Я вытащила противень с курицей из духовки и поставила его на плиту. До прихода гостей оставалось минут сорок, а Ванька всё ещё сидел в своей комнате. Я постучала в дверь.
– Рубашку надевай. Бабушка с Тоней скоро приедут.
– Сейчас, – ответил он, не вынимая наушников.
Я вернулась на кухню и стала нарезать помидоры. Игорь сидел в большой комнате перед телевизором. Он, как обычно, не помогал. Я давно перестала это замечать. Вернее, замечала, но не говорила. Говорить было бесполезно.
Стол я накрыла ещё с утра: скатерть, тарелки, приборы. Торт стоял в холодильнике, я заказала его в кондитерской на углу. Свечи я купила отдельно. Набор свечей.
Телефон зазвонил, когда я резала огурцы.
Игорь ответил. Я не слышала, что говорят на другом конце, только его голос: сначала спокойный, потом с той ноткой, которую я знала слишком хорошо. Эта нотка означала, что он уже собрался что-то делать. И никого не собирается слушать.
Он вошёл на кухню с телефоном в руке.
– Инна звонила. У неё подводка лопнула, вода льётся, соседей заливает, она не знает, куда бежать.
Я положила нож на доску.
– Игорь, у Ваньки день рождения. Через полчаса гости.
– Я быстро. Там работы на час.
– Ты слышишь, что я говорю?
– Кать, ну что ты. У человека поломка.
– У человека поломка уже третий раз за год. В прошлый раз у неё замок заело, позапрошлый – розетка искрила.
– Ну и что? Она одна живёт, ей некому помочь.
– У неё есть бывший муж. Ты, если забыл.
– Мы в разводе.
– Тем более странно, что ты едешь к ней по первому звонку. Игорь, ты сам себя слышишь?
Он не ответил. Ушёл в прихожую, стал обуваться. Я стояла в дверях кухни. Смотрела, как он натягивает куртку, как берёт сумку с инструментами. Она всегда стояла у двери. Он делал это быстро и уверенно. Он не сомневался. Это было самое обидное.
Дверь закрылась. Я постояла в коридоре, потом вернулась на кухню и досолила салат. Руки делали привычное, а в голове крутилось одно и то же: почему он не спросил, кто ещё придёт? Почему не спросил, не нужна ли мне помощь? Почему вообще не подумал, что сегодня не просто день, а день рождения его сына?
Ванька вышел из комнаты в рубашке, которую я ему положила утром. Рубашка была мятая, он её не погладил. Я не стала говорить.
– Папка где?
– Уехал. У тёти Инны подводка лопнула.
Ванька посмотрел на меня, и я увидела, что он всё понял. Ему четырнадцать, он давно всё понимает. Он ничего не сказал, только взял со стола огурец и пошёл обратно.
Через десять минут приехали мои. Мама с порога стала спрашивать, где Игорь, и я сказала, что у него срочная работа. Мама нахмурилась. Она никогда не любила Игоря, но старалась не показывать. Получалось у неё плохо.
Тоня принесла подарок – наушники, которые Ванька давно просил. Он обрадовался, даже обнял её, что случалось редко. Тоня подмигнула мне.
Сели за стол. Курица остывала, я подогрела её в микроволновке. Гости ели, хвалили салат, спрашивали про школу. Ванька отвечал односложно. Мама с Тоней переглядывались.
Игорь не пришёл ни через час, ни через два. Я звонила – он не брал. Написала сообщение – он не ответил. Я уже не злилась. Я просто ждала.
Гости ушли в девять. Мама на прощание погладила меня по руке и ничего не сказала.
Тоня шепнула:
– Позвони, если что.
Я кивнула.
Ванька ушёл в свою комнату, даже не дождавшись торта. Я убрала со стола, вымыла посуду. Торт я поставила обратно в холодильник, свечи убрала в ящик. Когда-нибудь они ему понадобятся. Только уже не сегодня.
Игорь вернулся в половине двенадцатого. Открыл дверь своим ключом, снял мокрые ботинки и прошёл на кухню. От него пахло сыростью и чужим домом. Он сел за стол, налил себе воды.
– Ну что там? – спросила я.
– Всё нормально. Гибкая подводка лопнула, я поменял. Там всё было просто.
– Просто.
– Да. Ничего сложного.
– Игорь, ты пропустил день рождения сына.
– Я же сказал, что вернусь. Я и вернулся.
– Ты вернулся в двенадцатом часу. Гости ушли. Ванька даже торт не ел.
Он помолчал.
– Я не думал, что так затянется.
– Ты не думал. Ты никогда не думаешь, когда речь о ней.
– О ком?
– Об Инне. Ты не думаешь о нас, когда речь о ней.
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела ту же усталость, что и утром. Для него я была назойливой.
– Катя, давай не будем. Я устал.
– И я устала. Я устала ждать, пока ты вернёшься. Я устала объяснять сыну, почему папа опять уехал. Я устала быть на втором месте. Если ничего не изменится, я подумаю о разводе.
– Ты не на втором месте.
– А на каком? Ты уехал к бывшей жене в день рождения сына. Ты сам слышишь, как это звучит?
Он встал.
– Я пошёл спать. Завтра поговорим.
Он вышел из кухни. Я осталась сидеть.
Ночью я не спала. Лежала и слушала, как он дышит. Он спал спокойно. Может, и правда считал, что ничего плохого не сделал. Просто помог человеку. Просто починил подводку.
Утром я встала раньше, собрала Ваньку в школу, ушла на работу. Я работаю в ателье, принимаю заказы и шью. Работа у меня простая, но я её люблю. Там я чувствую себя на месте.
Люба, моя сменщица, сразу заметила, что я не в себе.
– Что случилось?
Я рассказала. Люба слушала, кивала. Она старше меня, у неё за плечами два брака, и она умеет слушать.
– И что ты думаешь делать?
– Не знаю.
– Ты у него спрашивала, зачем он поехал?
– Спрашивала. Он говорит, что хочет помочь.
– А ты веришь?
Я не ответила. Люба помолчала.
– Кать, я тебе так скажу. Если человек хочет быть с тобой, он будет с тобой. А если он бежит к бывшей по первому звонку, значит, там что-то осталось. Не обязательно любовь, может, привычка. Но там что-то есть. И это что-то сильнее, чем ты.
– Ты думаешь?
– Я не думаю, я знаю.
Я пришла домой вечером. Игорь был уже там. Он сидел на кухне и ждал меня. На столе стояли две чашки, он заварил чай.
– Катя, давай поговорим.
Я села.
– Я понимаю, что ты обиделась. Но это же не повод для…
– Для чего?
– Для того, что ты вчера сказала.
– Я вчера ничего не сказала. Я сказала, что устала.
– Ты сказала, что поставишь вопрос о разводе.
Я посмотрела на него. Я действительно сказала это вчера. Он запомнил.
– Да, сказала.
– Ты серьёзно?
– Игорь, я устала. Я устала от того, что каждый раз, когда звонит Инна, ты бросаешь всё и едешь к ней. Я устала объяснять это сыну. Я устала чувствовать себя на втором месте.
– Но ты не на втором месте.
– Тогда почему ты не остался на день рождения сына?
– Потому что там была поломка.
– Поломка была у неё. Не у тебя.
Он замолчал.
– Я не могу так просто бросить человека в беде.
– Ты можешь. Ты просто не хочешь.
Он встал и вышел из кухни. Я слышала, как он ходит по комнате. Потом он вернулся.
– Хорошо. Я больше не буду к ней ездить.
– Ты обещаешь?
– Обещаю.
Я не поверила. Не потому, что он врал. А потому, что он обещал не первый раз. Три года назад он уже обещал, что перестанет к ней ездить. Потом был замок, потом розетка, теперь подводка. Что будет дальше?
Я встала и пошла к Ваньке. Он сидел за уроками. Я присела рядом.
– Вань, ты как?
– Нормально.
– Папа… папа обещал, что больше не будет.
Он посмотрел на меня.
– Мам, не надо. Я всё понимаю.
Я пошла в спальню, достала сумку и стала складывать вещи. Игорь вошёл и замер.
– Ты что делаешь?
– Я поеду к маме. На несколько дней.
– Катя, подожди.
– Игорь, я не могу больше. Я не могу жить с человеком, который не понимает, что делает больно. Ты не понимаешь. Ты не хочешь понимать.
– Я понимаю.
– Нет. Если бы понимал, ты бы не поехал. Или поехал, но вернулся вовремя. Или позвонил. Но ты не позвонил. Ты просто уехал и вернулся, когда захотел.
Он стоял и молчал. Я застегнула сумку.
– Я не подаю на развод. Я просто уезжаю. Поживу у мамы, подумаю.
– Катя…
– Не надо. Правда, не надо.
Я вышла в коридор, надела куртку и обулась. Ванька вышел из комнаты.
– Мам, ты куда?
– Я к бабушке. На несколько дней. Ты со мной?
Он посмотрел на отца, потом на меня. И кивнул.
Через полчаса мы ехали в машине – я за рулём, Ванька рядом. Он молчал, и я молчала. Я не знала, что будет дальше. Я знала только, что больше так не могу.
Мы приехали к маме. Она открыла дверь, посмотрела на нас, на сумки, и ничего не спросила. Просто обняла.
– Проходите. Чайник горячий.
Мы разулись, прошли на кухню. Мама налила нам чаю.
Мы прожили у мамы три дня. Ванька ходил в школу, я – на работу. Мама не спрашивала, что случилось, только готовила и убирала, принимала нас как гостей. На третий день Игорь позвонил. Сказал, что скучает, что готов поговорить. Я ответила, что подумаю. Но не знала, что отвечу. Я не знала, хочу ли я возвращаться. Я знала только, что больше не хочу быть на втором месте.
На четвёртый день мама всё-таки не выдержала.
– Ты собираешься возвращаться?
– Не знаю.
– А он звонит?
– Звонит.
– И что говорит?
– Говорит, что скучает. Говорит, что готов поговорить.
Мама покачала головой.
– Кать, я тебе не советчик. Ты сама взрослая. Но я тебе скажу одну вещь. Я с твоим отцом прожила тридцать лет, и я знаю, что такое, когда человек рядом, но не совсем. Когда он вроде бы с тобой, но мысли его где-то. Это хуже, чем одиночество.
– Мам…
– Не перебивай. Я не говорю тебе уходить или оставаться. Я говорю тебе: думай. Думай, чего ты хочешь. Не для Ваньки, не для меня, не для соседей. Для себя.
Я кивнула.
Однажды вечером Ванька подошёл ко мне, когда я сидела на кухне.
– Мам, ты вернёшься к папе?
– Не знаю. А ты хочешь?
Он пожал плечами.
– Мне всё равно. Я хочу, чтобы ты не плакала.
– Я не плачу.
– Плачешь. Я слышал.
Я обняла его. Он не отстранился.
Игорь приехал на пятый день. Привёз Ваньке книгу, которую тот просил, и коробку конфет для мамы. Мама приняла конфеты. Смотрела на него так, что он разулся и, не задерживаясь в прихожей, сразу прошёл на кухню.
Я сидела напротив него, и мне было странно. Мы были женаты пятнадцать лет, а сейчас я смотрела на него как на чужого.
– Катя, я всё обдумал.
– И?
– Я понимаю, что был неправ. Я не должен был уезжать в день рождения сына.
– Не должен.
– Я больше не буду.
– Ты уже это говорил.
Он помолчал.
– Я знаю. Я понимаю, что ты мне не веришь. Но я хочу, чтобы ты вернулась.
– Зачем?
– Как зачем? Ты моя жена. Ванька – мой сын. Мы семья.
– Семья – это когда люди вместе. А мы уже давно не вместе. Мы просто живём в одной квартире.
– Это не так.
– Это так. Ты уехал к Инне. Ты не позвонил. Ты не подумал о нас. Ты думал только о ней.
– Я думал, что успею.
– Не успел.
Он замолчал.
– Дай мне шанс.
– Какой?
– Обычный. Я исправлюсь.
– Игорь, ты не понимаешь. Дело не в том, что ты уехал. Дело в том, что ты уехал к ней. К бывшей жене. Ты выбрал её, а не нас. И ты не видишь в этом ничего особенного.
– Я вижу.
– Нет. Если бы видел, ты бы не спрашивал, в чём проблема.
Он ушёл. Я осталась сидеть на кухне.
Через два дня после его приезда я вернулась. Не потому, что простила. Не потому, что поверила. А потому, что Ваньке нужно было в школу, а мне – на работу. И потому, что я не могла жить у мамы вечно.
Игорь встретил нас на пороге. Он купил цветы – первый раз за много лет. Я взяла их, но не обняла его.
– Я вернулась. Но это не значит, что всё по-старому.
– Я понимаю.
– Ничего ты не понимаешь. Но у тебя есть шанс.
Он кивнул.
Я не знала, что будет дальше. Я знала только, что я больше не буду молчать. Если он снова уедет к ней, я уеду навсегда. И он это знал.
Через месяц Инна позвонила снова. У неё сломался смеситель на кухне. Игорь посмотрел на меня. Я посмотрела на него.
– Ну?
Он взял телефон.
– Инна, я не могу. У меня дела.
И положил трубку.
Я не улыбнулась. Не сказала, что молодец. Просто кивнула и пошла на кухню – заварить чай.
— Тебе жалко, что ли? Места всем хватит, — купили себе дачу, а пользуется ею золовка