Утром на кухне лежали три чека: один Олег разложил возле сахарницы, второй прижал кружкой, третий сунул под солонку, чтобы не сворачивался. Жанна вышла к нему с влажными после мытья рук пальцами и сразу заметила, что он уже всё посчитал. На подоконнике остывал чай, за стеной соседский мальчик собирался в школу, а Олег смотрел не на неё, а в цифры. За неделю на продукты ушло почти шесть тысяч, и он произнёс эту сумму так, словно Жанна тайком вынесла их деньги из дома.
— Ты опять набрала лишнего, — сказал он. — Рыба, йогурт, яблоки. И зачем тебе три вида крупы?
— Одна крупа для тебя, ты же гречку не ешь. Рыба на ужин, остальное на неделю.
— На неделю у тебя всегда выходит дороже, чем у нормальных людей.
Жанна поставила на стол контейнер с запеканкой, которую собиралась взять на смену, и села напротив. Олег второй месяц нервничал: на складе сократили дополнительные часы, а он привык, что в конце месяца у него остаётся запас. Она понимала, почему он цепляется к чекам. Но понять человека и позволить ему говорить что угодно — разные вещи. Олег помолчал, достал из кармана банковскую карту и положил её возле чеков.
— С понедельника покупай еду себе сама, — сказал он. — Я свои продукты тоже куплю сам. Так честнее. И не надо больше делать вид, что ты одна тут всё держишь.
Она смотрела на синюю карту, пока цифры на часах не сменились. Ей хотелось напомнить про коммунальные платежи, про его рубашки, которые она отвозила в химчистку, про племянника, которому Олег каждый месяц переводил небольшую сумму. Вместо этого Жанна поднялась и убрала запеканку в холодильник.
— Хорошо, — ответила она. — Раздельно, так раздельно.
Олег ждал другого. Это было видно по тому, как его ладонь осталась на столе, а карта лежала перед ним лишнюю секунду. Он привык, что после таких разговоров Жанна начинает перечислять расходы, потом сама же смягчает его раздражение, ставит перед ним тарелку и делает вид, что ничего не было. В этот раз она молча собрала сумку, надела пальто и ушла в МФЦ раньше него. В лифте Жанна заметила, что забыла дома перчатки, но возвращаться не стала.
Вечером она купила две пластиковые корзины. В одну положила творог, яйца, куриное филе, овощи, хлебцы и банку варенья, которую прислала тётка из посёлка. Вторую оставила пустой на средней полке холодильника. Олег, вернувшись, открыл дверцу, увидел корзины и поморщился.
— Детский сад устроила?
— Ты хотел, чтобы каждому было понятно, что он покупает. Вот и будет понятно.
— Я такого не говорил.
— Ты сказал: каждый покупает себе.
На следующий день он принёс пельмени, колбасу, хлеб и четыре банки консервов. Разложил продукты по своей корзине, хлопнул дверцей и ушёл смотреть новости. Жанна хотела сказать, что от такой еды он через неделю сам устанет, но промолчала. Ночью она проснулась, прошла на кухню попить воды и увидела, как в темноте светится полоска холодильника. Олег стоял перед открытыми полками, держал в руке её банку варенья и читал наклейку с датой. Услышав шаги, он поставил банку на место.
— Я просто посмотрел, сколько ещё осталось, — сказал он.
Жанна кивнула и ушла в спальню. Утром она долго гладила одну и ту же наволочку, хотя складка уже исчезла. В ту минуту ей стало ясно: он не собирается жить отдельно по-настоящему. Он хотел, чтобы отдельной была только её ответственность.
Через неделю Олег позвонил сестре на громкой связи. Жанна резала овощи для своего ужина и слышала каждое слово из комнаты.
— Нина, в субботу приезжайте все, — говорил он. — День рождения всё-таки. Мамочку захвати, Степана с женой, тётю Раю. Никто ничего не несите, Жанна накроет.
— А она не против? — спросила Нина.
— Да что она скажет. У неё это лучше всего получается.
Овощи Жанна резала тонкой струной для сыра, которая лежала в кухонном ящике. Струна дрогнула в пальцах, кружок огурца упал на пол. Она подняла его, вымыла под краном и выбросила. После разговора Олег вошёл на кухню, открыл шкаф и спросил, где большая скатерть.
— Какая ещё скатерть?
— На день рождения. Я же сказал, народ придёт.
— Ты сказал сестре, что я накрою?
— А кто ещё? Ты дома, ты умеешь.
Жанна вытерла ладони полотенцем и достала из ящика тетрадь, куда записывала покупки. На чистой странице она написала: мясо, картофель, сыр, яйца, овощи, напитки, торт, хлеб, чай. Потом повернула тетрадь к Олегу.
— Это список. Ты покупаешь продукты, я приготовлю из того, что купишь.
— А твоя корзина?
— Моя на рабочие дни. Ты сам разделил еду.
— Жанна, не начинай. Родня приедет.
— Тогда не надо было обещать за меня.
Он посмотрел на список, потом на неё. В его лице мелькнуло то самое раздражение, которое всегда появлялось, когда цифры не подчинялись его плану. Он взял тетрадь, помедлил и положил её возле чайника слишком резко.
— Ладно. Куплю. Но не жди разносолов.
В четверг Жанна увидела на тумбочке новые рабочие ботинки. Олег купил их за деньги, которые откладывал с прошлой недели, и весь вечер примерял дома, проверяя, не жмут ли пальцы. На складе требовали плотную обувь, старые уже пропускали влагу, и тут он был прав: без неё ему нельзя было выходить на смену. Жанна подумала, что именно из-за этого он так цепляется к каждой покупке. Но затем на экране его телефона вспыхнуло сообщение из семейной группы: «Жанна, сколько салатов делать будем?» Нина уже распределяла, кто во сколько приедет.
Олег быстро набрал: «Ничего не готовьте, у нас всё есть». Жанна стояла за его спиной с чашкой в руках и читала слова через плечо. Ей следовало сразу написать сестре мужа, что праздничного стола не будет. Она не написала. Решила, что это будет выглядеть мелкой местью, и отложила разговор до вечера.
Вместо этого Жанна вынула из шкафа большую салатницу, поставила на стол и долго протирала её сухой тряпкой. В этой миске она когда-то смешивала салаты на все семейные сборы, а Олег неизменно говорил гостям: «У Жанны руки золотые». От воспоминания ей стало неловко не за него, а за себя: она и теперь ждала, что он в последний момент одумается и сам скажет родне правду. Салатницу Жанна вернула на полку. На её месте остался круглый след от пыли.
Перед сном Жанна поставила будильник на семь, хотя в субботу никуда не собиралась. Ей хотелось встать раньше всех и успеть решить, что делать, пока квартира ещё принадлежала только им двоим. Но ночью она не раз просыпалась и каждый раз слышала из комнаты ровное дыхание Олега. Он спал спокойно, словно все продукты уже лежали в шкафах, а гости не ждали его обещаний.
Вечером Олег принёс два пакета. Тогда она поняла, что отложенный разговор сам пришёл в их квартиру.
В пятницу он поставил на пол два пакета. Там были картофель, батоны, сосиски, банка майонеза, пакет огурцов и коробка дешёвых конфет. Для такой компании этого не хватало даже на один спокойный вечер. Жанна стояла у стола, перебирала покупки и ждала, что Олег скажет: денег не хватило, придётся звать меньше гостей. Но он снял куртку, посмотрел на её корзину и произнёс:
— У тебя же есть мясо. Добавишь его, и нормально получится.
— Это мой запас до среды.
— Господи, какая разница? В семье всё общее, когда надо.
— В семье или когда тебе удобно?
Он резко отвернулся, налил себе воды и выпил стоя. На секунду Жанна увидела в нём не обидчика, а растерянного мужчину, который испугался расходов и решил, что громкий приказ избавит его от тревоги. Ей даже захотелось открыть свою корзину, достать мясо и закончить этот разговор. Она уже потянулась к дверце холодильника, но заметила на контейнере бумажную полоску: «На смену. Вторник». Наклейку она сделала утром, чтобы не перепутать еду. Жанна убрала руку.
— Я приготовлю картофель и сосиски, — сказала она. — Остальное — не моё решение.
Суббота началась спокойно. Жанна протёрла стол, достала тарелки, заварила чай и поставила на подоконник вазу с ветками рябины, которые принесла с прогулки. Потом долго сидела в комнате, слушала, как Олег ходит из кухни в коридор и обратно. Ему всё ещё казалось, что в последний момент она сдастся. К полудню он заглянул к ней и бросил:
— Ты же не хочешь, чтобы я перед всеми выглядел жадным?
Она не ответила. Вместо этого открыла шкаф, достала свой термос для работы и налила в него суп на понедельник. Крышка щёлкнула громко. Олег постоял в дверях, потом ушёл.
Гости пришли почти одновременно. Нина привела мужа и дочь, Раиса Семёновна приехала с тётей Раей, Степан явился с женой и двумя подростками. В прихожей стало тесно от курток и пакетов, но пакеты оказались пустыми: в одном лежал подарок Олегу, в другом — сменная обувь для девочки. Нина, снимая пальто, сказала:
— Мы послушались, ничего не брали. Олег уверял, что вы всё уже приготовили.
Жанна посмотрела на мужа. Он быстро отвёл глаза и принялся развязывать бант на коробке с подарком.
На столе были картофель, сосиски, огурцы, хлеб, чай и конфеты. Жанна поставила ещё тарелку с зеленью, которую купила для себя, но майонез из своей корзины не брала, салатов не делала. Сначала Нина решила, что горячее пока стоит в духовке. Потом открыла крышку большой кастрюли, увидела там только чайник с водой и перестала улыбаться.
— Олег, а где всё остальное?
— Сейчас будет, — сказал он. — Жанна просто не успела.
— Я успела приготовить то, что ты купил, — ответила она.
Раиса Семёновна медленно села на стул. Тётя Рая сняла варежки и положила их рядом с хлебницей. Степан, который всегда просил добавку раньше остальных, постоял у стола и спросил:
— Ты нас на что позвал?
Олег вспыхнул.
— Не начинайте. У Жанны есть продукты, она сейчас всё достанет.
— У меня есть еда на рабочую неделю, — сказала Жанна. — Ты велел мне покупать её отдельно. Я так и сделала.
Нина повернулась к брату.
— Ты сказал, что сам всё организовал.
— Я и организовал. Просто она решила показать характер.
— Не я звала вас сюда и обещала стол, — ответила Жанна. — Я только не стала отдавать своё после того, как ты объявил меня лишней тратой.
Олег шагнул к холодильнику и потянул дверцу. Жанна опередила его: достала свою корзину, поставила на подоконник и накрыла полотенцем. Это было простое движение, но на кухне все увидели, как он остановился с вытянутой рукой. Нина посмотрела на него так, как в детстве смотрела, когда он сваливал на неё свои школьные обязанности.
— Ты правда решил накормить нас тем, что Жанна купила себе?
— Да не так всё было.
— А как? — спросила Раиса Семёновна. — Мы приехали с пустыми руками, потому что ты велел не брать ничего.
Олег попробовал улыбнуться.
— Ну, сейчас закажем готовое. Нина, скинь мне на карту, я потом отдам.
Сестра достала телефон, посмотрела на него и не стала ничего нажимать.
— Ты мне за прошлый раз ещё не вернул. И за мамин юбилей тоже.
— Нин, ну не при всех же.
— А Жанне можно было при всех говорить, что она живёт за твой счёт?
Тётя Рая поднялась, надела варежки и сказала, что ей пора: у неё дома ждут. Степан с женой тоже начали собирать детей. Никто не кричал и не устраивал сцен. От этого Олегу было ещё тяжелее: родня уходила без скандала, но уже не как с праздника. Подарок остался лежать на комоде нераспакованным, рядом с ним торчала бумажная открытка.
— Подождите, — сказал Олег. — Я сейчас съезжу в магазин.
— Не надо, — ответила Нина. — Мы не голодные. Просто ехали к брату, а попали в твой расчёт.
Она взяла дочь за руку. Перед выходом девочка тихо спросила у матери, почему дядя Олег не купил еду. Нина ничего не сказала, только плотнее застегнула ей куртку.
Когда дверь закрылась, Олег остался в коридоре один. Жанна собрала со стола нетронутые тарелки, убрала хлеб в пакет и вынесла картофель на балкон, чтобы не пропал. Он вошёл на кухню позже, положил ладони на спинку стула и сказал:
— Ты довольна?
— Нет.
— Ты хотела, чтобы они ушли?
— Я хотела, чтобы ты не обещал за меня то, что сам отказался делать.
Он сел, посмотрел на коробку с подарком за стеклом серванта и долго не двигался. Потом сказал, что Нина права, но тут же добавил, что Жанна тоже могла спасти вечер. Она поставила перед ним пустую миску из-под огурцов.
— Я почти так и сделала. Открыла холодильник, хотела отдать всё. А потом поняла, что завтра ты снова скажешь: «Ну вот, смогла же». И через месяц мы вернёмся к тем же чекам.
Олег поднял глаза. В этот раз он не стал спорить.
На следующий день он позвонил Нине сам. Жанна сидела в комнате и слышала его голос через приоткрытую дверь.
— Это я всё испортил. Жанна никого не подводила. Я решил сэкономить, а потом хотел, чтобы она прикрыла меня перед вами… Нет, не оправдываюсь. Я сказал ей лишнее и сделал хуже.
После разговора Олег пришёл на кухню с тетрадью. На первой странице он написал две колонки: «дом» и «личное». Потом положил рядом с ней пачку купюр.
— Это на общие продукты. Дальше будем считать вместе.
— А если опять захочешь разделить?
— Тогда сначала сам пойду в магазин, сам приготовлю и сам приглашу гостей. Без твоих обещаний.
Жанна не взяла деньги сразу. Она поставила на плиту кастрюлю с водой, достала картофель и протянула ему овощечистку. Олег взял её, сел у стола и принялся чистить картошку. Кожура ложилась длинными полосами на старую газету. Через несколько минут он поднял голову и спросил, где у них лежит соль.
Жанна молча указала на полку. Он нашёл её не с первого раза, потом пересыпал немного в маленькую пиалу и поставил рядом с кастрюлей. В холодильнике на средней полке стояли две корзины. Олег вынул одну, вытер её сухим полотенцем и поставил рядом со второй. Потом переложил туда хлеб, картофель и пачку крупы, не деля их по именам.
Нотариус зачитал завещание мужа: «Всё — любовнице». Я рассмеялась и положила на стол одну справку. Любовница поседела