Невестка потребовала машину за полцены и обманула родню: я продал её постороннему человеку

Я уже стоял в прихожей, натягивал куртку. В одиннадцать должен был приехать покупатель из объявления, надо было машину подготовить. Телефон пискнул. Сообщение от невестки Снежаны: ‘Нам надо срочно поговорить. Приезжайте, или я сама приеду’. На часах – половина девятого.

Снежана звонила редко, а с такими ультиматумами и подавно. На кухне жена София ставила чайник.

– Кто там? – крикнула она.

– Снежана. Пишет, что срочно поговорить надо.

София вышла, вытирая руки полотенцем, лицо сразу напряглось.

– Может, что с Артёмом?

– Не написала бы так про ребёнка, – ответил я и набрал номер невестки.

Она взяла трубку сразу. Голос деловой, собранный. Сказала, что будет через двадцать минут, и отключилась. Я глянул на жену.

– Опять со своими идеями, – тихо сказала София.

– Не начинай при ней. Я пока машину посмотрю.

Документы лежали дома, в папке на полке: ПТС, свидетельство о регистрации. Достал их с вечера, проверил, всё ли на месте, и положил обратно – в машине такое держать не стоит. Машина оформлена на меня, покупал сам, пятилетней, и все десять лет обслуживал своими руками.

Спустился во двор, открыл гараж. Проверил уровень масла, подкачал колёса, протёр стёкла и фары, убрал из багажника лишнее. Двигатель перебирал два года назад, работал ровно. Пятнадцатилетняя иномарка, краска потускневшая, крыло притёртое, но ходовая живая. В автошколе, где преподавал, давали служебную, а свою держал на случай дачи. Теперь решил продать: и деньги нужны, и хлопот меньше.

Закрыл гараж, пошёл к подъезду. Снежана уже стояла у двери в длинном пуховике, сумка через плечо. Поздоровались сухо. Она прошла вперёд, сумку не сняла – явно намеревалась сразу уйти, если что не так.

На кухне София встретила её сдержанно, предложила сесть. Снежана села, только шарф размотала. Начала без вступлений: они узнали, что машину продаю.

– Откуда?

– Мирослав сказал. Вы же вчера разговаривали.

Я вчера по телефону сказал сыну, что выставил объявление. Он, видно, сразу передал жене.

Снежана наклонилась вперёд:

– Мы хотим купить машину. Для Артёма.

– Внуку семнадцать, прав ещё нет.

– В марте исполнится восемнадцать, он уже учится в автошколе. Чтобы к весне всё было оформлено, и он сразу сел за руль.

– Покупатель будет в одиннадцать, – сказал я. – Её не вам продаю.

– Какой покупатель, с рынка?

– Из объявления. Человек позвонил, договорились.

– Лёш, давайте по-семейному. Отдайте за двести пятьдесят. Мы постепенно выплатим.

Посмотрел на неё. Ей тридцать два, сыну – тридцать пять. Работает в офисе, занимается документами. Мирослав – мастер на участке, получает нормально, но ипотека каждый месяц съедает почти всё. Свободных денег у них нет.

– Машина стоит четыреста пятьдесят. Это рынок. С семьёй не торгуюсь, с рынком – тоже. Если Мирослав хочет – пусть приезжает, смотрит, оформляем.

– Вы не доверяете нам?

– При чём тут доверие? Её не дарю, а продаю.

Она посмотрела так, будто я отказал родному внуку в куске хлеба:

– Вы ему дед или кто?

София поставила чашку на стол:

– Лёша Артёму дед. И машину мы ему не обещали. Любим его, но не обязаны.

– Я и не говорю, что обязаны! По-человечески надо!

Встал:

– Покупатель приедет в одиннадцать. Мне машину готовить. Если хотите купить – нормальный разговор, без давления.

– Какое давление? Я просто прошу по-семейному решить.

– Вот и решим, когда Мирослав приедет. А сейчас мне работать надо.

Она взяла сумку.

– Поеду. Но мы ещё поговорим.

– Пожалуйста. Только по делу.

Дверь закрыла громко. София села за стол:

– Хорошо придумано – двести пятьдесят за машину, которая четыреста пятьдесят стоит.

– Не придумано, а назначено, – поправил я.

Мирослав приехал в половине первого. Покупатель ещё утром звонил, предупреждал, что задержится до двух. Я и рад был – успел с сыном поговорить.

Мирослав вошёл, сел на кухне. Лицо усталое.

– Насчёт машины. Снежана утром приезжала, говорила на повышенных тонах. Считает, что я о семье не думаю, отца обидел.

– И что ты сказал?

– Сказал разобраться.

– Разобрался?

Он провёл рукой по лицу:

– В одном она права – Артёму машина нужна. Весной права получит, на работу ездить, он уже вакансии смотрит.

– Пусть ищет работу, а потом машину. Или ты ему покупаешь?

– Ну, мы хотели…

– Вот и хотели. А я хотел продать. И покупателя нашёл.

– Давай по-родственному, за четыреста. Втроём скинемся: я, вы с мамой, Снежана добавит.

– Я вчера по телефону сказал: четыреста пятьдесят. Это рынок. Не хочу занижать.

– Почему?

– Потому что это нечестно по отношению к покупателю, который уже едет. И по отношению к себе. Её десять лет обслуживал, каждый узел знаю.

– А если не потянем?

– Машина уйдёт другому.

– Тебе деньги важнее?

Посмотрел на сына. Ему тридцать пять, двое детей. Работает хорошо, люди уважают. Но жена умеет так завернуть, что он начинает сомневаться в себе.

– Деньги важны, да. В автошколе платят немного, живём на мою зарплату да на Софьину. Каждая тысяча на счету. Машина мне не нужна – это правда. Но отдавать за полцены не буду.

– Никто и не просит за полцены. Четыреста – нормально.

– Для Снежаны нормально. Для меня – нет.

Он помолчал.

– Она тёте Зинаиде уже позвонила.

– Тёте Зинаиде?

– Ей самой. Рассказала, что ты согласился нам машину отдать. Что только ждём, когда оформишь.

Я сел. Зинаида – сестра моей мамы. После того как мамы не стало, она осталась старшей в родне, живёт в соседнем городе, человек горячий, всё принимает близко. Если Снежана ей такое сказала – завтра вся родня будет звонить и поздравлять меня с щедростью.

– И что я должен делать?

– Не знаю, сам не ожидал. Она сказала, что уже всем рассказала, чтобы назад не пятиться. А я ей: ты не имела права, мы ещё с отцом не решили. Она: теперь неудобно отыгрывать.

– Поговорим с ней. Вместе.

– Не придёт. Скажет, что ничего такого не говорила.

Мирослав подошёл к окну:

– Покупатель кто?

– Мужчина, для сына берёт. Сыну восемнадцать, учится, права вот-вот получит.

– У парня тоже родители есть, они ему покупают. А Артёму дед не может?

– Артёму дед может подарить на день рождения часы. Или телефон. Машину дед не должен.

– Почему?

– Машина – это имущество. Его либо покупают, либо зарабатывают.

Он молчал долго. Потом сказал:

– Хорошо. Поговорю с ней ещё раз. Если согласится на четыреста пятьдесят – будем искать деньги. Если нет – значит, нет.

– Вот и договорились.

Он ушёл. София вышла из комнаты:

– Что?

– Придёт покупатель. Если Снежана не выкинет чего.

– Выкинет. Она такая.

Покупатель приехал в половине третьего. Я к этому времени выгнал машину из гаража, поставил во дворе, чтобы удобно было смотреть. Мужчина лет сорока пяти, в рабочей куртке. Представился – Олег. Сказал, сын учится, права скоро получит, нужна первая машина, чтобы не жалко было притереть на площадке.

Завёл мотор, послушали. Олег заглянул под капот, посмотрел щуп, кивнул.

– Состояние нормальное. Как хотел – четыреста пятьдесят?

– Да.

– Давай за четыреста.

– Нет.

– Четыреста десять?

– Цена окончательная.

Он улыбнулся:

– Крепко стоишь.

– Не торгуюсь. Машина в хорошем состоянии, смотри сам.

– Ладно, давай четыреста пятьдесят.

Олег перевёл деньги мне на счёт. Проверил поступление в банковском приложении прямо на улице. Четыреста пятьдесят тысяч. Вписали паспортные данные, подписали договор в трёх экземплярах: ему, мне и для регистрации. Отдал свидетельство, ПТС и ключи. Он уехал.

Стоял во дворе, смотрел ему вслед, вдруг к подъезду подъехала машина Снежаны. Она вышла, и с ней была женщина – Светлана, мать Снежаны. Высокая, в светлом пальто. Шла ко мне, улыбаясь, поздравляла с щедрым решением.

– С чем?

– Снежана рассказала, что ты сыну машину отдаёшь! Так рада за тебя, за Артёма!

Посмотрел на невестку. Она стояла рядом, улыбалась.

– Серьёзно?

– Мама приехала, захотела поздравить, – сказала Снежана и отвела глаза.

– Я ничего не обещал.

Светлана подошла ближе:

– Не надо, Снежана всё рассказала. Что согласился за двести пятьдесят отдать, что это подарок, по-родственному. Горжусь вами!

– Я не обещал. Сказал: четыреста пятьдесят, рыночная цена. И машину час назад продал.

Светлана посмотрела на дочь:

– Ты сказала – за двести пятьдесят.

Снежана замялась:

– Мам, ну я имела в виду, что мы договоримся…

– Вот именно, не договорились. И не договоримся.

– Но ты же дед, Артём тебе родной!

– Родной, поэтому и люблю. А машина – это машина.

– Ты её всё равно продашь, кому-то отдашь за четыреста пятьдесят, а родным – за двести пятьдесят. В чём разница?

– В том, что кому-то я её уже продал. А родным дарить не собирался.

– То есть родным ты ничего не должен?

– Должен. Любить, поддерживать. Но не отдавать имущество за полцены по требованию.

Снежана сказала быстро, почти выкрикнула:

– Я понимаю, что теперь неудобно. Мама приехала, я тёте Зинаиде рассказала, все знают!

– Пусть знают. Я ничего не обещал.

– Теперь выглядит так, будто ты обещал и отказываешься!

– Выглядит так, будто ты сказала неправду, а я расхлёбывай.

Она побледнела. Светлана строго посмотрела на дочь:

– Скажи правду, он обещал?

– Не обещал… Но он же должен был понять, что мы просим по-семейному.

– По-семейному – это когда просят, а не требуют. И когда не говорят родне лишнего.

Светлана помолчала, извинилась, сказала, что не знала, и пошла к своей машине. Снежана осталась:

– Что ты так… Мы же семья.

– Семья. Поэтому и разговариваю. С чужим я бы просто трубку положил.

Она постояла, села в машину и уехала.

Вечером позвонил Мирослав.

– Поговорил с ней. Говорит, не врала, мама сама так поняла.

– А ты как думаешь?

– Думаю, сказала не то, что было. Но не признается.

– Ясно.

– Она согласна на четыреста пятьдесят. Сто тысяч даст её мать, остальное займём у друзей и на работе. Только нужно недели две, чтобы собрать.

– Машина уже продана.

– Как?

– Покупатель пришёл, посмотрел, договорились. Завтра поедет ставить на учёт.

– Ты же сказал – подождёшь!

– Не обещал ждать. Сказал: покупатель придёт в одиннадцать. Он пришёл в половине третьего. Я с ним договорился и деньги взял.

– Отмени.

– Нет.

– Почему?

– Дал слово человеку. Он перевёл деньги, я подписал договор. Не могу сказать: извини, невестка надавила, я передумал.

– Это же Артём, твой внук!

– Мой внук. И люблю его. Но машину ему не обещал. И тебе не обещал. Сказал: четыреста пятьдесят. Если бы вы вчера согласились на мою цену и договорились о деньгах – я бы придержал. А вы ждали, пока Снежана надавит.

– Что теперь ей скажешь?

– Скажи правду. Машину продал. Вы не успели.

– Она скажет – специально.

– Пусть говорит.

– Обидится.

– Обиделась, когда не получила машину за двести пятьдесят. Это разные обиды.

– Ладно, понял.

– Слушай, я не злой. Но давить на себя не дам. Ни ей, ни тебе.

– Понял.

Я сидел на кухне, смотрел в окно. София поставила передо мной тарелку.

– Что там?

– Продал.

– А Мирослав?

– Обиделся. Но понял.

– А Снежана?

Покачал головой.

– Снежана не поймёт никогда.

София села напротив:

– Правильно сделал.

– Знаю. Но тяжело.

– Знаю.

Поели в тишине. Наутро позвонила тётя Зинаида. Поздравляла с добрым делом: Снежана сказала, что внуку машину отдал.

– Машину продал. Постороннему человеку.

– Как продал? А Снежана сказала – отдал!

– Снежана сказала неправду.

– Ой, Лёша, ну что же это такое… Я ей сейчас позвоню!

– Не надо, сам позвоню.

– Скажу ей, что думаю о тех, кто выдумывает!

– Скажу.

Отключился, сел на скамейке во дворе. Шёл ноябрь, было холодно, листья облетели. Думал, что всё могло быть иначе. Если бы Снежана пришла нормально, по-человечески – подумал бы. Может, уступил бы десять тысяч. Может, подождал бы с расчётом. Но она пришла с требованиями и с выдуманным разговором. И теперь я чувствовал, что поступил правильно. Но лёгкости не было.

Днём позвонила Светлана. Голос тихий.

– Лёш, это правда? Машину продали?

– Правда.

– Почему?

– Не просила, а требовала. И родне сказала не то, что было.

– Она говорит, что не врала… Я сама так поняла.

– Не надо. Всё знаю.

– Извините… Не хотела, чтобы так получилось.

– Знаю. Хотели, чтобы получилось по-вашему. А получилось – как получилось.

– А Артём?

– Артём ни при чём. Пусть учится, получает права, работает. А потом покупает. Или я помогу, когда он сам будет готов.

– А когда это будет?

– Когда сам встанет на ноги.

Она отключилась, не попрощавшись.

Вечером позвонил Артём. Голос тихий.

– Дед, это правда?

– Правда, Артём. Машину продал.

– Мама сказала, ты её нам обещал.

– Никому не обещал. Сказал папе: четыреста пятьдесят, рыночная цена. Если бы захотели – купили бы.

– Мама сказала – согласился за двести пятьдесят.

– Мама ошиблась. Или не так поняла.

– А почему не поправил?

– Поправил. При ней. Но она потом всё равно своё сказала.

Он молчал.

– Ты на меня обиделся?

– Нет, Артём. На тебя не обиделся.

– А на маму?

– На маму – да. Немного.

– За что?

– За то, что говорила неправду. Тебе, мне, тёте Зинаиде.

– А она правда неправду сказала?

– Правда.

– А почему?

– Не знаю. Спроси у неё. И подумай сам – хорошо это или нет.

– Хорошо, спрошу.

– Ты не расстраивайся. Машина – это железо.

– Знаю.

– Вот и хорошо. Учись, получай права.

– Хорошо.

Положил телефон на стол. София спросила:

– Артём звонил? Ну как?

– Нормально. Пацан нормальный.

– Это в тебя. Или в Мирослава.

– В Мирослава – точно.

Через день Олег позвонил.

– Машину поставил на учёт, страховку оформил, номера новые получил. Спасибо, сын доволен.

– Рад слышать.

– Вчера на площадке дал ему порулить, сам рядом сидел. Аккуратно едет.

– Она и должна нормально ехать.

– Вижу, честный продавец.

– Стараюсь.

Вечером позвонил Мирослав.

– Хотел извиниться. За то, что сразу не остановил. Дал ей давить.

– Ладно.

– Артём очень расстроился. Спрашивает: дедушка на нас обиделся?

– Скажи ему: нет. На него не обиделся. На его маму – да.

– Скажу.

– И ещё скажи: когда права получит, на старой машине покатать не смогу – её уже нет. Зато весной на велосипеде покатаемся.

– Ты купил себе велосипед?

– Нет. Пока. Но думаю.

– Серьёзно?

– Абсолютно. Машина мне не нужна. На работу на автобусе, в магазин пешком. А велосипед – для души.

– Ладно. Рад за тебя.

– И я рад.

Я сидел на кухне, смотрел в окно. Во дворе ставили машины соседи, спешили домой. Завтра в автошколу – группа новая, нужно программу проверить.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Невестка потребовала машину за полцены и обманула родню: я продал её постороннему человеку