Утро началось со звонка.
– Соня, подбросишь меня сегодня? – Галя говорила быстро.
Я согласилась. Галя работала заведующей хозяйством, я – помощником. Мы с ней вместе шесть лет уже. И шесть лет я каждое утро делаю крюк в сорок минут, чтобы забрать её по дороге на работу.
Началось всё просто. Весной 2020-го Галя попросила подвозить на недельку. Сказала, машину чинят. Я согласилась. Неделя превратилась в месяц. Месяц – в полгода. Потом она как-то невзначай обмолвилась, что продала машину. Типа, дорого содержать, да и зачем, если я всё равно мимо еду.
Мимо я не ехала. Пятнадцать километров лишнего пути. Каждый день. Туда и обратно – тридцать.
Но я молчала. Галя была старше по должности. Да и вообще – неудобно как-то отказывать.
Утро вторника началось со звонка.
– Соня, я через пять минут выхожу, – Галя говорила быстро, перекусывая что-то. – Выезжай уже, а то опоздаем.
Я посмотрела на часы. Семь утра. До Гали ехать сорок минут. Значит, к ней я приеду в семь сорок. А работа у нас в девять.
Я вздохнула и поехала к Гале. Приехала – она вышла только через семь минут. В халате.
– Подожди минутку, я быстро, – она махнула рукой и скрылась в подъезде.
Я сидела в машине и смотрела на часы. Семь пятьдесят. Семь пятьдесят пять.
Галя вышла ровно в восемь. Свежая, с макияжем, в туфлях на каблуке.
– Поехали быстрее, – она плюхнулась на сиденье.
Мы ехали. Я молчала. На работу приехали в девять пятнадцать. Начальница посмотрела на меня осуждающе. Галя скользнула мимо неё и скрылась в кабинете.
А я получила замечание. Первое за три года.
Вечером, когда я везла Галю домой, решилась:
– Слушай, может, ты всё-таки начнёшь на автобусе ездить? А то мне приходится рано выезжать…
– Да ладно, – Галя улыбнулась. – Тебе же всё равно по дороге. А в автобусе час трястись. Ты ж не откажешь, да, Соня?
Я промолчала.
Дома посчитала. Этот крюк каждый день. Туда и обратно. Пять дней в неделю. Это четыре часа в неделю. Больше шестнадцати часов в месяц.
За всё это время я потратила на Галю почти тысячу часов своего времени.
Следующий инцидент случился в пятницу.
Я приехала к Гале ровно в семь сорок, как всегда. Написала в мессенджер: «Я у подъезда».
Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.
Позвонила. Галя сбросила.
Ещё через десять минут она вышла. Небрежно махнула рукой – мол, погоди – и вернулась в подъезд. Появилась только в восемь двадцать. Я ждала.
– Извини, Соня, совсем замоталась, – она села и поправила волосы. – Поехали, а?
Мы опоздали на полчаса. Второе замечание за месяц.
После работы я не выдержала:
– Галя, я не могу каждый день опаздывать из-за того, что ты не готова вовремя.
– Ой, да ладно тебе, – она отмахнулась. – Один раз всего.
– Уже третий за две недели.
– Соня, ну не будь занудой. Ты же видишь, мне тяжело по утрам собираться. Я не высыпаюсь. Просто не успеваю.
Я сжала руль. Галя всегда не высыпалась. Но почему-то это означало, что я должна ждать под её домом каждое утро.
– Давай так, – я сказала максимально мягко. – Я буду приезжать ровно в семь сорок. Если ты не выйдешь за пять минут, я уеду. Хорошо?
Галя посмотрела на меня так, будто я предложила ей идти пешком через весь город.
– Серьёзно? Соня, ну я же не специально. Просто иногда не рассчитываешь время…
– Тогда выходи пораньше.
Она фыркнула, но кивнула.
На следующей неделе всё повторилось. Я ждала по двадцать-тридцать минут каждое утро. А однажды Галя вообще не ответила на звонок. Вышла в восемь пятнадцать, невозмутимая.
– Телефон на зарядке был, – пожала плечами.
Третье замечание. Начальница вызвала к себе.
– Соня, что происходит? Вы всегда были пунктуальны.
Я хотела объяснить про Галю. Но Галя была заведующей хозяйством. А я – её помощником. Кому поверят?
Промолчала.
В среду Галя написала в обед:
«Соня, подруга моя в Москву приехала. Можешь нас обеих завтра подвезти? Она рядом со мной живёт».
Я уставилась в экран. Подруга. Ещё один крюк. Ещё один человек.
Написала: «Галь, извини, но мне и так не по пути. Пусть на такси едет».
Ответ пришёл моментально: «Да ладно, Соня, ну что тебе стоит? Один раз же. Я попросила».
Один раз. Как тогда, когда она попросила подвезти «на недельку».
Я набрала: «Нет, извини».
Три точки замерли. Потом исчезли. Потом появились снова.
«Ясно. Ладно».
На следующее утро я приехала к Гале в семь сорок. Она вышла не одна. С ней была девушка лет тридцати, в яркой куртке.
– Привет, Соня! – Галя распахнула дверь. – Это Женя, моя подруга. Вот, говорю ей, какая ты молодец, каждый день меня возишь.
Женя улыбнулась и полезла на заднее сиденье.
Я не двинулась с места.
– Галя, я же сказала – не могу.
– Соня, ну что ты? – Галя села на переднее. – Мы вместе сядем, и всё. Ну неудобно же отказывать человеку.
Мне стало жарко. Женя сидела сзади, смотрела в телефон. Делала вид, что не замечает напряжения.
– Галя, вылезай, – я говорила тихо, но твёрдо. – И подруга твоя тоже.
– Что? – она уставилась на меня. – Ты серьёзно?
– Очень.
– Соня, – Галя понизила голос, но я слышала, как в нём звенит металл. – Ты сейчас реально хочешь выставить нас обеих из машины?
– Я сказала нет, а ты привела её.
– Ну извини, я думала, ты просто так, для вида. Женю ведь рядом завезти, вообще не крюк!
Я молчала. Мы сидели. Тишина.
Потом Галя скривилась, выдохнула и вылезла.
– Женька, пошли. Видишь, какие люди бывают. Подруге помочь не могут.
Они вышли. Я уехала.
На работе Галя прошла мимо меня, не поздоровавшись.
Вечером написала: «Сама доберусь».
Я выдохнула. Наконец-то.
Но утром в пятницу она позвонила снова.
– Соня, я вчера погорячилась. Прости. Можешь забрать?
Я хотела сказать нет. Но голос Гали был усталым. И я подумала – ну ладно. Может, она правда поняла.
– Хорошо.
Приехала. Галя вышла вовремя. Села, улыбнулась виноватой улыбкой.
– Спасибо, Соня. Правда. Ты выручаешь.
Мы доехали в тишине. Галя молчала, смотрела в окно.
Я подумала, что может, всё наладится.
Но в понедельник она снова опоздала на двадцать минут. Во вторник – на тридцать. В среду вообще не предупредила, что задерживается.
Утро четверга. Я как обычно выехала в семь. Приехала к Гале в семь сорок. Написала.
Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.
В восемь ноль пять я завела машину. Уеду. Хватит.
И тут Галя выскочила из подъезда. Бежала, размахивая рукой. Села, запыхавшаяся.
– Успела! – она засмеялась. – Думала, не успею.
Я молча тронулась. Мы ехали к работе. Я молчала. Галя что-то говорила про совещание, про отчёты.
Потом её телефон зазвонил.
– Алло? Да, привет! – она оживилась. – Да нормально, еду… Ага, Соня везёт… Ну да, каждый день… А что такого? Ей же всё равно по дороге!
Я сжала руль.
– Ну, мне удобно, конечно, – продолжала Галя. – Зачем на автобусе трястись, если можно с комфортом?.. Да ладно, она не против… Соня, ты ведь не против? – она повернулась ко мне.
Я молчала.
– Вот видишь, не против, – Галя снова уткнулась в телефон. – …Да нет, я ей иногда кофе покупаю. Ну или цветы на праздники дарю. Так что мы квиты…
Кофе. Три раза за всё это время она мне кофе покупала. Три раза.
Цветы – дважды. На Восьмое марта.
А я почти девятьсот часов потратила. Сто пятьдесят тысяч рублей бензина. Сорок тысяч километров лишнего пути.
Мы квиты.
Я ничего не сказала. Довезла Галю до работы. Весь день молчала. Вечером она написала: «Соня, подбросишь?»
Я ответила: «Да».
Мы ехали. Галя рассказывала что-то про новую сумку, которую хочет купить. Я слушала вполуха. Думала.
Столько времени я каждое утро делала этот крюк. Сорок минут лишних. Столько времени стояла под её домом. Столько времени получала замечания за опоздания.
А Галя считала, что мы квиты.
Потому что она три раза купила мне кофе.
В пятницу вечером мы ехали с работы. Галя листала ленту в телефоне и рассказывала про коллег.
– …И представляешь, Светка из кадров попросила Олега подбросить до метро. Один раз! А он отказал. Говорит, не по пути. Вот скупердяй…
Я слушала и думала о том, что один раз – это один раз. А тысяча триста раз – это совсем другое.
Именно столько дней я возила Галу. Я посчитала вчера вечером.
– …Ладно, завтра суббота, отосплюсь, – Галя зевнула. – Соня, во вторник меня не забудь забрать. Ладно?
– Почему во вторник?
– Ну, в понедельник выходной же. Праздник.
Праздник. А я и забыла.
– А в субботу и воскресенье ты на работу не едешь? – уточнила я.
– Не-а. Отдыхаю.
– Ясно.
Я довезла её до дома. Галя выскочила из машины.
– Спасибо, Соня! Увидимся во вторник!
Она хлопнула дверью и побежала к подъезду. Я смотрела в окно.
Во вторник.
Я подумала о том, что в понедельник у меня тоже выходной. Но Галя даже не спросила, как я проведу день. Не поинтересовалась.
Только про себя. Только про вторник.
Впрочем, зачем? Если я всегда соглашаюсь.
Вечер понедельника. Я сидела дома, пила чай. Телефон зазвонил. Галя.
– Соня, привет! Слушай, у меня к тебе просьба.
Я молчала.
– Можешь завтра забрать меня пораньше? Часов в семь? Хочу пораньше приехать, дел много.
В семь. Это значит, выехать в шесть двадцать. Это значит, встать в половине шестого.
– Галя, я не смогу.
– Ой, ну Соня, ну пожалуйста. Ну один раз же.
Один раз. Снова этот «один раз».
– Нет, правда не смогу. Извини.
– Серьёзно? – в голосе Гали появились металлические нотки. – То есть ты отказываешь?
– Да.
Тишина в трубке.
– Ясно, – Галя коротко выдохнула. – Ладно. Сама доберусь.
Она повесила трубку.
Тишина. Внутри полегчало.
Утро вторника. Я выехала в обычное время. В семь утра. Без крюка к Гале.
Ехала по прямой. Пятнадцать километров меньше. Двадцать минут экономии. Я доехала до работы за двадцать минут. Приехала в семь двадцать.
Впервые за всё это время я была раньше всех.
Села за стол. Включила компьютер. Начала работать.
В девять ноль пять пришла Галя. Лицо хмурое. Она прошла мимо, не поздоровавшись. Хлопнула дверью кабинета.
Весь день она меня игнорировала.
Вечером я ушла вовремя. Села в машину. Поехала домой. Напрямую.
Доехала за двадцать минут. Обычно я ехала час – с крюком к Гале.
Сорок минут я сэкономила.
Хорошо стало. Спокойно.
Утро среды. Галя написала: «Соня, нам надо поговорить».
Я ответила: «Хорошо».
В обед она зашла ко мне в кабинет. Закрыла дверь.
– Соня, что происходит?
– В смысле?
– Ты меня игноришь.
– Я не игнорирую. Просто больше не подвожу.
– Почему?
Я посмотрела на неё. На её недоуменное лицо. Она правда не понимала.
– Потому что мне не по пути.
– Как это не по пути? – Галя нахмурилась. – Ты шесть лет возила!
– Именно. Шесть лет. Каждый день этот крюк. Тысяча триста раз.
Галя моргнула.
– Ну и что? Тебе же было не сложно.
– Было сложно, – я говорила спокойно. – Опаздывала на работу, потому что ты задерживалась. Получала замечания. Тратила бензин. Триста тысяч потратила.
Галя скривилась.
– Соня, ну серьёзно? Ты считала?
– Да. Считала.
– Ну прости, если я тебя как-то… – она замялась. – Я не думала, что тебе настолько тяжело. Просто ты никогда не говорила.
– Я говорила. Много раз.
– Ну, намёками, – Галя махнула рукой. – Надо было прямо сказать.
Я молчала.
– Ладно, – Галя выдохнула. – Хорошо. Я поняла. Больше не буду просить. Но почему ты вообще не предупредила? Могла бы сказать заранее, а не вот так сразу бросить.
– Ты никогда не предупреждала, когда опаздывала.
Галя вспыхнула.
– То есть ты решила отомстить?
– Нет. Я решила перестать делать то, что мне неудобно.
Она смотрела на меня. Потом развернулась и вышла. Дверь хлопнула.
Следующие дни Галя демонстративно меня игнорировала. Проходила мимо с каменным лицом. В коридоре, когда я появлялась, замолкала и отворачивалась.
В пятницу вечером случилось то, о чём я до сих пор думаю. То, после чего я понимаю – я сделала правильно. Или нет?
Мы вышли с работы одновременно. Я шла к машине. Галя стояла у остановки.
Шёл дождь. Сильный, холодный. Галя куталась в плащ, но всё равно промокла. Автобуса не было.
Я села в машину. Завела мотор. Посмотрела на Галю.
Она стояла под дождём и смотрела в телефон. Наверное, отслеживала автобус.
Я могла подвезти. В последний раз. Просто довезти до дома.
Но я вспомнила. Всё.
«Мы квиты. Я ей кофе иногда покупаю».
Я тронулась.
Галя проводила машину взглядом. Я видела в зеркале её лицо. Недоумение. Обида.
Я уехала. Прошло три недели.
Галя меня игнорирует. На работе здоровается сквозь зубы. Коллегам жалуется. Говорит, какая я чёрствая.
Вчера она при всех сказала Светке из кадров:
– Вот, Соня столько лет меня возила. А потом взяла и бросила. В один день. Даже не предупредила. Вот такие теперь подруги.
Светка посмотрела на меня с упрёком. Типа, как же так.
Я промолчала.
А сегодня утром я встала в семь утра. Выпила кофе спокойно. Приехала на работу вовремя. Села за стол. Начала работать.
Никаких замечаний. Никаких опозданий.
Впервые за всё это время я сплю спокойно.
Утром не вскакиваю от будильника в панике, что опоздаю к Гале.
Вечером не считаю время, чтобы успеть её забрать.
Я просто живу своей жизнью. Без лишних сорока минут в пути. Без ожиданий. Без чужих опозданий.
Сегодня видела, как Галя вышла с работы и побрела к остановке. Автобус опаздывал. Она стояла минут двадцать. Я проехала мимо, даже не притормозила.
Она видела. Проводила взглядом.
Вчера коллега Марина сказала мне на кухне:
– Соня, ну ты могла бы хоть иногда подбрасывать Галу. Видишь же, ей тяжело.
Тяжело. Ей тяжело. А мне было легко, да?
Всё моё время. Все мои деньги. Вся моя терпел
Но все видят только то, что я бросила её под дождём.
Не видят тысячу триста утренних крюков. Не видят три замечания за опоздания.
Не видят, что она считала нас квитами за три чашки кофе. Они видят только дождь. И меня, уезжающую. И теперь я думаю. Жестоко я поступила?
Узнав, что муж втихую продал семейную дачу и купил свекрови квартиру рядом с ними, жена решила проучить ушлую родню