— Мы решили отметить юбилей мамы у вас, ты же не против приготовить на 30 человек?

— Мы решили отметить юбилей мамы у вас, ты же не против приготовить на 30 человек? — Дима произнес это с такой легкой, непринужденной улыбкой, словно предлагал передать за столом солонку.

Катя даже не сразу нашлась что ответить. Она перевела взгляд с деверя на своего мужа Максима. Тот сидел на диване, просматривая рабочие документы в планшете, но при этих словах брата немедленно оторвался от экрана. Его брови взлетели вверх, а во взгляде появилось то самое выражение, которое обычно предшествовало серьезным производственным разборам на его предприятии.

— Повтори еще раз, что именно вы решили и за чей счет? — ровным голосом произнес Максим, откладывая планшет в сторону.

— Ну а чего ты сразу взвился, Макс? — Дима примирительно выставил вперед ладони, демонстрируя максимальное дружелюбие, за которым, впрочем, скрывался вполне осязаемый расчет. — Мы же о маме думаем. Ей исполняется шестьдесят лет. Это важная веха. Маме будет приятно собрать всех родственников, увидеть, что ее сыновья живут дружно. А у вас с Катей прекрасная, просторная трехкомнатная квартира. Не то что наша двухкомнатная, где мы с Алиной и двумя детьми буквально на головах друг у друга сидим. У вас и гостиная большая, и Катя готовит так, что любой ресторан позавидует. Это же семейный долг, неужели вам жалко порадовать маму?

Катя мысленно сделала глубокий вдох. Логика деверя была привычно безупречной в своем эгоизме. Дима со своей семьей уже около десяти лет занимал квартиру матери, не оплачивая ничего, кроме части коммунальных услуг, и при этом умудрялся сдавать в аренду небольшую однушку, доставшуюся ему от дедушки, бережно складывая доход в собственный карман.

Максим же сразу после свадьбы ушел на съемное жилье, и они с Катей долгие годы во всем себе отказывали, чтобы сначала выплатить первый взнос, а затем досрочно закрыть ипотеку за эту самую трехкомнатную квартиру. И вот теперь их жилплощадь и Катин труд рассматривались как бесплатный ресурс для чужого праздника.

— Дима, тридцать человек — это не просто семейный ужин, — спокойно, стараясь не выдавать раздражения, произнесла Катя. — Это огромная нагрузка. Закупка продуктов, меню, готовка на протяжении нескольких дней, обслуживание. Почему бы не рассмотреть вариант с небольшим уютным кафе? Мы с Максимом готовы поучаствовать в расходах.

В этот момент в разговор вмешалась Алина, жена Димы, которая до этого момента молча изучала маникюр. Она посмотрела на Катю с легким сочувствием, в котором сквозила хорошо замаскированная пассивная агрессия.

— Катенька, ну какое кафе? — вздохнула Алина, поправляя волосы. — В этих заведениях всё такое чужое, холодное. Мама там будет чувствовать себя не в своей тарелке. Ей нужен домашний уют, тепло родного очага. К тому же, ты ведь знаешь наше финансовое положение. Дима сейчас меняет направление деятельности, доходы нестабильные, у детей репетиторы. Нам каждые десять тысяч рублей даются с трудом. Мы думали, что вы, как более успешные и обеспеченные родные люди, проявите понимание. Для тебя ведь не составит труда запечь мясо и сделать несколько салатов, ты у нас такая хозяйственная, сильная женщина. А мы поможем… Ну, морально поддержим, гостей встретим.

Максим поднялся с дивана и встал рядом с Катей, заставив брата инстинктивно втянуть голову в плечи.

— Значит так, активисты вселенской заботы, — жестко оборвал её Максим. — Моральную поддержку оставьте при себе. Моя жена не нанималась обслуживать банкеты на тридцать персон ради того, чтобы Дима снова сэкономил свой бюджет и выглядел перед родственниками заботливым сыном. Если хотите праздник у нас — формат меняется. Мы заказываем готовую еду из ресторана, а счет делим строго пополам между нашими семьями. Продуктовую каторгу для Кати я не допущу.

Дима обиженно поджал губы, бросив на брата взгляд, полный разочарования.

— Ясно, — протянул деверь. — Собственный комфорт вам дороже маминой радости. Ладно, мы тебя услышали, брат. Не думал я, конечно, что в нашей семье начнут выставлять счета за внимание к родителям. Пойдем, Алина. Нам тут, кажется, не рады.

Когда за гостями закрылась дверь, в прихожей воцарилась долгая пауза. Катя посмотрела на мужа, чувствуя, как внутри постепенно укладывается первая волна возмущения.

— Спасибо, Макс, — тихо сказала она. — Я уж испугалась, что сейчас начнется эта старая песня про то, что мы должны помогать младшим.

— Младшему «ребенку» пошел сорок первый год, — усмехнулся Максим, обнимая жену за плечи. — И этот ребенок слишком привык кататься на чужих ресурсах. Не переживай, Кать. Я эту ситуацию на самотек не оставлю. Они явно что-то задумали, Дима никогда не отступает так легко, если чувствует выгоду.

Предчувствие Максима не обмануло их. Спустя два дня Кате на мобильный телефон пришло сообщение в мессенджере от двоюродной сестры мужа, Юлии. Текст заставил Катю перечитать его несколько раз, чтобы убедиться в правильности прочитанного.

«Катюш, привет! Дима скинул в общий семейный чат номер своей карты, написал, что на юбилей Ларисы Петровны мы все скидываемся по семь тысяч рублей с человека. Пишет, что вы с Максимом берете на себя организацию банкета премиум-класса у вас дома, а деньги пойдут на закупку деликатесов и подарок от всех. Скажи, меню уже составили? Мне брать платье с открытыми плечами или у вас будет неофициальный формат?»

Катя почувствовала, как внутри закипает настоящая, качественная спортивная злость. Она немедленно набрала номер Юлии.

— Юля, добрый день, — постаралась вернуть самообладание Катя. — Уточни, пожалуйста, когда Дима создал этот чат и какую именно информацию он там озвучил?

— Да вчера вечером, — удивленно ответила Юля. — Написал, что Лариса Петровна мечтает о домашнем празднике, и вы великодушно согласились предоставить свою трехкомнатную квартиру и взять на себя все хлопоты по кухне. И поскольку гостей будет около тридцати человек, включая дальних родственников из пригорода, нужно собрать приличную сумму, чтобы столы ломились. Все уже начали переводить деньги. А что случилось? Что-то не так?

— Всё так, Юлечка, спасибо за информацию, — Катя сделала глубокий вдох. — Мы пока утверждаем детали. Я тебе позже перезвоню.

Катя завершила вызов и тут же перенаправила скриншот сообщения Максиму. Ответ от мужа пришел через минуту: «Буду дома через полчаса. Никому ничего не пиши. Мы устроим им незабываемый вечер планирования меню».

Катя сидела за столом, анализируя ситуацию. Логика Димы раскрылась во всей своей неприглядной полноте. Он решил провернуть двойную комбинацию: собрать с тридцати гостей по семь тысяч рублей — а это, на минуточку, двести десять тысяч рублей, — полностью переложить все расходы и физический труд на Катю и Максима, заставив их закупать продукты на свои деньги, а собранную сумму просто оставить себе под видом расходов на некий «общий подарок» или организационные нужды. При этом перед всей родней Дима выглядел бы главным организатором и благодетелем, сплотившим семью вокруг стареющей матери.

Ровно в семь вечера в квартире Максима и Кати раздался звонок. На пороге стояли Дима и Алина. Они пришли без приглашения, но с таким триумфальным видом, словно уже занесли свои имена в список почетных благотворителей.

— Привет, родственники! — весело провозгласил Дима, проходя вглубь коридора. — Мы решили, что старые обиды нужно оставлять в прошлом. Максим, ты был прав, нужно всё обсудить детально. Вот, Алина даже блокнот взяла, будем записывать твои кулинарные пожелания, Кать. Мама так счастлива, она уже всем подругам рассказала, какой у нее успешный старший сын и какая замечательная невестка.

Алина присела на край стула, раскрыла блокнот и посмотрела на Катю с притворной заботой.

— Катенька, мы тут прикинули, — сладко запела она. — На горячее обязательно нужно сделать твое фирменное мясо в тесте. Мужчины у нас любят сытную еду. И салатов побольше, штуки четыре вида, чтобы столы выглядели богато. Мы ведь родные люди, должны держать марку перед дальними родственниками. Ты же не откажешься приготовить побольше? Мы, так и быть, приедем утром в день праздника, поможем тебе разложить салфетки.

Максим, стоявший у окна со скрещенными на груди руками, не дал жене даже открыть рот. Он сделал шаг вперед, перекрывая Диме путь к отступлению.

— Дима, Алина, присядьте, — его голос был тихим, но в нем отчетливо читалась угроза. — Разговор у нас сейчас пойдет не о мясе и не о салфетках. Мы поговорим о финансовой стороне вопроса.

Дима слегка занервничал, его взгляд заметался по комнате.

— А чего тут говорить? — буркнул деверь, пытаясь сохранить непринужденный тон. — Продукты вы купите, мы потом как-нибудь сочтемся. Мы же семья, к чему этот мелочный подсчет?

— Мелочный подсчет, говоришь? — Катя достала свой телефон и продемонстрировала Диме экран со скриншотом сообщения от Юлии. — Дима, двести десять тысяч рублей, которые ты сейчас активно собираешь со всех приглашенных родственников — это тоже «мелочный подсчет»? Ты объявил всей родне, что мы устраиваем банкет премиум-класса у нас дома, собрал деньги на свою личную карту и пришел просить меня приготовить четыре вида салатов за наш счет?

Наступила долгая, тяжелая пауза. Дима пошел пятнами, его лицо приобрело пунцовый оттенок, а Алина резко захлопнула свой блокнот, уставившись в стену.

— Вы… вы всё не так поняли, — заикнулся Дима, лихорадочно соображая на ходу. — Эти деньги… это на большой подарок маме! Мы хотели купить ей путевку в хороший санаторий, подлечить здоровье. А организация стола — ну это же ваш вклад! Вы ведь старшие, вы зарабатываете больше! Почему вы всегда всё переводите в плоскость денег?

— Потому что это наши деньги и наш труд, Дима, — твердо произнес Максим, подходя к брату почти вплотную. — Ты решил обмануть всю родню, выставить нас бесплатной прислугой, а самому положить в карман приличную сумму. И при этом ты смеешь говорить о заботе о матери? Ты хоть каплю совести имеешь?

— Да как вы можете нас обвинять! — взвизгнула Алина, вскакивая со стула. — Дима ночами не спит, думает, как маме праздник устроить! Мы живем в тесноте, во всем себе отказываем! А вы сидите в трех комнатах и жалеете для родной матери куска хлеба! Да Лариса Петровна, если узнает, как вы себя ведете, ей со стыда перед людьми сгореть придется! Мы для вас со всей душой, а вы…

— Алина, замолчи, — оборвал её Максим так, что та мгновенно осеклась. — Стыдно здесь должно быть только вам двоим. Вы используете имя матери, чтобы провернуть корыстную схему. Но этот номер у вас не пройдет.

Дима понял, что скрывать очевидное бессмысленно, но вместо раскаяния в его глазах промелькнула привычная упрямая злость человека, которого поймали за руку, но менять свои привычки он не собирался.

— Ну и что вы сделаете? — с вызовом спросил деверь, криво усмехнувшись. — Расскажете маме? Испортите ей юбилей? Пойдете жаловаться тете Люде и дяде Ване? Да вам никто не поверит, все знают, какие вы гордые со своей новой квартирой.

— Жаловаться мы никому не пойдем, — спокойно ответила Катя, глядя на деверя с глубоким презрением. — Мы поступим гораздо проще и строго в рамках приличия.

Максим взял свой телефон, открыл тот самый семейный чат, куда Дима уже успел добавить всех родственников, и включил функцию записи голосового сообщения. Дима дернулся было вперед, но Максим выставил руку, останавливая его.

— Всем добрый вечер, дорогие родственники, — четко и спокойно произнес Максим в микрофон телефона. — Мы с Катей рады, что все так активно откликнулись на предложение отметить юбилей нашей мамы. Сообщаем вам, что формат мероприятия утвержден. Праздник состоится в субботу, в банкетном зале ресторана «У Очага». Дима уже собрал необходимую сумму со всех участников, этих денег как раз хватит на оплату отличного меню и аренды зала. Ждем всех на официальном банкете, готовить никому дома не придется, так что отдыхать будем вместе. До встречи.

Максим нажал кнопку отправки. Экран телефона моргнул, подтверждая, что сообщение ушло всем тридцати участникам чата.

Дима медленно опустился обратно на стул, его дыхание стало тяжелым. Алина смотрела на Максима так, словно тот только что лишил их семью всех сбережений.

— Ты… ты что наделал? — прошептал Дима. — Ресторан «У Очага»? Да там ценник сумасшедший! У меня же все эти деньги уйдут на оплату этого банкета! Нам на жизнь ничего не останется, мы планировали эти средства на другие нужды перераспределить!

— На нужды твоего личного кошелька, мы в курсе, — отрезала Катя. — Деньги собраны с людей именно на праздник мамы. Вот на праздник они и уйдут. До копейки. Завтра утром ты едешь в этот ресторан, вносишь залог и бронируешь зал на тридцать человек. Квитанцию об оплате скинешь в чат, родственники будут рады увидеть, что организационный процесс идет полным ходом.

— А если я откажусь? — Дима попытался вернуть остатки былой наглости.

— Если ты откажешься, — Максим посмотрел на брата тяжелым, обещающим крупные неприятности взглядом, — я прямо сейчас пишу текстовое сообщение с подробным раскладом твоей финансовой схемы и отправляю его лично каждому. И маме в том числе. И возвращать деньги людям ты будешь сам, объясняя, почему банкета дома у нас не будет и куда делись их кровные семь тысяч. Выбирай, Дима. Либо ты завтра платишь за ресторан для мамы из собранных денег, либо твоя репутация в этой семье умножается на ноль.

Алина дернула мужа за рукав куртки.

— Пошли отсюда, Дима, — злобно прошипела она, направляясь к выходу. — Пусть подавятся своим рестораном. Праведники выискались. Никакого сострадания к близким людям.

Дима поднялся, швырнул блокнот на стол и, не говоря ни слова, последовал за женой. Дверь закрылась, оставив после незваных гостей лишь тяжелое ощущение чужого эгоизма.

До субботы Дима в чате не появлялся, но в четверг вечером послушно выложил фотографию договора с рестораном и квитанцию о внесении стопроцентной предоплаты за банкет на тридцать человек. Родственники в чате взорвались восторженными смайликами и похвалами в адрес «заботливого Димы», который так оперативно всё организовал. Катя и Максим лишь переглянулись, решив оставить эту иллюзию для спокойствия Ларисы Петровны.

Сам юбилей прошел шумно и весело. Банкетный зал был просторным, еда — профессионально приготовленной, а Лариса Петровна выглядела по-настоящему счастливой, принимая поздравления от братьев, сестер и внуков. Дима и Алина сидели в самом дальнем конце стола, стараясь не смотреть в сторону старшего брата и его жены. Они знали, что поступили подло, им было жаль упущенных денег, но менять свою позицию они не собирались, демонстрируя окружающим легкую обиду на «излишне строгих» родственников.

Ближе к концу вечера Лариса Петровна подошла к Максиму и Кате, нежно обняв обоих.

— Спасибо вам, мои дорогие, — тихо сказала она. — Дима говорил, что это вы подсказали ему идею с рестораном, чтобы не утруждать Катю домашней готовкой. Это так благородно с вашей стороны. Я так рада, что мои мальчики так заботятся друг о друге и обо мне.

Максим улыбнулся, крепче сжав руку матери.

— Главное, мама, что тебе всё понравилось, — спокойно ответил он, бросив мимолетный взгляд на притихшего в углу Диму. — Праздник должен быть настоящим, без лишней нагрузки на семью.

Когда торжество завершилось и гости начали разъезжаться, Катя и Максим шли к своей машине по тихой аллее парка рядом с рестораном. Вечер был теплым, в воздухе витал дух скорого лета, а на душе было полное, заслуженное умиротворение. Они отстояли свое пространство, защитили свой труд и при этом сохранили праздник для матери, заставив любителей легкой наживы сыграть по честным правилам. Жизнь продолжалась, впереди были спокойные выходные в их просторной, уютной трехкомнатной квартире, где никто не собирался готовить на тридцать человек.