Софья поправила платье перед зеркалом в офисном туалете. Новый год через три дня, а сегодня — корпоратив в IT-компании, где она работает всего девять месяцев. Начальство арендовало целый ресторан, пригласили семьи сотрудников.
Девять месяцев… Как много изменилось за это время.
Раньше все было просто и понятно. Работа, дом, любящий муж. А теперь?
Она вспомнила утренний разговор с Кириллом.
— Ты точно придешь сегодня? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал обыденно.
— Конечно, — он улыбнулся, собирая документы в портфель. — К семи буду. Хочу наконец познакомиться с твоими коллегами.
Если бы ты знал…
Она вспомнила, как Кирилл поддержал её решение сменить работу девять месяцев назад.
— Конечно, иди! — сказал он тогда. — Там и зарплата выше, и перспективы лучше. А главное — ты давно хотела попробовать что-то новое.
Как же она была благодарна ему в тот момент! Муж, который всегда поддерживает, всегда рядом…
Сейчас эти воспоминания отзывались болью где-то глубоко внутри. Софья достала телефон, проверила сообщения. Ничего от Кирилла.
Зато светилось непрочитанное от Максима, руководителя их проекта: «Ты сегодня особенно красивая».
Сердце забилось чаще. Она прикрыла глаза, вспоминая их первую встречу с Максимом. Обычное рабочее совещание, ничего особенного. Но было что-то в его взгляде, в том, как он слушал её идеи…
А может, она просто искала то, что хотела увидеть?
— У тебя отличное понимание проекта, — сказал он тогда. — Я рад, что ты в нашей команде.
Простые слова. Обычный комплимент от руководителя. Почему же они так запали в душу?
Дни складывались в недели, недели — в месяцы. Софья все чаще задерживалась на работе. Сначала действительно из-за проекта — сложного, интересного, требующего полной отдачи. Потом…
Когда же все начало меняться?
Может быть, в тот вечер, когда они с Максимом засиделись допоздна над презентацией? Все разошлись, а они остались — только двое в пустом офисе.
— Давай закажем еду? — предложил он. — Еще минимум час работы.
И она согласилась. Впервые нарушив свое правило — никогда не оставаться наедине с другим мужчиной.
За работой они разговорились. О жизни, о мечтах, о разочарованиях…
— Знаешь, — сказал тогда Максим, — с тобой так легко. Будто знакомы сто лет.
А ведь правда — легко. Когда она в последний раз чувствовала себя так свободно с Кириллом?
С того вечера все изменилось. Максим стал приносить ей кофе по утрам. «Случайно» оказывался рядом в обеденный перерыв. Писал сообщения по работе, которые постепенно становились все более личными.
А она… она позволяла этому происходить.
— Ты в последнее время какая-то другая, — сказал Кирилл месяц назад за ужином.
— В каком смысле? — она старалась говорить спокойно, хотя сердце уже стучало где-то в горле.
— Не знаю… Отстраненная какая-то. Может, устала? Давай куда-нибудь съездим на выходных?
— Извини, милый, но у меня важный проект, нужно поработать.
Ложь. Маленькая, безобидная ложь. А за ней — еще одна. И еще.
— Совещание затянулось.
— Срочный отчет.
— Проблемы с сервером.
— Нужно подготовить презентацию.
Оправдания. Бесконечные оправдания.
А на самом деле — долгие разговоры с Максимом, случайные прикосновения, взгляды украдкой. Сердце замирало каждый раз, когда он появлялся в дверях.
Две недели назад всё изменилось окончательно. Пустой конференц-зал, поздний вечер. Они обсуждали новый проект, и вдруг Максим оказался совсем близко. Его рука коснулась её руки…
— Я давно хотел сказать… — прошептал он. — Ты удивительная.
А потом был поцелуй. Короткий, почти невинный. Но он перевернул весь её мир.
Что я делаю?! У меня же семья, муж, пять лет вместе…
Но остановиться уже не могла.
Она перестала ужинать с мужем — «поела на работе». Избегала его прикосновений — «голова болит». Уходила в другую комнату, чтобы ответить на сообщение от Максима.
А Кирилл все понимал.
Она видела это в его глазах, в том, как он замолкал на полуслове, как смотрел ей вслед, когда она в очередной раз «задерживалась на работе».
— У тебя кто-то есть? — спросил он однажды.
— Что?! Как ты можешь такое говорить?!
Она разыграла возмущение идеально. Даже слезы навернулись.
— Прости, — он обнял её. — Я идиот. Просто… я так скучаю по тебе.
СКУЧАЮ. Он скучал по ней, живя с ней в одной квартире.
А теперь, стоя перед зеркалом в офисном туалете, Софья пыталась понять — когда? Когда она начала так виртуозно лгать? Когда перестала узнавать себя в зеркале?
В офисе уже царило праздничное настроение. Коллеги развешивали гирлянды, кто-то напевал новогодние песни. Софья помнила, как год назад они с Кириллом украшали квартиру — вместе, смеясь и подшучивая друг над другом.
А в этом году… Когда мы вообще последний раз смеялись вместе?
Максим появился неожиданно, словно материализовался рядом.
— Потанцуем сегодня? — шепнул он, проходя мимо.
Софья вздрогнула. От его близости перехватило дыхание.
Как же все запуталось. Когда-то все было так просто — я и Кирилл, наши планы, наши мечты…
Она вспомнила их первую квартиру — маленькую, съемную. Они обставляли её постепенно, копили на каждую вещь. Кирилл сам собирал мебель, чтобы сэкономить. А по вечерам они мечтали о будущем.
— Представляешь, — говорил он, — через пару лет купим квартиру побольше. У тебя будет отдельный кабинет…
— И большая кухня!
— И балкон…
И вот теперь у них есть всё это. А счастья — нет.
***
К семи часам ресторан наполнился людьми. Софья нервничала, постоянно проверяя телефон. Кирилл опаздывал.
Может, не придет? Может, что-то случилось?
Но она знала мужа — он всегда держал слово. Если сказал, что придет — значит, придет.
Заиграла музыка. Максим возник рядом, протягивая руку:
— Потанцуем?
Она не смогла отказать. Его рука на талии, горячее дыхание возле уха — весь мир перестал существовать. Только музыка и это головокружительное чувство.
— Я больше не могу так, — прошептал Максим. — Давай уйдем отсюда. Поговорим.
Не надо. Остановись. Подумай…
Но она послушно пошла за ним. Они вышли в пустой холл. Максим притянул её к себе и поцеловал…
— Вот это сюрприз.
Этот голос. Она бы узнала его из тысячи.
Кирилл стоял в дверях. Его лицо было белым как мел.
Время остановилось. Софья почувствовала, как земля уходит из-под ног. Максим отступил на шаг.
— Кирилл, я… — начала она, но слова застряли в горле.
— Пять лет, — тихо сказал Кирилл. — Пять лет нашей жизни. И вот так?
Его тихий голос ранил сильнее, чем любой крик.
Он развернулся к выходу.
— Подожди! — Софья бросилась за ним. — Давай поговорим!
— О чем? — он обернулся. В его глазах была такая боль, что Софья отшатнулась. — О том, как ты врала мне все эти месяцы? О том, как придумывала истории про задержки на работе? Я же верил тебе. Каждому. Твоему. Слову.
Люди в зале начали оборачиваться на их голоса. Музыка стихла.
— Знаешь, что самое смешное? — продолжал Кирилл. — Я ведь чувствовал, что что-то не так. Но убеждал себя: «Нет, только не Софья. Она не такая».
Какая «такая»? Я и сама не знала, что могу быть «такой»…
— Я всё пытался понять, — его голос дрожал. — Может, я что-то делаю не так? Может, недостаточно внимания уделяю? Может, надо больше зарабатывать? А ты просто нашла другого.
Он развернулся и вышел на улицу.
В его уходе было что-то окончательное. Будто дверь захлопнулась навсегда.
Софья осталась стоять посреди холла, чувствуя на себе десятки взглядов. Кто-то из коллег попытался включить музыку, но быстро выключил. В звенящей тишине она услышала чей-то шепот: «А казалась такой приличной…»
Приличной. Порядочной. Верной.
Какими еще словами будут называть её завтра?
Максим попытался подойти:
— Софья, может нам…
— Не надо, — она отступила. — Просто… не надо.
Как она могла быть такой слепой? Такой эгоистичной?
Воспоминания накатывали волнами. Вот Кирилл делает ей предложение — без пафоса, просто за завтраком: «Давай поженимся?» А она от неожиданности роняет чашку и смеется от счастья.
Вот они выбирают квартиру — их первое собственное жилье. Спорят о планировке, мечтают о ремонте.
— Здесь будет наш дом, — говорил он. — Место, куда всегда хочется возвращаться.
А она превратила этот дом в место, где научилась лгать.
Домой Софья вернулась за полночь. Квартира встретила её непривычной пустотой и холодом. Муж прислал ей сообщение: «Переночую у родителей. Завтра приду за вещами.»
Всего несколько слов. А в них — конец целой жизни.
Софья опустилась на стул и закрыла лицо руками. В голове крутились обрывки воспоминаний: как Кирилл носил её на руках через порог их новой квартиры, как они спорили из-за цвета обоев, как вместе собирали мебель…
Пять лет. Пять лет совместных воспоминаний, планов, надежд.
«Я хочу состариться с тобой», — сказал он однажды.
А она… она все разрушила. Ради чего?
Телефон завибрировал — сообщение от Максима: «Нам нужно поговорить».
Поговорить? О чем? О том, как мы разрушили чужую жизнь? Или о том, как собираемся строить свою?
Но будет ли это «своя» жизнь? Или вечное чувство вины и сожаления?
Софья смотрела на экран телефона, пока он не погас. Потом решительно выключила его.
Хватит убегать от реальности.
Она прошла по квартире, включая свет в каждой комнате. Везде были следы их совместной жизни с Кириллом — фотография с медового месяца на стене, его любимый плед на диване, подставка для зубных щеток с двумя отделениями…
Пять лет совместной жизни разложены по полочкам, развешаны по стенам, распределены по ящикам.
Она понимала, что утром придется принимать решение, от которого зависит вся её дальнейшая жизнь. Но сейчас… сейчас она могла только сидеть в темноте и думать.
Думать о том, как одно решение, одна слабость может разрушить то, что строилось годами. Думать о взгляде Кирилла — не злом, не гневном, а просто бесконечно усталом и разочарованном.
Что я наделала?..
На столе стояла маленькая искусственная елка, которую они купили в первый год совместной жизни. Тогда они были бедными студентами, копили на каждую игрушку. Кирилл говорил: «Ничего, когда-нибудь у нас будет настоящая, большая елка до потолка». А она отвечала: «Главное — что мы вместе».
Вместе. Какое простое и какое сложное слово.
Софья смотрела на мигающие огоньки гирлянды и понимала, что этот Новый год станет переломным в её жизни. Вот только в какую сторону все повернется — решать теперь только ей.
Город готовился к празднику — везде горели огни, мигали гирлянды, спешили куда-то люди с пакетами подарков. Обычная предновогодняя суета.
А моя жизнь разделилась на «до» и «после».
И что теперь?
Этот вопрос будет преследовать её долго. Очень долго. Но ответ придется искать самой.
В детстве она верила, что под Новый год случаются чудеса. Что добро всегда побеждает зло, а любовь может все исправить.
Но сейчас она понимала — некоторые вещи нельзя исправить. Можно только принять последствия своих решений и жить дальше.
Как именно жить — это уже другой вопрос. На который пока нет ответа.
Cказал жене: «Я люблю другую». Но потом узнал правду о её семье