Золовка оставила сына без предупреждения и не забрала его: я решила, что следующие выходные у нас заняты

В субботу утром Арина, сестра моего мужа, приехала без предупреждения и с порога заявила, что ей нужно отъехать на пару часов по делам, а Тимура оставить не с кем.

Я собиралась варить кашу: Миша обещал вернуться с работы пораньше и позавтракать вместе. Но он пришёл в двенадцать, и к тому времени я уже сделала макароны с сосисками.

Арина стояла на пороге, держала Тимура за руку и смотрела на меня уверенно, как на человека, который уже согласился.

– Маш, выручи, а? – сказала она, подталкивая Тимура вперёд. – Я быстро. Туда-обратно, и заберу.

Тимур смотрел на меня снизу вверх и держал под мышкой машинку. Ему семь лет, он первоклассник, и он привык, что его оставляют то у одних, то у других. Я это знала. Арина развелась с мужем два года назад, снимает однушку на окраине, работает в салоне красоты – то ли администратором, то ли мастером, я так и не запомнила. Она часто просит посидеть с Тимуром, но обычно предупреждает заранее. В этот раз – нет.

– На два часа? – переспросила я.

– Ну да, максимум на три. – Арина уже пятилась к лестнице. – Я позвоню, как освобожусь.

Дверь за ней закрылась раньше, чем я успела сказать, что у меня свои планы. Тимур прошёл в коридор, снял ботинки и поставил их ровно, как его учили. Я пошла на кухню поставить чайник.

Миша вернулся в двенадцать. Увидел Тимура на диване с планшетом, рядом лежала машинка.

– Сестра привезла? – спросил он, снимая куртку и ботинки.

– Сказала, на два часа.

Миша посмотрел на часы.

– Уже два часа прошло. Не звонила?

– Нет.

Мы пообедали втроём. Тимур ел макароны с сосисками, болтал про школу – про то, как они делали кормушки для птиц и что его кормушка получилась самая кривая. Миша слушал вполуха, поглядывал на телефон. В половине третьего он набрал Арину. Абонент недоступен.

– Странно. – Миша глянул на телефон. – Может, в метро?

В четыре часа я позвонила сама. То же самое. Тимур уже поглядывал на дверь, хотя старался не показывать, что ждёт. Он вообще вёл себя тихо, как ребёнок, который боится, что его попросят уйти.

– Ладно. – Миша кивнул на диван. – Остаётся ночевать. Не на улицу же его.

Я постелила Тимуру в гостиной на диване. Он попросил оставить свет в коридоре – боится темноты. Я оставила.

Утром, в воскресенье, я позвонила Арине снова. На этот раз она взяла трубку после третьего гудка. Голос сонный, как у человека, который только что проснулся.

– Арин, ты где? – спросила я, стараясь не злиться. – Ты сказала на два часа.

– Маш, я знаю, извини. Тут дела затянулись. Я сегодня не успеваю. Вы там как, справляетесь?

– Справляемся, – сказала я. – Но ты бы предупредила. Мы с Мишей планировали на дачу съездить.

– Ну съездите в следующий раз. – Арина зевнула. – Маш, ну правда, что такого? Тимур сыт, с ним всё в порядке. Побудет у вас ещё денёк. Я завтра заберу.

Я хотела сказать, что это не дело – ставить перед фактом, но она уже прощалась. Положила трубку. Миша стоял рядом, слышал разговор.

– Она совсем, что ли? – сказал он. – Даже не спросила, удобно ли нам.

– Спросила, – ответила я. – Только после того, как объявила, что забирает завтра.

Миша позвонил сестре сам. Разговор был короткий. Он говорил громко, но не кричал. Арина, судя по всему, отвечала ему то же самое: что ничего страшного не случилось, что ребёнок под присмотром, что она вернётся завтра.

– Завтра, – повторил Миша, положив трубку. – Она сказала, завтра.

– Ты ей веришь?

– Нет.

В понедельник я собиралась на работу. У меня детский сад, младшая группа, и я не могу позволить себе опоздать. Миша уходил раньше. Тимура нужно было вести в школу – он учился в первую смену. Я позвонила Арине в семь утра. Не взяла. В восемь – не взяла. В половине девятого я позвонила заведующей и сказала, что задержусь на час. Отвела Тимура в школу, вернулась домой, стала звонить снова. Арина взяла трубку только в десять.

– Ты издеваешься? – спросила я, уже не сдерживаясь. – Ребёнку в школу, мне на работу, а ты трубку не берёшь!

– Маш, ну чего ты кричишь? – Арина говорила спокойно, даже лениво. – Я же сказала: сегодня вечером приеду.

– Ты сказала ‘завтра’ в воскресенье. Сегодня понедельник. Уже десять утра.

– Ну и что? У ребёнка есть дядя и тётя. Ничего плохого не произошло. Он сыт, обут, в школе. Что ты из мухи слона делаешь?

Я стояла в коридоре с телефоном и злилась. Она говорила так, как говорят с человеком, который обязан. Как с нянькой, которой нечего возразить.

– Арина, – сказала я медленно. – Ты сейчас серьёзно? Ты оставила ребёнка на несколько дней, не предупредив. Мы не планировали. У нас свои дела.

– Какие у вас дела? – Арина усмехнулась. – Миша на работе, ты в садике. Тимур в школе. Вечером заберу. Всё.

– Ты не понимаешь, – начала я, но она перебила.

– Это ты не понимаешь. Я одна воспитываю сына. Мне нужно было съездить в область по алиментам. Я решила. Вы помогли. Спасибо. Всё, пока.

Она положила трубку. Я положила телефон и перезвонила заведующей, сказала, что сегодня не приду – возьму день за свой счёт. Заведующая помолчала, потом сказала: ‘Мария, у вас уже второй раз за месяц. Я не могу постоянно искать замену’. Я извинилась. Она сказала: ‘Ладно, но это в последний раз’.

Миша пришёл вечером. Я рассказала ему про разговор. Он слушал молча, потом сказал:

– Я позвоню ей. Пусть забирает сегодня.

– Она сказала, вечером.

– Вот пусть вечером и забирает.

Он позвонил. Арина не взяла. Позвонил ещё раз – то же самое. Тогда он написал сообщение: ‘Забери сына сегодня. Или я привезу его к тебе сам’. Через полчаса пришёл ответ: ‘Хорошо. Буду в восемь’.

В восемь её не было. В девять – тоже. Тимур сидел на диване, смотрел мультики, но я видела, что он не смотрит – он слушает. Ждёт, когда позвонят в дверь. Я подсела к нему.

– Тимур, ты знаешь, где мама?

Он пожал плечами.

– Она сказала, что у неё дела. Она часто так говорит.

– А ты не боишься один?

– Я не один. Я с вами.

Он сказал это спокойно. И я поняла, что для него это действительно нормально – когда его оставляют у родственников, а мама уезжает по делам. Он привык.

В десять я позвонила Арине. На этот раз она взяла.

– Арин, ты где?

– Маш, я не успеваю. Давай завтра.

– Нет, – сказала я. – Не давай завтра. Ты сказала в восемь. Сейчас десять. Ты не приехала. Мы не можем так.

– Маш, ну что ты как маленькая? – Она разозлилась. – Ну переночует ещё одну ночь. Что ему сделается?

– Дело не в том, что ему сделается. Дело в том, что ты нас не спросила. Ты поставила нас перед фактом. Это не помощь, это…

– Что это? – перебила она. – Что это, Маш? Ты скажи. Это неудобно? Да? Ты это хотела сказать?

Я молчала.

– Ну скажи, – продолжала Арина. – Ты думаешь, я не знаю, что ты меня не любишь? Думаешь, я не вижу, как ты смотришь, когда я прошу? Я одна осталась с ребёнком. Мне никто не помогает. Ты думаешь, мне легко?

– Я не говорю, что тебе легко, – сказала я. – Я говорю, что так нельзя. Ты должна была предупредить.

– А если бы я предупредила, ты бы согласилась на несколько дней?

Я замялась. На несколько дней – нет, не согласилась бы. У меня работа, у Миши работа, у нас своя жизнь. И она это знала.

– Вот видишь, – сказала Арина. – Ты бы не согласилась. А мне нужно было уехать. Что мне было делать? Бросить его одного?

– Ты могла попросить нормально. Объяснить.

– Я попросила. Ты не отказала. Дальше – это уже детали.

– Это не детали, – сказала я. – Это моя жизнь и мой дом.

– Ну и что? – Арина повысила голос. – У ребёнка есть дядя и тётя. Что плохого случилось? Он что, голодный? Он что, на улице? Он в тепле, сытый, под присмотром. Я не понимаю, чего ты хочешь.

Я хотела сказать, чтобы меня уважали и не устраивали в моём доме проходной двор. Но не сказала. Понимала, что бесполезно. Она уже решила, что я обязана помогать, когда ей удобно.

– Завтра, – сказала Арина. – Я приеду завтра днём. Всё, пока.

Она положила трубку. Я стояла и слушала короткие гудки.

Миша вышел из комнаты, посмотрел на меня.

– Что?

– Завтра, – сказала я. – Опять завтра.

Он поморщился. Потом сказал:

– Я больше не буду ей звонить. Бесполезно.

– И что мы будем делать?

– Ничего. Подождём. Не выгоним же ребёнка.

В понедельник вечером, когда Тимур уже спал, мы с Мишей сидели на кухне и разговаривали шёпотом, хотя никто нас не слышал. Миша предложил отвезти Тимура к Арине домой и оставить у двери. Я сказала, что так нельзя – ребёнок не должен страдать из-за взрослых. Он сказал, что я слишком мягкая. Я сказала, что он слишком резкий. Мы поссорились. Потом помирились, хотя неприятно было обоим.

Я легла спать в тот вечер поздно. Лежала и думала: почему я не могу сказать ‘нет’? Почему я всегда соглашаюсь? Может, потому что боюсь, что меня посчитают плохой? Что скажут – вот не помогла, не пожалела? Я вспомнила, как Арина приезжала к нам на новоселье, как сидела за столом и рассказывала, что ей тяжело, что бывший муж не платит алименты, что она крутится как может. Мы тогда пожалели её. Миша дал ей денег – не много, но дал. Она взяла и сказала: ‘Спасибо, вы настоящие родственники’. А теперь ей кажется, что мы обязаны. Что это наша плата за то, что живём лучше.

Во вторник я снова не вышла на работу – отпросилась у заведующей. Отвела Тимура в школу, вернулась домой и стала ждать. В первом классе уроки заканчивались в двенадцать, я забрала Тимура и привела домой. Арина приехала в два часа дня. Свежая, с укладкой, в новом пальто. Вошла в квартиру, сняла пальто и туфли, улыбнулась.

– Ну что, соскучился? – спросила она у Тимура, который выбежал в коридор.

Он обнял её. Она потрепала его по голове.

– Спасибо, Маш, – сказала она, не глядя на меня. – Выручила.

– Арина, – сказала я, – нам нужно поговорить.

– Давай потом, а? Я устала с дороги.

– Нет, сейчас.

Она посмотрела на меня с удивлением и раздражением.

– Ну давай, – сказала она. – Говори.

– В следующий раз, когда тебе нужно будет уехать, – сказала я, – ты спросишь заранее. И если мы не сможем – ты найдёшь другой вариант. Ты поняла?

– Маш, ты чего? – Она усмехнулась. – Я же не каждый день.

– Ты оставила ребёнка на четыре дня, не предупредив. Я не могу так. У меня работа, планы. Это несправедливо по отношению ко мне.

– А ко мне справедливо? – Арина шагнула ко мне. – Я одна с ребёнком. Мне никто не помогает. Ты думаешь, мне легко просить? Думаешь, я не чувствую себя обязанной?

– Тогда не ставь нас перед фактом.

– Я не ставила. Я попросила.

– Ты попросила на два часа, а оставила на четыре дня.

Арина помолчала. Потом сказала тише:

– Я не могла иначе. Понимаешь? Мне нужно было съездить в область, в суд по алиментам. Я не могла взять его с собой. Я не могла оставить одного. Я приехала и попросила. Ты не отказала. Дальше – это уже детали.

– Это не детали, – повторила я. – Это моя жизнь.

– Твоя жизнь, – Арина устало улыбнулась. – Твоя жизнь – это Миша, квартира, садик. А моя – это Тимур и работа. И больше ничего. Ты хоть понимаешь, что это такое?

Я молчала. Она смотрела устало.

– Я не хочу ссориться, – сказала она. – Ты помогла. Спасибо. В следующий раз я предупрежу.

– В следующий раз? – переспросила я.

– Ну а что? Ты же не откажешься. Ты же добрая.

Она улыбнулась, но без злости. И я поняла, что она права. Я не откажусь. Потому что не могу. Потому что Тимур не виноват. Потому что если я откажусь, то буду чувствовать себя виноватой. А она это знает. И пользуется.

Они ушли. Я закрыла за ними дверь. Миша вышел из комнаты.

– Ну что?

– Ничего, – сказала я. – Она сказала, что в следующий раз предупредит.

– А ты веришь?

– Нет.

Я пошла на кухню. На столе стояла синяя чашка Тимура. Он забыл её. Я взяла её в руки и подумала: а что, если бы я тогда, в субботу, сказала ‘нет’? Просто сказала бы: ‘Извини, Арина, мы не можем. У нас планы’. Что было бы? Она бы обиделась. Но, может быть, научилась бы спрашивать. Или, может, я бы просто перестала чувствовать себя использованной.

Я сполоснула чашку и поставила её в сушилку. Завтра позвоню ей и скажу, что на следующих выходных мы заняты. И вообще – пусть спрашивает заранее. Если я ей нужна, пусть уважает.

Миша обнял меня сзади.

– Ты чего?

– Ничего, – сказала я. – Просто думаю.

– О чём?

– О том, что я слишком долго соглашаюсь.

Он промолчал.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Золовка оставила сына без предупреждения и не забрала его: я решила, что следующие выходные у нас заняты