Коробка с образцами ткани съехала с края журнального столика у стойки приёмной. Синий лоскут лёг на пол, рядом с ним — серый, а сверху блеснула светоотражающая полоска. Таисия присела собрать их до того, как по коридору пройдут люди из цеха.
— Ты всё такая же, на побегушках, — усмехнулась женщина у двери.
Таисия не сразу повернулась. Незнакомка разглядывала её так же пристально, как много лет назад разглядывала одноклассников перед тем, как выбрать, над кем посмеяться.
Жанна стала другой: волосы посветлели, на лице появились резкие складки, а голос остался прежним. В нём по-прежнему жила привычка говорить сверху, даже если рядом стоял незнакомый человек. Она узнала Таисию сразу и, похоже, решила, что судьба снова поставила всё на старые места.
— Неужели ты меня не помнишь? — спросила Жанна, приподняв подбородок. — Мы же вместе учились. Ты тогда всё бегала: то за мелом, то за тетрадями, то за булочками.
В памяти всплыл школьный буфет. На подносе дрожали стаканы с компотом, а Жанна стояла в дверях и не брала сдачу, пока Таисия не пересчитывала её при всех. Однажды Таисия принесла ей булочку с повидлом вместо ватрушки, и Жанна смяла её пальцами, положила на край подноса и сказала, что даже это поручение нельзя доверить «примерной девочке». Тогда Таисия вернулась в класс без перемены, с липкими монетами в ладони и пятном от повидла на рукаве.
— Помню, — ответила она.
Таисия знала, откуда взялась эта привычка Жанны. В их классе та всегда держалась возле тех, кто громче говорил и быстрее отвечал у доски, а потом выбирала того, кто останется один. Она могла подарить кому-то заколку, а на следующий день потребовать за неё целую неделю мелких услуг. Однажды перед школьным концертом Жанна велела Таисии отнести её платье в гардероб, хотя сама стояла рядом с пустыми руками. Таисия тогда послушалась, потому что боялась, что иначе весь класс услышит очередную шутку. Позже она долго злилась на себя не за платье, а за то, что снова выбрала тишину.
После школы привычка молчать ещё не раз мешала ей. Она устроилась в маленькую фирму, где принимала накладные и сверяла поставки, а по вечерам разбиралась с учебными заданиями. Первый начальник любил оставлять чужие ошибки на её столе, рассчитывая, что девушка не станет спорить. Несколько месяцев Таисия исправляла всё сама, пока однажды не положила перед ним папку с датами, подписями и своими пометками. Голос тогда дрожал, и слова пришлось повторять дважды, но она сказала, что больше не возьмёт на себя чужую работу. После этого её не сделали любимицей. Зато перестали подсовывать ей чужие промахи.
Через годы Таисия вместе с двумя швеями сняла угол в старом производственном корпусе и начала с партии жилетов для местной службы доставки. Первые заказы она отвозила сама на своей машине, сама проверяла строчки и сама звонила клиентам, когда сроки сдвигались. Компания росла медленно: к жилетам добавились куртки, к одному цеху — второй, к знакомым поставщикам — крупные предприятия. Она запомнила каждую женщину, которая просила отпустить её пораньше к ребёнку, каждого водителя, который честно говорил о задержке, и каждого новичка, которому требовалось объяснить одно и то же несколько раз. Потому что именно из таких мелочей потом складывался порядок.
Жанна кивнула, словно услышала подтверждение чего-то приятного.
— Хорошо, что помнишь. Слушай, я к вам на собеседование, на место руководителя закупок. Мне сказали, тут приличная компания, без лишних капризов. Ты, наверное, у секретаря? Подскажи, где начальство принимает.
За стойкой поднялась Ася — новая администраторша, тихая девушка с аккуратной косой. Она хотела уточнить фамилию посетительницы, но Жанна уже протянула ей телефон.
— Девушка, найдите зарядку. И кофе мне сделайте, без сахара. Я с утра на ногах.
Ася взяла телефон, растерянно посмотрела на Таисию, а Жанна добавила:
— Только не заставляйте меня ждать. У меня через пять минут разговор с людьми, которые умеют ценить специалистов.
Телефон так и остался на стойке. Таисия спокойно подвинула к Жанне табличку с надписью «Гостевой Wi-Fi», а потом указала на кофейный аппарат в конце коридора.
— Зарядка лежит рядом с ним. Ася не занимается личными поручениями посетителей.
Жанна медленно перевела взгляд с таблички на Таисию. На лице её мелькнуло недовольство, но она тут же улыбнулась.
— Ох, какие вы тут все чувствительные. Я же нормально попросила.
— Нет, — сказала Таисия. — Ты распорядилась.
На этот раз Ася не опустила глаза. Она убрала телефон к краю стойки и занялась журналом посетителей. Жанна заметила это, поджала губы, но ссориться при чужих не стала.
Пока Ася вносила фамилию в журнал, Жанна отошла к окну и набрала чей-то номер. Говорила она не слишком тихо, рассчитывая, что её слышат.
— Да, я уже на месте. Компания приличная, вакансия хорошая. Руководить закупками — это не сидеть в приёмной, тут сразу понятно, кто чего стоит. Не переживай, я умею производить впечатление.
Она закончила разговор и заметила взгляд Таисии.
— У меня просто времени мало, — пояснила Жанна. — Когда столько лет в торговле, понимаешь: надо брать место, пока его не взял кто-то другой.
В этой фразе Таисия услышала не только наглость. Жанна действительно боялась остаться за дверью. Она привыкла первой занимать свободный стул, первой повышать голос, первой решать, кто достоин внимания. Ей казалось, что иначе её саму отодвинут в сторону. Но страх не давал права обращаться с людьми как с мебелью.
Таисия предложила ей подождать на диване и ушла в соседнюю переговорную. Там было прохладно, на столе лежали распечатанные резюме, а на экране ноутбука уже горело имя кандидатки. Она закрыла дверь и несколько секунд стояла, глядя на собственное отражение в тёмном стекле. Внутри поднималось старое желание: попросить Льва Борисовича провести встречу без неё, вернуться в кабинет и больше не слышать этот голос.
Рука уже потянулась к телефону. Таисия могла сказать, что у неё срочный звонок, и никто бы не удивился. Но ей вспомнилась Ася, которая только что держала чужой телефон так, словно обязана была оправдываться за чужое нетерпение. Таисия положила ладонь на край стола, расправила складку на папке и вышла обратно в коридор.
— Жанна, пройдёмте, пожалуйста.
В переговорной её ждали Лев Борисович, руководитель кадровой службы, и Вера Михайловна, отвечавшая за финансы. Жанна вошла первой, уверенно оглядела стол, экран, папки с логотипом. Свободное кресло во главе стола она оставила нетронутым и спросила:
— А руководитель компании скоро подойдёт?
Таисия сняла с вешалки свой жакет, положила его на спинку кресла и села во главе стола.
— Уже подошёл.
Жанна посмотрела на неё, затем на табличку перед креслом. Там было написано: «Таисия Романовна Лаврова. Руководитель компании». Несколько секунд она не двигалась. Потом села, поправила рукав и попыталась улыбнуться.
— Вот это совпадение. Я, честно говоря, не знала.
— Я заметила, — ответила Таисия.
Пока Лев Борисович листал резюме, Таисия вспомнила, почему согласилась лично беседовать с каждым претендентом на эту должность. Предыдущий руководитель закупок ушёл в другую компанию, и за последние недели ей прислали десятки резюме. Все кандидаты умели говорить о скидках, сроках, связях и личной эффективности. Но руководить людьми, которые утром приходят с обычными заботами и целым списком задач, было сложнее, чем торговаться за цену рулона ткани. Один неверный человек наверху мог за несколько месяцев развалить то, что коллектив собирал годами.
Лев Борисович начал с обычных вопросов. Жанна рассказала о торговых фирмах, поставщиках, переговорах, сроках. Говорила гладко, уверенно, даже слишком быстро. Когда её спросили, как она разбирает ошибки сотрудников, она усмехнулась и сказала, что взрослым людям не нужно объяснять одно и то же дважды.
— Если человек не справляется, надо дать понять, что его место могут занять, — добавила она. — Иначе отдел расползётся.
Вера Михайловна спросила, как Жанна удерживает сильных специалистов. Та задумалась, перебрала пальцами край папки и ответила, что хорошие сами держатся за достойную зарплату. Таисия слушала, не перебивая. Она смотрела не на слова, а на то, как Жанна каждый раз оглядывалась на её реакцию, словно уже пыталась угадать, что понравится новой начальнице.
Таисия не торопилась с ответом. Перед ней лежали два варианта. Можно было закончить разговор сразу, поставить отметку и больше не видеть Жанну. А можно было дать ей возможность объяснить себя до конца — не ради старой дружбы, которой не было, а ради собственного спокойствия. Таисия выбрала второе и спросила, как Жанна поступит, если поставщик ошибся, а младший специалист вовремя это заметил.
— Я сначала разберусь, кто допустил промах, — сказала Жанна. — А потом уже решу, кого поощрять.
— А если младший специалист прав, а руководитель нет?
— Руководитель всё равно отвечает за отдел, — ответила она. — Нельзя при всех давать понять, что его можно поправлять.
Таисия посмотрела на Веру Михайловну. Та ничего не сказала, только сделала пометку на полях.
На экране открылось тестовое задание. Кандидатам заранее предлагали расписать переговоры с поставщиком, который сорвал поставку ткани перед крупным заказом. Жанна начала объяснять свой план, но на третьем слайде остановилась. В таблице не было ни одного расчёта: только общие фразы про «жёсткую позицию» и «оптимальные условия».
— Где цифры? — спросила Вера Михайловна.
— Их должен был добавить мой помощник, — быстро ответила Жанна. — Я ему всё передала.
— В задании написано, что его выполняет кандидат лично, — напомнил Лев Борисович.
Жанна повернулась к Таисии.
— Я всё равно могу дослать расчёт сегодня. Наверное, ваш администратор не прислала мне шаблон с примерами. Я ей утром говорила, что мне нужно подготовиться.
Ася, которая принесла в переговорную воду, замерла у двери. Она посмотрела на Таисию, потом на Жанну.
— Вы не просили у меня шаблон, — тихо сказала она. — Вы попросили зарядку и кофе.
Жанна резко развернулась к ней.
— Я не люблю, когда сотрудники спорят с кандидатами. Ты могла просто не запомнить.
Жанна несколько раз глотнула воды, затем посмотрела на Таисию уже без прежнего превосходства.
— Я могла бы начать всё заново, — сказала она. — Не в прошлом, конечно. Но хотя бы здесь. Я понимаю, что ты мне не обязана верить. Просто дай испытательный срок. Я умею работать, правда.
Это прозвучало настолько устало, что Таисия на секунду усомнилась в своём решении. Внутри мелькнула мысль: может, достаточно строгого разговора? Может, человек всё-таки способен заметить в себе то, чего раньше не видел? Она почти придвинула к Жанне лист с условиями испытательного срока, который лежал рядом с папкой.
Ася поставила воду на край стола и собралась выйти. Жанна, не глядя на неё, бросила:
— И заберите, пожалуйста, эти стаканы. Не надо, чтобы они тут мешали.
Ася остановилась. Стаканы были пустыми, но Таисия увидела, как девушка привычным движением потянулась к ним, хотя встреча ещё продолжалась. Эта маленькая сцена сказала больше любой просьбы о прощении.
— Ася, оставь, — сказала Таисия. — Мы сами закончим.
Жанна подняла глаза. Она поняла, что произошло, и попыталась улыбнуться, но улыбка не вышла.
— Подождите. Я понимаю, как это выглядит. И понимаю, что имею право на такое отношение после школы.
Она сняла с пальца тонкое кольцо, положила рядом с папкой и сцепила руки.
— Я тогда вела себя плохо. Не потому, что ты была слабее. Я просто злилась, что у тебя всё получалось без крика и без тех, кто подхватит, если ошибёшься. У меня дома всегда считали, что если тебя не заметили первой, значит, ты проиграла. Я принесла это в школу и сделала тебя удобной мишенью. Прости.
В комнате стало слышно, как в коридоре щёлкнул принтер. Жанна не поднимала глаз. Таисия впервые увидела не ту девочку, что стояла у буфета, а женщину, которая прожила много лет с привычкой давить на других раньше, чем успеют оценить её саму. Это объясняло многое. Но не оправдывало сегодняшнее утро.
— Тебе правда нужна эта работа? — спросила Таисия.
— Да, — ответила Жанна. — Очень.
— Тогда почему ты решила, что можно сделать виноватой Асю?
Жанна замерла. Пальцы её легли на папку, потом медленно ушли в сторону.
— Я растерялась.
— Нет. Ты выбрала человека, которому, как тебе показалось, будет трудно возразить.
Жанна открыла рот, но ничего не сказала. Ей уже некуда было спрятать ни улыбку, ни привычную уверенность.
Таисия подвинула к себе резюме. В нём были хорошие названия компаний, длинный перечень обязанностей, уверенные формулировки. Никакая строчка не могла заменить то, что произошло за последние полчаса.
— Руководитель закупок у нас отвечает не только за цену ткани и сроки поставки, — сказала она. — У него в подчинении восемь человек. Среди них есть новички, которые будут ошибаться, и опытные специалисты, которые не станут терпеть отношение сверху. Я не могу отдать им в руководители человека, который сначала требует обслуживания, потом перекладывает свою недоработку на администратора, а после делает вид, что ничего не произошло.
Жанна сидела неподвижно. Лицо её стало пустым, как после долгой дороги, когда уже не хочется спорить ни с кем.
— Ты мне отказываешь? — спросила она.
— На эту должность — да.
— Из-за тех булочек?
— Из-за того, что сегодня ты снова решила: у тебя есть право использовать другого человека, если он стоит за стойкой или моложе тебя.
Жанна взяла кольцо, надела его обратно и поднялась. На этот раз она не стала искать слова, которые могли бы оставить за ней последнее слово. У двери она остановилась, обернулась к Асе и тихо сказала:
— Извини. Я не должна была так говорить.
Ася кивнула, но не улыбнулась.
Когда дверь закрылась, Лев Борисович спросил, нужно ли ему отметить в карточке кандидата причины отказа. Таисия посмотрела на экран, где всё ещё висело тестовое задание с пустой таблицей.
— Отметьте: не подходит для работы с людьми.
Вера Михайловна закрыла ноутбук. Ася забрала стаканы с водой и вышла следом. В переговорной стало свободнее, хотя на столе остались три папки и ручка, которую Жанна всё время крутила между пальцами.
Через несколько минут Таисия вернулась в приёмную. Коробка с образцами всё ещё стояла у дивана, а один синий лоскут опять съехал на пол. Она подняла его, расправила светоотражающую полоску и положила сверху.
— Ася, — позвала Таисия, — попроси склад прислать к нам ещё два размера. Эти образцы я заберу сама.
Ася улыбнулась и быстро записала просьбу в журнал.
— Моя мать переезжает в твою квартиру, — объявил муж жене.