Отец пообещал мне квартиру, а завещал её второй жене: я перестала общаться с ней

Я держала копию завещания и смотрела на строчку, где квартира на улице Мира переходила Алле – второй жене отца. Нотариус Влада уже объяснила, что документ составлен правильно, подпись отца заверили, дееспособность подтвердили. Я кивала и думала о другом: в прошлом году папа говорил, что эта квартира останется мне. Не Алле и не Степану, а мне. Он показывал, где лежат документы на приватизацию, и говорил, что я должна знать, где что находится.

– Надежда Валерьевна, вы меня слышите? – Влада посмотрела на меня.

– Слышу. Просто не понимаю, зачем он так сделал.

– Это его право. Если считаете, что есть основания оспорить, можете обратиться к юристу.

Я вышла из здания и села в машину. Брату Степану звонить не хотелось, но он был единственным, кто мог что-то объяснить. Степан взял трубку после третьего сигнала.

– Ты уже знаешь? – спросил он вместо приветствия.

– Знаю. Ты почему молчал?

– А что я должен был сказать? Папа сам решил. Я тут при чём?

– Ты получил дом ещё при его жизни. А мне он обещал квартиру.

– Надя, давай не по телефону. Приезжай, поговорим.

Я приехала к нему вечером. Степан жил в том самом доме, который отец подарил ему пять лет назад, – небольшом, но крепком, с гаражом и участком. Брат открыл дверь, я разулась в прихожей и прошла за ним в кухню. Он поставил чайник, достал две кружки.

– Ты знал, что он переписал квартиру на Аллу? – спросила я.

– Знал. Он мне сказал об этом месяца за три до того, как его не стало.

– И ты ничего мне не передал?

– Он просил не говорить. Сказал, что сам объяснит.

– Ну и когда он собирался объяснить? Когда уже лежал? Он так и не сказал ни слова о завещании.

Степан налил кипяток, подвинул мне кружку.

– Надь, я понимаю, что тебе обидно. Но дом он мне подарил, когда был жив. Это его решение. А квартиру он оставил Алле. Она с ним последние семь лет жила. Ты же сама знаешь, что вы с отцом в последнее время не особо общались.

– Не особо? Я звонила каждую неделю. Приезжала раз в месяц. Это ты со своей стройкой и участком был занят.

– Вот, началось. Я не говорю, что ты не приезжала. Я говорю, что Алла была рядом каждый день. Он с ней советовался, она ему готовила, убирала, ходила в аптеку. Ты думаешь, он просто так всё ей оставил?

– Он мне обещал. Понимаешь? Обещал. Говорил: Надя, эта квартира твоя, я не хочу, чтобы ты мыкалась по съёмным. А сам взял и отдал чужой женщине.

– Она не чужая. Она была его женой.

– Теперь она осталась одна. А я – дочь, которая осталась ни с чем.

Степан сел напротив.

– Хочешь, я тебе помогу? У меня есть немного отложено. Могу дать на первый взнос по ипотеке.

– Мне не нужны твои деньги. Мне нужно было отцовское слово. Он его дал, а потом забрал. И даже не сказал почему.

Брат долго молчал, потом сказал:

– Поговори с Аллой. Может, она что-то знает. Может, он ей объяснял.

Я не хотела идти к Алле. Но через два дня пошла. Она открыла дверь и не удивилась. Я разулась в прихожей, прошла за ней в комнату, где всё ещё стоял папин письменный стол. Алла села в кресло, я – на диван.

– Ты пришла про квартиру? – спросила она.

– Про неё.

– Я не буду делать вид, что ничего не понимаю. Валера сам так распорядился. Я не просила. Он сказал: Алла, я хочу, чтобы ты здесь осталась. Чтобы тебе не пришлось никуда переезжать.

– А про меня он что сказал?

– Сказал, что ты взрослая, у тебя есть работа. Что ты справишься.

– У меня нет своего жилья. Он знал.

Алла помолчала.

– Знал. Но он всё равно решил так. Надя, я не могу вернуть тебе квартиру. Она завещана мне, и я здесь живу. Мне шестьдесят два года, и мне некуда идти.

– А мне, значит, есть куда?

– Я не это имела в виду. Но ты моложе. Ты можешь работать.

– Я работаю. Учителем. Ты знаешь, сколько я получаю? Я снимаю комнату у женщины в двухкомнатной квартире. Потому что на большее не хватает. Отец это знал и всё равно оставил тебе.

Алла ненадолго замолчала.

– Он незадолго до этого сильно изменился. Ты, наверное, заметила. Стал забывчивым, раздражительным. Я ему говорила: Валера, может, позвонить Наде, объяснить? А он отмахивался. Говорил, что сам разберётся.

– И не разобрался.

– Не разобрался.

Я встала, чтобы уйти. У двери обернулась:

– Алла, я не буду с тобой судиться. Но я больше не хочу тебя видеть. И Степана тоже. Вы оба получили своё.

– Надя, подожди.

– Что?

– Он тебя любил. Просто по-своему.

– По-своему – это когда обещаешь, а потом молчишь? Спасибо, я такое уже слышала.

Я вышла на улицу и пошла к остановке. В кармане лежал телефон. Я не знала, кому звонить.

Через неделю я всё-таки пошла к юристу. Её звали Алёна, она принимала в небольшом кабинете в центре города.

– Шансы есть? – спросила я.

– Если завещание оформлено правильно, а вы не являетесь нетрудоспособной, то шансов почти нет. Вы можете попробовать доказать, что отец не понимал значения своих действий, но для этого нужны документы, свидетели, экспертиза. У вас есть что-то такое?

– Нет. Он никогда не обращался по этому поводу. Говорил, что просто устаёт.

– Тогда я не советую начинать суд. Вы потратите деньги и время. Лучше договориться с вдовой. Может, она согласится выплатить вам компенсацию.

– Она не согласится. Да и я не хочу.

Алёна кивнула:

– Понимаю.

– Что вы понимаете?

– Что дело не в деньгах. Вам нужно было услышать от отца, почему он так поступил. А он не сказал.

Я вышла от юриста и поехала домой. Вечером позвонил Степан.

– Ты была у Аллы?

– Была.

– Она мне звонила. Говорила, что ты не хочешь нас видеть.

– Правильно говорила.

– Надя, это странно. Мы же семья.

– Семья? Ты получил дом, она получила квартиру. А я получила обещание, которое ничего не стоит. Вот и вся семья.

– Я могу переписать на тебя часть дома. Не всю, но долю.

– Не надо. Я не хочу подачку.

– Это не подачка.

– Степа, я тебя не виню. Ты не виноват. Но и меня не уговаривай. Я не могу смотреть на вас и делать вид, что всё нормально.

– А если бы папа был жив? Ты бы ему тоже не звонила?

– Если бы он был жив, он бы мне всё объяснил. Или я бы его заставила. А теперь я могу только догадываться.

– И что ты надумала?

– Что он струсил. Понял, что пообещал лишнее, а признаться не смог. Решил, что проще оставить всё как есть и надеяться, что я не стану скандалить.

– Может, и так.

– Я не приду. Передай Алле.

– Надя…

Я положила трубку.

Через месяц я встретила Степана у магазина. Он нёс пакеты с продуктами, увидел меня и остановился.

– Привет, – сказал он.

– Привет.

– Как ты?

– Нормально. Работаю.

– Я хотел тебе сказать: Алла собирается продавать квартиру. Говорит, что одна в ней не останется.

– Это её дело.

– Она предлагала мне купить. По цене ниже рыночной. Я отказался.

– Почему?

– Потому что это было бы нечестно по отношению к тебе.

– Спасибо, конечно. Но мне от этого не легче.

– Я знаю.

Мы постояли ещё немного. Степан переложил пакеты из одной руки в другую.

– Надя, я не хочу тебя терять. Ты моя сестра. Да, папа поступил с тобой несправедливо. Но я здесь ни при чём.

– Ты молчал. Знал и молчал.

– Я обещал.

– Вот и я теперь обещаю, что не буду с тобой общаться.

– Это твоё решение.

– Да.

Он пошёл дальше, а я осталась у витрины. На улице было тихо и пусто. Я думала: отец ведь, наверное, не понимал, что своим молчанием отменяет не только обещание.

Через полгода я узнала от знакомой, что Алла всё-таки продаёт квартиру и переезжает к сестре в другой город. Степан остался в доме. Я не звонила ни ему, ни ей.

На работе я проверяла тетради, объясняла правила, ставила оценки. Иногда думала: папа просто боялся сказать правду вслух. Он оставил жильё женщине, с которой жил, и дом сыну. А мне оставил только слова, которые уже ничего не значили.

Однажды вечером я сидела на общей кухне и перебирала старые фотографии. На одной из них мы были вместе: папа, Степан и я. Мы со Степаном ещё подростки. Я смотрела на его лицо и не могла понять, когда он решил, что мои интересы можно отложить в сторону. Может, когда женился во второй раз. Может, когда понял, что я не стану скандалить. А может, когда решил, что сын – это продолжатель рода, а дочь – взрослая женщина, которая сама должна о себе позаботиться.

Я убрала фотографии в коробку и поставила её на верхнюю полку. В тот вечер я написала Степану: ‘Не звони мне больше’. Он не ответил. Через неделю я увидела, что он удалил меня из нашего семейного чата в мессенджере. Я не стала просить, чтобы меня добавили обратно.

Прошло ещё два месяца. Я по-прежнему снимала комнату и работала в школе. Однажды ко мне на перемене подошла коллега, учительница математики, и спросила, не хочу ли я взять классное руководство. Я согласилась. Это была дополнительная нагрузка, но и дополнительные деньги. В конце дня я шла домой. Денег будет больше, это уже что-то. Отец оставил меня без квартиры, но работу и голову на плечах не забрал.

Вечером позвонил незнакомый номер. Я взяла трубку.

– Надежда Валерьевна? – спросил женский голос.

– Да.

– Тебя беспокоит Алла. Я хотела сказать, что уезжаю. Насовсем. Квартиру продала. Я не хочу, чтобы ты думала, что я тебя обошла. Я просто жила с твоим отцом, и он так решил.

– Я знаю.

– Ты не хочешь со мной прощаться?

– Нет. Я не держу на тебя зла. Но и дружить нам не о чем.

– Я понимаю. Просто хотела, чтобы ты знала: он в последнее время несколько раз порывался тебе позвонить. Брал телефон, смотрел на твой номер и откладывал.

– Почему?

– Говорил, что не знает, что сказать. Боялся, что ты начнёшь кричать.

– Я бы не кричала. Я бы просто спросила: почему?

– Он не знал ответа. Или знал, но не хотел говорить.

Я молчала. Алла помолчала и сказала:

– Прощай, Надя.

– Прощай.

Я положила трубку. В комнате было тихо. Я представила, как отец берёт телефон, смотрит на мой номер и кладёт обратно. Он боялся не крика. Он боялся вопроса, на который не было ответа. Проще было молчать.

Сейчас я пишу это и думаю: а что было бы, если бы он всё-таки позвонил? Если бы сказал: Надя, я решил оставить квартиру Алле, потому что она старше и ей некуда идти. Что бы я ответила? Наверное, сказала бы, что у меня тоже нет своего жилья. И что обещание – это не просто слова. Но я уже никогда не узнаю, что было бы. Я знаю только то, что осталось: я, брат, с которым мы не общаемся, и квартира, в которой теперь живут чужие люди.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Отец пообещал мне квартиру, а завещал её второй жене: я перестала общаться с ней