В пятницу вечером Миша привёл домой Славу, своего двоюродного брата. Я мыла посуду после ужина и услышала в коридоре мужские голоса. Вытерла руки и вышла. Миша уже поставил в прихожей чемодан, а Слава, ещё в куртке и с дорожной сумкой на плече, снимал ботинки у порога. Он улыбался так, будто его давно ждали.
– Татьяна, привет, – сказал он. – Спасибо, что приютили. Я ненадолго, на неделю-полторы, пока не найду жильё.
Я посмотрела на Мишу. Он пожал плечами:
– Я же говорил, Тань. Слава уволился, свою квартиру сдал на год – деньги понадобились, а с жильём не рассчитал. Пока поживёт у нас, пока не найдёт комнату.
Я не помнила такого разговора. Но спорить при госте не стала. Провела Славу в гостиную, показала, где диван, где постельное бельё. Миша отдал ему запасные ключи.
– Если что, всё найдёшь, – сказала я. – Полотенце в ванной на крючке.
– Спасибо, – кивнул он. – Я не буду мешать. Честно.
Первые дни всё шло спокойно: Слава уходил утром, возвращался вечером, убирал за собой. Я почти привыкла.
В среду я пришла с работы пораньше – у меня в школе отменили последний урок. Открыла дверь и ещё в прихожей услышала из гостиной женский смех. В коридоре стояли чужие туфли.
В гостиной на диване сидела женщина. Слава сидел рядом, они смотрели телевизор. На столе стояли две чашки.
– О, Татьяна, – Слава поднялся. – Знакомься, это Ульяна.
Ульяна улыбнулась. Я кивнула и прошла на кухню. Через минуту Слава зашёл ко мне.
– Ты не против, если Ульяна останется на ночь? – спросил он.
– Слава, это неудобно. У нас двухкомнатная квартира. Мы с Мишей ложимся в десять.
– Мы тихо. Честно, не будем мешать.
Я не знала, что сказать. Вечером поговорила с Мишей.
– Твой двоюродный брат привёл женщину. И спрашивает, можно ли ей остаться.
Миша смотрел в телефон.
– Ну и что? Он взрослый, Тань. Не маленький.
– Миша, это наша квартира. Мы не сдаём комнату. Он гость.
– Он не гость, он брат. И это временно.
Я промолчала. Ульяна осталась. Утром я столкнулась с ней на кухне. Она сидела в моём халате.
– Извините, – сказала она. – Слава сказал, что можно взять.
Я не ответила. Вышла из кухни и ушла в спальню.
В пятницу я вернулась с работы, открыла дверь и услышала голоса. В гостиной опять сидели Слава и Ульяна.
– Слава, – сказала я, – можно тебя на минуту?
Мы вышли в коридор.
– Ты обещал не доставлять хлопот. Это уже перебор.
– В чём перебор? Я же не шумлю. Ульяна – моя девушка. Я не обязан спрашивать разрешения, с кем мне встречаться.
– Ты живёшь в нашем доме. Здесь наши правила. Я не хочу, чтобы в нашей квартире ночевали чужие люди.
– Чужие? – он повысил голос. – Я тебе не чужой. И Ульяна не чужая. Мы встречаемся.
– Мне всё равно, кто она. Я не хочу, чтобы она здесь ночевала.
– А Миша знает, что ты мне запрещаешь?
– Миша знает, что я недовольна.
Слава усмехнулся:
– Ну так позвони ему. Скажи, что просишь уехать его брата.
Я не стала звонить. Вечером Миша вернулся, и я рассказала ему о разговоре.
– Таня, ну что ты как маленькая. Он же не навсегда.
– Миша, он живёт у нас почти неделю. И каждый раз приводит эту Ульяну. Я не могу расслабиться в собственной квартире.
– Я поговорю с ним.
Он поговорил. На следующий день Слава ходил мрачный, но Ульяну не привёл. Однако через три дня я снова увидела её туфли в прихожей.
Я вошла в гостиную. Слава и Ульяна сидели за столом.
– Слава, мы же договаривались.
– Мы договаривались, что я буду искать жильё. Я ищу. А пока живу. И личная жизнь – это моё дело.
– Твоя личная жизнь – в твоей квартире. А здесь – наш дом.
– Насколько я знаю, квартира Миши. Так что не тебе одной решать.
– Мы купили её вместе, она наша общая. И решения принимаем вместе.
– Вот и позови Мишу. Пусть он скажет.
Миша в это время был на работе. Я позвонила ему. Он приехал через час.
– Что опять? – спросил он с порога.
– Твой двоюродный брат снова привёл Ульяну. И говорит, что имеет право.
Миша вздохнул:
– Слава, ты обещал.
– Я и не отказываюсь. Но я не могу жить без личной жизни. Мы с Ульяной вместе.
– Так снимай квартиру и живи с ней.
– Я ищу. Но пока не нашёл. И вообще, почему я должен отчитываться? Я же никого не трогаю.
– Мешаешь. Мне не нравится, что у нас ночует посторонний человек.
– Она мне не посторонняя.
– Для меня – чужая.
Миша стоял между нами.
– Тань, ну давай неделю подождём. Он найдёт.
– Я уже ждала. Хватит.
Слава встал:
– Знаешь что, Татьяна? Я не думал, что ты такая. Я же тебе ничего плохого не сделал.
– Ты не сделал. Но ты не уважаешь наш дом.
– А ты не уважаешь мою жизнь.
Я пошла в спальню и закрыла дверь. Через час Миша зашёл.
– Он обиделся.
– А я нет?
– Тань, он уедет. Я ему сказал.
– Когда?
– Сказал, что съедет до конца недели.
Но прошла неделя, и Слава не уехал. Ульяна приходила ещё два раза. Я перестала с ним разговаривать. Миша ходил хмурый.
В воскресенье утром я вышла на кухню. Там сидел Слава.
– Я думал, мы не чужие люди.
– Не чужие. Но это не значит, что можно жить без правил.
– Каких правил? Твоих?
– Наших. В этом доме.
– А если я не хочу жить по твоим правилам?
– Тогда тебе нужно найти другой дом.
Он посмотрел на меня:
– Ты меня выгоняешь?
– Я прошу тебя уехать. Пока по-хорошему.
Слава встал и вышел. Вечером Миша сказал, что брат нашёл комнату и завтра съезжает.
– Ты довольна? – спросил он.
– Нет. Но иначе было нельзя.
Утром Слава собрал вещи, вынес чемодан и дорожную сумку. У двери он обернулся и положил на тумбочку запасные ключи:
– Спасибо за приют. Хотя лучше бы я сразу поехал в гостиницу.
Он ушёл. Миша неделю со мной почти не разговаривал. Потом отошёл. Но осадок остался. Я до сих пор думаю: может, я слишком жёстко? Но когда я захожу в свою квартиру, я хочу чувствовать, что это мой дом.
10 лет брака закончились из-за детей брата: я не стал удерживать жену