Рита сидела в гостиной, механически листая ленту социальной сети. На экране телефона мелькнуло новое фото Ульяны — роскошной брюнетки с точёной фигурой. Снимок был сделан в модном ресторане, где Ульяна отмечала свой день рождения. Среди гостей, конечно же, был и Савва — муж Риты.
Они сидели слишком близко. Всегда слишком близко.
Ульяна выглядела безупречно — длинные тёмные волосы струились по плечам, макияж подчёркивал выразительные черты лица. На ней было облегающее платье алого цвета, подчёркивающее каждый изгиб фигуры.
И этот взгляд. Она всегда так смотрела на Савву — будто знала какой-то секрет, будто между ними существовала невидимая связь, недоступная пониманию посторонних.
Рита невольно сравнила себя с соперницей. Да, именно соперницей — как бы Савва ни настаивал на том, что они с Ульяной «просто друзья». Светлые волосы, простое домашнее платье, усталое лицо после рабочего дня.
Неудивительно, что он не может её забыть.
«Прекрасный вечер с дорогими друзьями», — гласила подпись под фотографией.
Дорогие друзья. Какая удобная формулировка. Как легко за ней спрятать настоящие чувства.
Пять лет назад, когда они только познакомились с Саввой, он казался идеальным — внимательный, заботливый, влюблённый. Он красиво ухаживал, дарил цветы, устраивал сюрпризы. Рита тогда не знала об Ульяне.
Первая их встреча состоялась на дне рождения общего знакомого. Ульяна подошла к ним сама, поздоровалась с Саввой как со старым другом. И только потом небрежно кивнула Рите.
— Ты не говорил, что у тебя появилась девушка, — в её голосе прозвучала едва уловимая насмешка.
— Как-то к слову не пришлось, — пожал плечами Савва.
Тогда Рита впервые почувствовала укол ревности. Они общались так непринуждённо — будто знали друг друга всю жизнь.
Позже она узнала правду. Три года отношений. Совместные планы. Кольцо с бриллиантом, от которого Ульяна отказалась в последний момент. «Я не готова к семье», — сказала она тогда.
Но теперь, глядя на новые фотографии, Рита понимала — Ульяна просто ждала своего часа. Все эти годы она оставалась рядом, под прикрытием дружбы. Звонила среди ночи, просила о встречах, делилась своими проблемами.
А Савва… Савва всегда был готов примчаться по первому зову.
— Ты опять за своё? — раздался голос мужа.
Рита вздрогнула. Савва стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди. В его позе читалось раздражение — такое знакомое, такое привычное в последнее время.
— Я же объяснял тысячу раз: мы с Ульяной просто друзья.
— Друзья не отправляют друг другу сообщения в три часа ночи, — тихо произнесла Рита.
В комнате повисло напряжение. Оно всегда возникало, стоило произнести имя Ульяны.
— Ну что за детский сад! — Савва устало провёл рукой по волосам. — Она консультировалась по рабочему вопросу. Я не собираюсь разрывать дружбу с бывшей из-за тебя, — категорично заявил муж жене.
Рита поднялась с дивана. Внутри всё дрожало от обиды и злости:
— Мне ничего не кажется. Я вижу, как она флиртует с тобой при каждой встрече. Как «случайно» прикасается. Как смотрит на тебя.
— У тебя паранойя, — отрезал Савва. — Я люблю тебя и женат на тебе. Этого недостаточно?
— Нет, — твёрдо ответила Рита. — Недостаточно, пока в наших отношениях присутствует третий человек.
Сколько раз они уже повторяли этот разговор? Сколько раз она пыталась достучаться до него?
— Она не третий человек! — повысил голос Савва. — Она мой друг, часть моей жизни. И я не позволю тебе диктовать, с кем мне общаться!
В его глазах появился опасный блеск. Так бывало всегда, когда речь заходила об Ульяне.
Их перепалку прервал звонок телефона. Савва взглянул на экран и быстро вышел из комнаты. Рита знала, кто звонит — только ради одного человека он всегда брал трубку, даже во время важных разговоров.
***
В следующие дни они с Саввой жили в одной квартире, но будто в параллельных мирах. Он всё чаще задерживался на работе, она всё глубже погружалась в свои мысли.
Между ними росла стена из недомолвок и взаимных обид.
За завтраком они едва перекидывались парой фраз. Вечером старались не оставаться наедине. Савва подолгу сидел в своём кабинете, якобы работая. Но Рита слышала его приглушённый смех — он снова разговаривал с ней.
В пятницу он объявил:
— У Ульяны важная презентация. Нужно помочь с подготовкой.
— В выходные? — Рита старалась говорить спокойно.
— Да, проект срочный.
— И никто, кроме тебя, помочь не может?
Савва поморщился:
— Начинается… Я же просил — давай без этого.
— Без чего? Без вопросов о том, почему мой муж проводит выходные с другой женщиной?
— Она не «другая женщина»! — взорвался он. — Она мой друг и коллега!
Коллега. Ещё одно удобное слово, которым можно оправдать любую близость.
В субботу Рита проснулась одна — Савва ушёл рано утром, написав короткое сообщение: «Вернусь поздно». Она провела день в оцепенении, проверяя телефон каждые пять минут.
А потом пришло то сообщение от коллеги: «Видела твоего Савву с какой-то красоткой в кофейне. Они сидели так близко…»
Близко. Всегда слишком близко.
Вечером она спокойно спросила мужа:
— Как прошёл день? С Ульяной встречался?
Савва напрягся:
— Да, обсудили один проект. А что?
— И только проект?
— Начинается… — Савва раздражённо отодвинул тарелку. — Может, хватит следить за мной?
— Я не слежу. Люди сами всё видят.
— И что же они видят? — с вызовом спросил он.
Рита сжала кулаки под столом:
— Как ты обнимаешь её. Как она прижимается к тебе. Как вы смеётесь над общими шутками, будто вокруг никого нет.
Их разговор напоминал танец на краю пропасти — один неверный шаг, и всё рухнет в бездну.
— Рита, это просто дружеское общение! — в голосе Саввы звенело раздражение. — Почему ты не можешь этого понять?
— Потому что это не дружба! — она наконец позволила себе повысить голос. — Друзья не флиртуют. Друзья уважают семьи друг друга. А она… она ждёт момента.
— Какого ещё момента?
— Когда ты снова влюбишься в неё. Когда решишь, что я слишком обычная, слишком скучная по сравнению с ней — яркой, свободной, успешной.
Каждое слово давалось с трудом, но Рита больше не могла молчать. Не могла притворяться, что всё в порядке.
Савва молчал. Его молчание пугало больше любых слов — в нём слышалось невысказанное признание.
— Я устала, — тихо произнесла Рита. — Устала делить тебя с ней. Устала притворяться, что всё хорошо. Выбирай, Савва. Я или она.
— Ты ставишь мне ультиматум? — недоверчиво переспросил он.
— Да. Потому что больше так продолжаться не может.
На кухне повисла звенящая тишина. Казалось, даже время замерло в ожидании его ответа.
Савва резко встал из-за стола:
— Знаешь что? Я не буду выбирать. Потому что выбор уже сделан — я женился на тебе. И если ты не можешь с этим справиться — это твои проблемы.
В его словах звучала такая холодность, что Рита физически ощутила, как между ними что-то оборвалось.
Рита поднялась в спальню. Каждое движение давалось с трудом, будто она двигалась сквозь густой туман. Достала чемодан из шкафа и начала методично складывать вещи.
Странно, как самые важные решения в жизни часто принимаются в самые обычные моменты.
Она складывала одежду, косметику, документы — всё необходимое для того, чтобы начать жизнь заново. В голове крутилась одна мысль: «Неужели это конец?»
Пять лет брака. Пять лет надежд, планов, общих мечтаний. И всё это время между ними незримо присутствовала она — красивая, яркая, неуловимая Ульяна.
В комнату вошёл Савва. На его лице читалось удивление:
— Что это?
— Я уезжаю к маме. Мне нужно время подумать.
— О чём думать?
— О том, хочу ли я и дальше быть частью этого треугольника.
Савва опустился на край кровати:
— Рита, давай поговорим спокойно…
— Нет, — она покачала головой. — Сейчас мне нужно побыть одной. Понять, чего я хочу от жизни. И тебе тоже не помешает подумать.
— О чём?
— О том, почему ты не можешь отпустить прошлое. Почему держишься за отношения, которые разрушают нашу семью.
Она встала и взяла чемодан:
— Я позвоню через несколько дней.
Савва не пытался её остановить. У двери Рита обернулась в последний раз — муж сидел, уткнувшись в телефон, его пальцы быстро скользили по экрану. Она знала, кому он пишет.
Неделя у мамы превратилась в бесконечное ожидание. Рита надеялась, что Савва одумается, что поймёт, как много теряет. Но он позвонил всего один раз — на третий день. Разговор был коротким и холодным.
— Нам нужно обсудить счета, — сказал он. — И забери свои вещи, они мешают.
В его голосе не было ни тепла, ни сожаления — только раздражение. Будто она была надоедливой квартиранткой, а не женой.
Каждый день без него был наполнен противоречивыми чувствами. Иногда Рита просыпалась с твёрдым намерением вернуться и бороться за свой брак. В другие моменты ощущала странное облегчение — будто сбросила тяжёлый груз с плеч.
Но чаще всего ей было просто больно.
На восьмой день она вернулась домой забрать остальные вещи. В квартире пахло незнакомыми духами. На кухонном столе стояли две чашки.
Она знала этот запах.
Савва вышел из спальни, небрежно застёгивая рубашку:
— А, это ты. Я думал, ты позвонишь перед приездом.
— Я звонила. Ты не брал трубку.
— Был занят.
Каким чужим стал родной когда-то человек. Как быстро растаяла иллюзия семейного счастья.
Из ванной послышался шум воды. Рита замерла.
— Да, Ульяна здесь, — без тени смущения сказал Савва. — Она помогает мне разобрать вещи.
— Вещи? — переспросила Рита.
— Да. Я подаю на развод. Документы будут готовы через неделю.
В этот момент что-то оборвалось внутри. Будто последняя ниточка надежды истлела, превратившись в пепел.
Рита почувствовала, как земля уходит из-под ног:
— Так быстро?
— А чего тянуть? — он пожал плечами. — Ты ушла. Я понял, что больше не хочу притворяться.
— Притворяться?
— Что мне достаточно просто дружбы с Ульяной. Что я счастлив в этом браке. Что люблю тебя так же, как и прежде.
Из ванной вышла Ульяна — в домашнем халате Риты. Её длинные волосы были влажными, на лице играла торжествующая улыбка.
— Привет, — промурлыкала она. — Прости, я взяла твой халат. Ничего?
Этот момент навсегда отпечатался в памяти Риты — чужая женщина в её доме, в её одежде, рядом с её мужем. Словно насмешка над всем, во что она верила.
Рита молча прошла в спальню. Начала собирать вещи, методично складывая их в чемодан. Руки двигались механически, в голове была пустота.
— Я помогу, — раздался голос Ульяны. — Савва сказал, что ты оставила здесь много вещей.
— Не трогай мои вещи, — процедила Рита сквозь зубы.
— Какая грубость, — Ульяна покачала головой. — А ведь я предупреждала — нельзя удержать мужчину запретами. Рано или поздно он всё равно выберет свободу.
Каждое её слово было пропитано ядом торжества.
Рита выпрямилась:
— Свободу? Ты называешь это свободой? Ты ждала пять лет, чтобы разрушить семью.
— Я ничего не разрушала, — улыбнулась Ульяна. — Ты сама всё разрушила своей ревностью и подозрениями. А я просто была рядом.
В дверях появился Савва:
— Всё в порядке?
— В полном, — ответила Ульяна. — Мы мило беседуем.
Рита закрыла чемодан:
— Я приду позже за остальными вещами.
— У тебя есть три дня. Потом я всё отправлю в благотворительный фонд, — сказал Савва.
***
Через месяц Рита случайно наткнулась на фотографию в социальной сети — Савва и Ульяна на отдыхе. Счастливые, загорелые. Под фото было написано: «Наконец-то вместе. Навсегда».
Как легко оказалось перечеркнуть пять лет брака. Как быстро «никогда» превратилось в «навсегда» — только с другой женщиной.
Рита закрыла страницу и заблокировала обоих. Она начинала новую жизнь — без лжи, манипуляций и притворства. Жизнь, в которой она будет единственной женщиной для своего будущего мужчины.
На прикроватной тумбочке завибрировал телефон — пришло сообщение с незнакомого номера: «Привет. Я друг Саввы — Леша. Помнишь меня? Давно хотел написать… Может, встретимся?»
Рита удалила сообщение не читая. Она усвоила урок — иногда нужно просто отпустить прошлое и двигаться дальше. Одной.
— Ты отсылаешь матери весь заработок, а сам тратишь мои средства — сказала я супругу