – что-то с курицей и ананасом. Во второй – картофель по-деревенски, уже остывший и запотевший под крышкой. В третьей – два куска мяса в соусе. Я посмотрела на это и не нашла слов.
– Костя, а на сколько человек рассчитан заказ?
Он замялся.
– Ну, я думал, вы что-то привезёте. Мама обычно пирог печёт. Маша салатик свой делает. Ты вон оливье принесла.
– То есть ты пригласил пятерых гостей, сказал, что сам всё приготовишь, и заказал еду на двоих?
– Я не говорил, что на двоих, – начал он, но как-то неуверенно. – Я сказал, что справлюсь. Что вы не лезьте. Что я сам.
– А справился как? – Я кивнула на стол. – Вот этим?
Костя убрал руки в карманы и отошёл к окну. На улице темнело, во дворе горели разноцветные огни. Ему было тридцать два, но сейчас он выглядел лет на двадцать – растерянный и обиженный.
– Я думал, заказ будет больше, – сказал он тихо. – Я когда оформлял, там было написано ‘на компанию’. Ну я и решил – на компанию. А привезли вот это.
– Ты смотрел состав? Вес? Количество порций?
– Да кто это смотрит! – Он обернулся. – Я что, должен был всё пересчитывать? Я же не в ресторане работаю.
Я промолчала. Спорить было бессмысленно. В прихожей раздался звонок, и Костя пошёл открывать. Я осталась на кухне, глядя на три коробки. Мясо в соусе уже начинало подсыхать. Картофель остывал. Салат в пластиковом контейнере стоял один среди пустого стола.
В дверях показалась моя сестра Маша с большим пакетом. За ней – Паша, её муж, с ещё одним пакетом. Они сняли обувь, и Маша с порога затараторила:
– Мы привезли салат из крабовых палочек, и ещё я сделала бутерброды с икрой, и Паша купил мандарины, и вот ещё сырная нарезка, и… Костя, а ты чего такой?
– Какой? – буркнул он.
– Такой, что не скажешь, что рад.
– Рад. Проходите.
Маша прошла на кухню и остановилась, увидев три коробки.
– А это что?
– Это Костя организовал, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. – Ужин.
– И этого хватит на всех? – Маша оглянулась на Пашу.
– Маша, не начинай, – сказал Костя из прихожей. – Я не ожидал, что вы столько привезёте. Я думал, вы просто так придёте.
– Просто так? На Новый год? – Маша начала выкладывать свои контейнеры на стол. – Костя, ты сам сказал: ‘Ничего не готовьте, я всё сделаю’. Мы с Пашей специально только салат и бутерброды взяли, чтобы твоё не перебивать. Думали, у тебя тут пир горой.
– Ну вот, – Костя вернулся на кухню, – значит, я не так сказал. Надо было уточнить.
– Что уточнить? Что ты закажешь три коробки на шестерых?
Паша молчал, но я видела, как он посматривает на дверь – не то чтобы сбежать, а просто чувствовал себя неловко. Он был крупный, спокойный, говорил мягко. Работал водителем троллейбуса и скандалов не любил.
– Ладно, – сказала я. – Давайте не ссориться. Сейчас приедут родители, надо что-то решать.
– А что решать? – Костя развёл руками. – Что есть, то есть.
– Может, Паша сбегает в магазин? – предложила Маша. – Тут за углом круглосуточный есть.
– В Новый год? – Паша поднял брови. – Там сейчас очередь до улицы. И выбор – один сервелат.
– Всё лучше, чем три коробки на всех.
Костя сел на табурет и сложил руки на груди. Сидел упрямо, но было видно, что понимает: промахнулся. Признавать только не хотел.
– Я не виноват, что вы все такие недогадливые, – сказал он. – Я же не запрещал вам привозить больше. Я просто сказал, что сам справлюсь. А вы и обрадовались.
– Костя, – я села напротив, – ты сказал: ‘Приезжайте на всё готовое, я вас удивлю’. Мама даже хотела холодец сделать, а ты сказал: ‘Не надо, у меня всё продумано’. Она его не сделала. Представляешь? Мама не сделала холодец, потому что ты сказал, что всё продумано.
Костя молчал. Маша тем временем расставляла свои контейнеры, и стол понемногу заполнялся. Бутерброды с икрой, крабовый салат, сыр, мандарины. Но это был не новогодний стол – это была закуска под телевизор.
В дверь позвонили снова. Приехали наши родители. Мама вошла первой, с пирогом в руках – большим, румяным, с решёткой из теста. Папа следом, с сумкой, в которой позвякивали банки. Родители разулись.
– Ну, где наш хозяин? – весело спросила мама. – Костя, показывай, что ты там наготовил!
Костя поднялся навстречу, поцеловал маму в щёку, кивнул папе. Я видела, как он напрягся.
– Мам, ну… сейчас покажу.
Он провёл их на кухню. Мама поставила пирог на стол, огляделась и перестала улыбаться.
– А где… – начала она. – Костя, а горячее где? А салаты?
– Вот. – Он показал на коробки.
– Это? – Мама подошла ближе, приподняла крышку. – Это же доставка. Костя, ты что, заказал доставку?
– Ну да. А что такого?
– Такого? – Мама обернулась к папе, ища поддержки. – Иван, ты слышал? Он заказал доставку. На Новый год. И сказал, что всё сам.
Папа снял шапку, прошёл к столу, посмотрел на коробки. Он был немногословен, но сейчас я видела, что он тоже не понимает.
– Костя, – сказал он, – ты же говорил, что умеешь готовить. Мы поэтому и не везли ничего серьёзного. Думали, ты нас удивишь.
– Я и умею! – Костя не выдержал. – Просто… времени не было. Я работал до двадцать девятого декабря. Мебель собирал. А потом думал – закажу, и всё.
– А заказал на двоих, – Маша кивнула на коробки.
– На компанию! – Костя повысил голос. – Там было написано ‘на компанию’!
– Костя, – я постаралась говорить мягко, – ‘на компанию’ – это просто надпись. Надо было смотреть, сколько порций.
– Я не обязан разбираться в этих сайтах! – Он уже почти кричал. – Я что, виноват, что вы все пришли и ничего не принесли?
– Мы принесли, – сказала Маша. – Я салат и бутерброды. Мама пирог. Наташа оливье. Это ты ничего не приготовил.
– Я заказал!
– Три коробки на шестерых – это не заказ, это насмешка.
Костя замолчал. Мама досадливо махнула рукой и стала разворачивать пирог. Папа молча сел за стол. Паша, который старался не вмешиваться, сказал:
– Может, я всё-таки сбегаю? Возьму что-нибудь горячее. Пельмени там или курицу.
– В Новый год? – переспросила Маша. – Паша, ты представляешь, что там сейчас?
– Представляю. Но лучше постоять в очереди, чем смотреть, как вы ругаетесь.
Костя посмотрел на Пашу с благодарностью, но тут же снова нахмурился.
– Не надо никуда идти. Я сам разберусь.
– Как? – спросила я. – Костя, у тебя в холодильнике хоть что-то есть? Ты проверял?
Он не ответил. Я подошла к холодильнику и открыла дверцу. Там стояла початая банка майонеза, половинка лимона и бутылка воды. В морозилке – пакет льда и замороженная пицца в упаковке.
– Костя, – я обернулась, – у тебя пицца есть. Замороженная.
– Это моя, – сказал он тихо. – Я её на после праздников оставлял.
– На после праздников? – Маша покачала головой. – Костя, так нельзя.
– Так нельзя? – Он вскочил. – Я хотел как лучше! Я хотел, чтобы вы пришли и увидели, что я взрослый, что у меня всё есть, что я не маленький мальчик, которого надо опекать! А вы… вы только и ждали, чтобы я споткнулся!
Он вышел из кухни и ушёл в комнату. Мы остались на кухне впятером: я, Маша, мама, папа и Паша. Папа сидел молча, глядя на пирог. Паша переминался с ноги на ногу.
– Ну вот, – сказала мама. – Дожили. Новый год.
– Мам, он не прав, – Маша поджала губы. – Он же сам сказал: не готовьте. Мы и не готовили.
– А надо было готовить, – мама покачала головой. – Надо было не слушать. Он же ребёнок ещё. Ну какой из него хозяин? Он же вон – мебель собирает, а готовить не умеет.
– Он умеет, – я вспомнила, как Костя в прошлом году делал плов. – Он просто… не рассчитал.
– Не рассчитал он, – мама начала нарезать пирог. – А люди голодные сидят.
Папа наконец подал голос:
– Лида, не ворчи. Сейчас что-нибудь придумаем. Паша, ты говоришь, магазин круглосуточный есть?
– Есть, – Паша кивнул. – За углом, через дорогу. Там всегда что-то есть. Даже в праздники.
– Ну так сбегай. Возьми курицу, картошку, может, пельмени. Деньги у меня есть.
– Не надо денег, – Паша пошёл в прихожую и стал надевать куртку. – Я быстро.
Маша посмотрела на него с сомнением, но ничего не сказала. Паша ушёл. Мы остались вчетвером. Мама резала пирог, папа сидел, я начала перекладывать салаты в общую миску, Маша открыла крабовый салат.
– Наташа, – тихо сказала она, – а ты чего молчала? Ты же повар. Ты же сразу увидела, что он не рассчитал.
– Увидела, – согласилась я. – А что я должна была сделать? Сказать: ‘Костя, ты не рассчитал’? Он же взрослый человек. Он сам должен понимать.
– Взрослый, – Маша фыркнула. – Взрослый бы позвонил и сказал: ‘Слушайте, я не успеваю, привезите кто что может’. А он – ‘я всё продумал’.
Из комнаты вышел Костя. Он уже не выглядел обиженным, скорее усталым. Подошёл к столу, посмотрел на пирог.
– Мам, прости, – сказал он. – Я правда думал, что справлюсь.
– Сядь, – мама подвинула ему табурет. – Сейчас Паша вернётся, поужинаем.
– А если не вернётся? – спросил Костя. – Если там всё закрыто?
– Вернётся, – сказал папа. – Куда он денется.
Костя сел. Я видела, как он смотрит на стол – на мамин пирог, на Машин салат, на мой оливье. И на свои три коробки, которые теперь казались ещё меньше.
– Я хотел, чтобы вы увидели, что я не хуже других, – сказал он тихо. – Что я могу принимать гостей. Что у меня есть свой дом. Ну, квартира. Пусть съёмная, но своя. Я думал – вы придёте, а у меня всё красиво. А получилось…
– Получилось, что ты нас не накормил, – закончила Маша. – Но мы же не за едой пришли. Мы пришли к тебе.
– Ага. И теперь сидите голодные.
– Не сидим, – я показала на стол. – Вон сколько всего.
– Это не то.
– Костя, – я села рядом, – никто из нас не пришёл сюда, чтобы поесть. Мы пришли, потому что ты позвал. Потому что ты – наш брат. И то, что ты заказал мало еды, – это ерунда. Главное, что ты хотел.
– Хотел, – он усмехнулся. – Только получилось, что я всё испортил.
– Никто так не думает.
– А что вы думаете?
Я помолчала. Мама перестала резать пирог и смотрела на нас. Папа тоже.
– Я думаю, – сказала я, – что ты испугался. Испугался, что не справишься, и решил переложить это на доставку. А когда заказ оказался не таким, как ты ждал, стало стыдно. И ты начал обвинять нас.
Костя опустил голову.
– Может, и так, – сказал он.
– Не ‘может’, а точно. Я тебя знаю с детства. Ты всегда так делаешь. Сначала говоришь: ‘Я сам’, а потом ищешь, кого обвинить.
– Наташа, – мама нахмурилась, – не начинай.
– Нет, мам, пусть скажет, – Костя поднял глаза. – Она права. Я испугался. Я когда заказ делал, думал – ну, привезут, я разложу по тарелкам, и будет красиво. А привезли – я даже не посмотрел, что там. Просто поставил на стол. Думал, вы не заметите.
– А мы заметили, – сказала Маша. – Заметили.
Паша вернулся, когда мы всё ещё сидели на кухне. Он разделся, внёс два больших пакета, из которых пахло курицей и чем-то жареным. Маша бросилась помогать.
– Ну что? – спросила она.
– Всё есть, – Паша выдохнул. – Очередь, правда, была. Но я взял курицу гриль, картошку, ещё пельмени, торт и два пакета сока.
– Торт? – Костя удивился. – Я же не просил торт.
– Твой ужин на двоих, – я кивнула на коробки. – А нас шестеро.
Костя хотел что-то возразить, но промолчал.
Паша выложил покупки. Курица гриль, золотистая, ещё горячая. Картошка в фольге. Пельмени в упаковке. Торт с шоколадной глазурью и два пакета сока. Упаковку Костя молча убрал в морозилку. Папа открыл банку огурцов. На столе стало тесно.
– Ну вот, – мама кивнула. – Теперь можно и садиться.
Мы сели. Костя оказался во главе стола – как хозяин. Он смотрел на всё это – на курицу, на пирог, на салаты – и вдруг сказал:
– Я не рассчитал.
– Похоже на то, – согласилась Маша.
– Нет, правда. Надо было просто попросить. Сказать: ‘Ребята, я не успеваю, давайте каждый что-то принесёт’. И всё. А я…
– А ты решил, что взрослый – это когда всё сам, – сказал папа. – А это не так. Взрослый может и попросить, если не успевает.
Костя кивнул. Потом взял нож и стал резать курицу. Руки у него были неуверенные, но он старался.
– Давайте я, – предложила я.
– Нет, – он мотнул головой. – Я хозяин. Я и разрежу.
Он разрезал курицу – не очень ровно, но съедобно. Разложил по тарелкам. Мама подала пирог. Маша пододвинула крабовый салат. Паша разлил сок по стаканам. Я открыла оливье.
– Ну, – папа поднял стакан, – с Новым годом. Пусть следующий год будет… – он посмотрел на Костю, – …умнее.
– Пап, – Костя улыбнулся, – я всё понял. Честно.
– Ладно, – папа улыбнулся в ответ. – Тогда – за семью.
Мы выпили сок. Сок был яблочный, из пакета, но казался вкусным. За окном горели разноцветные огни, по телевизору шёл какой-то концерт, но мы не смотрели. Мы ели курицу, запивали соком, спорили о том, чей салат вкуснее. Костя ел молча, но я видела, что он успокоился. Он даже положил себе добавку.
После ужина мы сидели в комнате. Костя вышел на кухню – мыть посуду. Я пошла за ним.
– Помочь?
– Нет, – он покачал головой. – Я сам. Ты же видела – я теперь взрослый.
Я засмеялась. Он тоже.
– Наташа, – сказал он, – а ты правда думаешь, что я испугался?
– Правда.
– Я просто хотел, чтобы вы гордились.
– Мы и так гордимся. Ты квартиру снимаешь, работаешь, с твоей девушкой Лизой ладишь. Это уже немало.
– Лиза сегодня к своей матери уехала, – сказал он тихо. – У неё мать одна. Я один остался.
– А почему не сказал? Мы бы…
– Вот именно. Вы бы начали жалеть. А я не хотел.
Я посмотрела на него. Тридцать два года, а всё равно как мальчишка.
– Костя, – я тронула его за плечо, – в следующий раз просто скажи: ‘Мне нужна помощь’. Это не стыдно.
– Ладно, – он вздохнул. – В следующий раз скажу. Только ты не забывай – я всё равно умею готовить. Вот увидишь. Я в следующем году такое устрою…
– Устроишь, – я улыбнулась. – Обязательно устроишь.
Мы вернулись в комнату. Мама с Пашей собирали пазл, папа смотрел телевизор. Маша что-то рассказывала. Костя сел рядом со мной и сказал:
– Спасибо, что пришли. Все.
– Куда мы денемся, – я улыбнулась.
И это была правда. Мы бы пришли в любом случае, даже если бы он вообще ничего не заказал. Новый год – это, конечно, не только еда, но и еда в нём тоже важна.
Муж признался друзьям, что не любит жену. Ему просто нужна была бесплатная прислуга