Анна замерла с туркой в руке. На её собственной кухне пахло горелым кофе, дорогим чужим парфюмом и почему-то хлоркой. На полу у холодильника стояли замшевые женские сапоги. Явно не её размера.
— Какие вещи? — спросила она.
Максим откинулся на спинку кухонного стула. Поправил воротник рубашки.
— Твои. Мы разводимся. Я перерос этот брак.
Из ванной комнаты вышла незнакомая девушка в бордовом свитере. Она хозяйским жестом вытирала руки пушистым полотенцем Анны. Тем самым, из египетского хлопка, которое Анна купила месяц назад.
— Макс, у вас тут вода плохо сходит, — сказала незнакомка. — Надо сантехника вызывать. Я терпеть не могу засоры.
Анна поставила турку на плиту. Щёлкнула газовой зажигалкой. Пламя вспыхнуло ровно, без звука.
— Вы кто? — ровно спросила Анна.
Девушка бросила полотенце на спинку стула.
— Я Карина. Новая владелица этой жилплощади. И будущая жена Максима Николаевича.
Максим поморщился. Достал из внутреннего кармана пиджака ключи от машины и положил на стол. Брелок глухо звякнул по столешнице.
— Ань, давай без сцен. Ты же умная женщина. Я теперь успешный бизнесмен. Владелец логистической компании. Мой статус требует другого сопровождения. Ты — тихая домохозяйка. Печёшь пироги, поливаешь фикусы. Мне рядом нужен партнер. Лицо компании.
Анна налила себе кофе в чашку с отбитым краем. Сделала глоток. Горячая жидкость обожгла горло, но вернула ясность мыслям.
— Пять лет, — сказала она. — Пять лет я пекла пироги и поливала фикусы.
— Вот именно! — Максим ударил ладонью по столу. — Ты сидела на моей шее пять лет! Я пахал круглосуточно. Поднял «ТрансЛогистик» с нуля. Вывел оборот на сто двадцать миллионов за прошлый год. А ты что делала? Ждала меня с ужином? Этого мало, Анька. В двадцать шестом году женщине стыдно быть просто приложением к мужу.
В коридоре щелкнул замок. Дверь скрипнула, и в прихожую ввалилась Нина Петровна. Мать Максима. В руках она держала объемный желтый пакет из супермаркета.
— Сыночек, я коробки принесла! — крикнула она с порога. — Внизу у продуктового выпросила. Самые крепкие, из-под бананов.
Нина Петровна втиснулась на кухню. Окинула Анну цепким взглядом.
— О, стоишь? Кофе гоняешь? А я думала, ты уже собираешься.
— Нина Петровна, — Анна прислонилась бедром к кухонному гарнитуру. — И вы здесь. Праздник какой-то?
Свекровь поставила пакет на пол. Сложила руки на груди.
— Праздник освобождения. Мой сын наконец-то прозрел. Сколько я ему говорила: зачем тебе эта моль бледная? Ни амбиций, ни хватки. Только деньги чужие тратить умеешь.
Анна посмотрела на Карину. Девушка уже успела открыть холодильник и теперь брезгливо разглядывала контейнеры с едой.
— Карина, закройте дверцу. Выпускаете холод, — попросила Анна.
— Я проверяю, что тут можно есть, — фыркнула Карина. — Максим сказал, ты хорошо готовишь. Но эти котлеты выглядят отвратительно. Я закажу доставку из ресторана. Макс, ты оплатишь?
Максим самодовольно улыбнулся.
— Конечно, милая. С корпоративной карты.
Анна перевела взгляд на мужа.
— С корпоративной карты, значит. Понятно.
Она сделала еще один глоток кофе. Внутри не было ни паники, ни боли. Только холодный, липкий расчет. Тот самый навык, который Максим всегда принимал за женскую медлительность.
— Давай обсудим детали, — предложил Максим. Он достал телефон и начал что-то скроллить. — Квартира в ипотеке. Платил я. Значит, жилье остаётся мне. Я благородный человек, на улицу тебя не выкину. Я снял тебе однушку в спальном районе. Оплатил на два месяца вперед. Дальше сама. Пойдешь работать. Устроишься администратором в салон красоты или куда там берут без опыта.
— А как же раздел имущества? — Анна поставила чашку в раковину. — Мы же в браке.
Нина Петровна всплеснула руками.
— Какого имущества?! Ты сюда с одним чемоданом пришла! Квартиру Максик тянул! Машину Максик купил! Ты ни копейки не вложила. Еще и половину откусить хочешь? Совесть где?
— Совесть в брачном договоре не прописана, — ответила Анна.
Максим усмехнулся.
— Нет у нас брачного договора, Анечка. И судиться тебе не на что. Я тебе переведу двести тысяч рублей. Отступные. На первое время хватит. Если не будешь трепать мне нервы.
— Двести тысяч? — Анна подняла бровь.
— Для тебя это бешеные деньги, — процедил Максим. — Не гневи судьбу.
Карина достала из сумочки пилочку для ногтей. Принялась демонстративно ровнять идеальный маникюр прямо над обеденным столом Анны.
— И побыстрее, пожалуйста, — сказала Карина, сдувая белую пыль. — Мне нужно сегодня расставить свои вещи в гардеробной. Там твоё старьё висит.
Анна молча вышла из кухни. Прошла по коридору. В квартире царил легкий хаос. На тумбочке валялись распечатки договоров. На диване в гостиной лежала мужская куртка.
Она зашла в спальню. Открыла шкаф. Выдвинула нижний ящик. Под стопкой постельного белья лежала синяя папка с золотым тиснением. Анна достала её. Тяжелая, плотная бумага. В ней была вся её жизнь за последние пять лет.
Она вернулась на кухню. Положила папку на стол перед Максимом. Папка легла с глухим стуком, подняв легкое облачко невидимой пыли.
— Что это? — Максим брезгливо отодвинул картонку.
— Открой, Максимка. Ты же бизнесмен. Должен любить документы.
Максим раздраженно вздохнул. Откинул обложку. Начал читать. Его взгляд сначала скользил по строчкам лениво, свысока. Затем остановился. Зрачки расширились. Он перелистнул страницу. Потом еще одну. Пальцы сжали край бумаги так, что костяшки побелели.
— Это… Это что за чушь? — голос Максима дрогнул.
Нина Петровна вытянула шею, пытаясь заглянуть через плечо сына.
— Что там, Максик? Счета за коммуналку спрятала?
Максим поднял глаза на Анну. На его лице проступила серая краска.
— Ты… Как это?
— Выписка из Единого государственного реестра юридических лиц, — спокойно сказала Анна. Сложила руки на груди. — Свежая. Вчера заказала.
— Какого реестра? — Карина перестала пилить ногти. В ее голосе прорезались визгливые нотки.
— Максим Николаевич, объясните своей новой женщине основы корпоративного права, — предложила Анна.
Максим судорожно сглотнул. Он уставился в бумагу, словно она могла укусить.
— Здесь написано… — он запнулся. — Здесь написано, что единственный учредитель ООО «ТрансЛогистик»… Попова Анна Сергеевна.
Карина моргнула. Накрашенные ресницы взлетели вверх.
— И что? Она твоя однофамилица?
— Она моя жена, дура! — рявкнул Максим, теряя лицо. — Это её фамилия по паспорту!
Нина Петровна схватилась за сердце.
— Как это её?! Максик, ты же говорил, это твоя фирма! Ты же директор! Ты визитки раздавал золотые!
— Он директор, — кивнула Анна. — Наемный генеральный директор. По срочному трудовому договору. Оклад сто сорок тысяч рублей до вычета налогов. Плюс премия по результатам года на усмотрение учредителя. То есть на моё усмотрение.
Тишина на кухне стала плотной, как желе. Было слышно только, как тихо гудит компрессор холодильника.
Максим отбросил документы. Вскочил со стула.
— Ты обманула меня! Ты подсунула мне эти бумаги пять лет назад!
— Я спасла тебя от тюрьмы пять лет назад, Макс, — голос Анны стал стальным. — Когда твой первый бизнес пошел ко дну, и за тобой бегали кредиторы. Мой отец дал деньги на уставной капитал новой фирмы. Но при условии, что она будет полностью оформлена на меня. А ты просто станешь управляющим. Чтобы твои долги не тронули наши активы. Ты согласился. Подписал всё сам. И у нотариуса кивал, как китайский болванчик.
— Я развивал компанию! Я находил клиентов! Я жил в командировках! — закричал Максим. Вены на его шее вздулись.
— Ты выполнял свою работу за зарплату, — пожала плечами Анна. — Плохо выполнял, кстати. Я смотрела аудит за прошлый квартал. Слишком много необоснованных представительских расходов.
Она достала из кармана джинсов смартфон. Разблокировала экран.
— Итак. Вернемся к нашим баранам. А именно к тебе, Максим, и твоей маме.
Нина Петровна отступила на шаг к двери.
— Анька, ты чего? Ты не имеешь права. Максик всю душу вложил! Он ночами не спал!
— Спал он отлично. Судя по геолокации, преимущественно в отелях. За счет компании. — Анна прокрутила меню в телефоне. Нашла нужный контакт. — Квартира, в которой мы находимся, действительно в ипотеке. И платежи вносились с расчетного счета. Только счет этот корпоративный. Квартира оформлена на ООО «ТрансЛогистик». Как служебное жилье для генерального директора.
Карина медленно встала. Ее бордовый свитер вдруг показался ей слишком жарким.
— Макс? Это правда? — прошептала она. — У тебя нет своей квартиры?
Максим молчал. Он смотрел на Анну с ненавистью зажатого в угол зверя.
— Это служебное жилье, Кариночка, — ласково сказала Анна. — А с завтрашнего дня Максим здесь не работает.
— Ты не можешь меня уволить! — выплюнул муж. — Без меня всё рухнет! Клиенты уйдут за мной! Я знаю всю базу!
Анна тихо рассмеялась. Не от веселья. От осознания его абсолютной тупости.
— Клиенты работают с договорами и отсрочками платежей. Им плевать на тебя, Макс. И увольняю я тебя не просто так. Я увольняю тебя по статье. За растрату.
Максим побледнел еще сильнее.
— Какую растрату? Ты бредишь! Я все чеки сдавал в бухгалтерию!
— Виктор Андреевич, наш бухгалтер, очень дотошный человек. — Анна включила громкую связь на телефоне. Пошли гудки. Трубку сняли почти сразу.
— Да, Анна Сергеевна? — раздался сухой мужской голос.
— Виктор Андреевич, добрый день. Подготовьте, пожалуйста, акты сверок за последний год. И поднимите переводы на ИП Соколова Валерия Олеговна. Сумма, кажется, около трех с половиной миллионов рублей за «консультационные услуги»?
На том конце провода зашуршали бумагами.
— Так точно, Анна Сергеевна. Три миллиона шестьсот двадцать тысяч рублей. За якобы маркетинговые исследования. Никаких отчетов к договорам не приложено. Обычный вывод средств.
— Спасибо, Виктор Андреевич. И заблокируйте топливные и представительские карты генерального директора немедленно. Да, с этой минуты. До связи.
Анна сбросила вызов. Посмотрела на Карину.
— Угадай, как по паспорту зовут Карину? Правильно. Валерия Олеговна Соколова. Ты вывел три с половиной миллиона со счетов моей компании на счет своей любовницы, Максим. Это уголовное дело. Кража в особо крупном размере.
Нина Петровна тяжело осела на табуретку.
— Максик… Ты что наделал? Ты же сказал, что это твои деньги!
— Заткнись, мам! — рявкнул Максим. Он бросился к Анне. Попытался схватить ее за руки. — Аня! Анечка! Подожди! Давай всё обсудим! Это ошибка. Я просто хотел инвестировать…
Анна сделала шаг назад. Выставила ладонь.
— Не трогай меня.
— Мы всё вернём! — Максим заговорил быстро, сглатывая окончания слов. — Карина… Валерия всё вернет! Мы закроем эти переводы как займ! Давай не выносить сор из избы! Мы же семья!
Карина попятилась в коридор.
— Я ничего возвращать не буду! — взвизгнула она. — Это подарки! У меня нет этих денег, я машину купила и зубы сделала! Макс, ты обещал, что ты богатый! Ты обещал мне статус!
— Статус уголовника он тебе обеспечил, — холодно заметила Анна.
Она подошла к столу. Взяла ключи от машины, которые Максим бросил пять минут назад с таким пафосом. Это был новенький «Мерседес», купленный в лизинг. Тоже на компанию.
— А теперь слушайте меня внимательно, — голос Анны звучал ровно, как метроном. — У вас есть ровно десять минут, чтобы покинуть моё служебное жильё.
Максим открыл рот, собираясь возразить, но Анна перебила его:
— Если через десять минут вас здесь не будет, я не понесу заявление в полицию по факту растраты. Я оформлю это как беспроцентный займ на пять лет с удержанием из твоей… будущей зарплаты. Если ты найдешь работу.
Нина Петровна подскочила с табуретки. Заметалась по кухне.
— Максик, пошли! Она нас посадит! Я говорила тебе, не связывайся с этой змеёй! Подколодная! Пять лет притворялась овцой!
— Десять минут, — повторила Анна.
Карина бросилась в спальню. Оттуда послышался звон падающих вешалок и ругань. Она в спешке натягивала свое пальто.
Максим стоял посреди кухни. Его плечи опустились. Пиджак, купленный за двести тысяч в миланском аутлете на корпоративные суточные, вдруг стал казаться ему великоватым.
— Аня… Мне идти некуда. Мои счета заблокированы. Карты пустые.
— У тебя есть однушка в спальном районе, — напомнила Анна. — Оплаченная на два месяца вперед. Ты же сам говорил.
— Это… Это Валерии квартира. Я ей за аренду перевел.
— Отлично. Вот к ней и поезжай. В комфорт и любовь.
Из спальни выскочила Карина. В руках она сжимала свою дизайнерскую сумочку.
— Я с этим нищебродом жить не буду! — крикнула она. — У меня мама болеет, мне деньги нужны! А он мне зубы за казенный счет вставил!
Она пронеслась мимо Максима, даже не взглянув на него. Хлопнула входная дверь. В коридоре посыпалась штукатурка.
Нина Петровна схватила свой желтый пакет с банановыми коробками.
— Ноги моей здесь не будет! — процедила она. — Будь ты проклята, Анька! Подавись своими миллионами! Мы на тебя в суд подадим! За моральный ущерб!
Свекровь выскользнула за дверь вслед за несостоявшейся невесткой.
На кухне остались только Анна и Максим.
Он смотрел на пол. На тусклый свет ламината.
— Куртка, — сказала Анна.
— Что? — Максим поднял тупой взгляд.
— Куртка на диване. Куплена с моей кредитки две недели назад. Сними. И ботинки тоже. Обувь брендовая, проведена по чекам как подарок партнеру по бизнесу.
Максим уставился на неё в ужасе.
— На улице ноябрь, Аня. Там минус два градуса.
— Ты перерос этот брак, Макс. Начинай с чистого листа. Закаливание полезно для иммунитета.
Он стоял еще секунду. Потом медленно, как старик, стащил с ног кожаные оксфорды. Оставил их у порога. Вышел в подъезд в одних носках. Без куртки. Без ключей. Без копейки денег.
Анна молча закрыла за ним дверь. Провернула ключ на два оборота. Накинула цепочку.
В квартире стало очень тихо. Пахло горелым кофе. Но запах чужих духов уже начал выветриваться. Анна подошла к раковине. Вымыла чашку. Аккуратно поставила её в сушилку. Впереди был долгий вечер, звонок аудиторам и полная смена штатного расписания.
А вы бы оставили бывшему хотя бы зимние ботинки?
Муж хотел, чтоб я после развода осталась с микроволновкой, а он — с квартирой и машиной