— Ты в своем уме? — Вера скомкала мокрое полотенце и бросила его на табурет.
Антонина отодвинула пустую чашку и демонстративно сложила руки на груди.
— Вполне, — ответила мать глухим скрипучим голосом. — Максим твой выучился и съехал, на заводе получает неплохо. А Света с Игорем по съемным углам мыкаются, у них мальчишки растут, им расширяться надо. Ты расселась на целом участке барыней, зачем тебе такой огромный сруб на одну персону?
В детстве материнские пирожки всегда доставались болезненной Свете, а Вере поручали мыть жирные противни. Этот дом они строили вместе с покойным Сергеем, месили цемент в старом корыте и спали на матрасе брошенном поверх досок. После похорон мужа Вера набрала дополнительных смен в кондитерском цеху ради покупки кровельного железа и утеплителя. Она таскала мешки с сахаром и часами стояла у раскаленных печей.
Света в это время меняла ухажеров и покупала импортные шмотки. Игорь называл себя бизнесменом и криптовалютчиком, но постоянно занимал деньги на оплату аренды. Сестра рожала сыновей и регулярно привозила их Вере на все лето, требуя парного молока от соседей.
— Пусть Игорь идет грузчиком на склад, а Света кассиром в супермаркет, — Вера подняла с пола упавшую ложку и бросила в раковину. — Я свою землю продавать не буду.
— Ты как собака на сене! — мать громко шмыгнула носом и достала из кармана халата застиранный платок. — Сестра родная последний кусок доедает, а ты за гнилые доски удавиться готова.
Вера включила воду на полную мощность и принялась остервенело оттирать пригоревшую кастрюлю металлической губкой. Пена летела на кафель и чистую клеенку. Мать продолжала всхлипывать на табурете, и под этот монотонный звук Вера терла посуду до ломоты в пальцах.
Утром к воротам подъехал пыльный синий джип. Света выставила на гравий модные босоножки на танкетке и громко позвала детей выходить. Мальчишки вывалились из салона и сразу побежали за баню топтать грядки с клубникой. Вскоре младший оборвал завязи на молодой черешне, пытаясь достать застрявший воланчик.
— Убери пацанов от деревьев, они ветки ломают! — Вера отобрала у племянника бадминтонную ракетку.
— Ой, не нуди ради бога, — Света достала из сумочки электронную сигарету. — Подумаешь, кусты какие-то. Им бегать надо. Слушай, Игорь тут посчитал площади. Если убрать твои парники с помидорами, можно забор перенести и въезд для экскаватора сделать.
Вера сунула грязную ракетку обратно племяннику.
— Какого экскаватора? Я участок на продажу не выставляю и не собираюсь.
Мать спустилась с крыльца с миской вымытых огурцов в руках.
— Чего ты вызверилась на сестру? Игорю зарплату задерживают, они пустые макароны едят всю неделю!
Света демонстративно поникла плечами, пока ее супруг бродил вдоль сетки-рабицы и вбивал в телефон заметки. До самого вечера мать ходила за Верой по пятам, от грядок до летнего душа, и гундела про родственную кровь. Света лежала на качелях, жаловалась на цены в магазинах и бросала мусор прямо в траву. После заката Вера закрылась в спальне на задвижку. Она уже всерьез прикидывала объявления о продаже малосемеек на окраине города. Проще отдать им эти проклятые деньги, уехать в бетонную коробку и перестать слушать материнское нытье.
Дети уснули на мансарде под телевизор.
Внизу громыхала кастрюлями мать, собирая поздний ужин для любимой дочки. Вера услышала скрип входной двери и пошла на кухню выпить воды. Мать понесла поднос с бутербродами и чаем в сторону беседки под яблоней. Вера налила воду из графина и прислонилась плечом к косяку открытого окна. Голоса Игоря и Светы со стороны беседки звучали четко и громко.
— Надо дожимать Верку завтра с утра, — сказал Игорь и громко щелкнул зажигалкой. — Покупатель согласен забрать участок без осмотра построек под снос.
— Пусть мать дальше концерт устраивает, — ответила Света ровным бодрым голосом. — Она верит в сказки про голодающих внуков.
— Деньги сразу переводим брокеру в Эмираты? — спросил Игорь.
— Выкупаем те офисы по доверенности, — Света громко отхлебнула горячий чай. — Сдаем в аренду и валим за границу зимовать.
Вера поставила недопитый стакан мимо подставки прямо на клеенку. Вода плеснула на стол. Никаких долгов за коммуналку и просроченных кредитов не существовало.
— А с матерью твоей что решаем? — Игорь сплюнул в траву. — Ты ей обещала большую квартиру купить и вместе жить.
Света фыркнула и закашлялась от сигаретного дыма.
— Совсем дурак? Тащить эту старую зануду в Азию? У нее давление от каждого сквозняка скачет, мне там сиделка не нужна.
— И куда ее девать прикажешь? — спросил муж.
— Я нашла дешевый дом престарелых за городом, — спокойно сказала Света. — Оплатим первое время из Веркиных денег, а дальше пусть старшая сестра платит из своей зарплаты кондитера. Я свой спектакль отыграла, наследство мы выбили.
Рядом с беседкой с грохотом упал алюминиевый поднос. Фарфоровые чашки разлетелись на белые осколки по темной земле. Вера высунулась из окна и увидела мать возле кустов смородины. Антонина стояла скособочившись и держалась мокрой рукой за шершавый ствол яблони. Она смотрела прямо на Свету и часто-часто дышала.
Света вскочила с деревянной скамейки и отшвырнула сигарету.
— Чего ты в кустах прячешься и уши греешь?
Сестра перешагнула через разбитые чашки и пошла прямо на мать.
— Да, мы улетаем за океан! Я хочу нормально питаться и отдыхать на шезлонге, а не в грядках ковыряться! Ты обязана мне помогать до старости, а Верке твоей кроме ее печек на хлебозаводе ничего не надо!
Антонина медленно сползла по стволу яблони прямо на влажную траву и вцепилась пальцами в халат на груди. Вера пнула дверь ногой, спустилась с крыльца в домашних тапочках и подошла к беседке. Она отодвинула Свету плечом в сторону и встала между ней и матерью.
— Даю вам время на сборы, — сказала Вера, глядя Игорю прямо в глаза. — Забираете вещи и проваливаете за ворота.
— Половина этого дома моя по наследству! — Света попыталась обойти сестру сбоку.
— Вон пошла к своей машине, — Вера подняла с земли тяжелый алюминиевый поднос и замахнулась. — Иначе я тебе сейчас голову проломлю этой железкой.
Игорь дернул жену за рукав дорогой кофты и потащил в сторону дома. На мансарде загорелся свет, загремели молнии на дорожных сумках, заныли сонные племянники. Вскоре синий джип выехал за ворота и повернул на трассу.
Вера налила в кружку холодную воду из уличного умывальника и подала матери. Антонина пила мелкими глотками, стуча зубами по стеклянному краю. В беседке валялись окурки и пустая пачка от сигарет. Вера принесла веник с совком и начала методично сметать осколки чашек в кучу. Мать сидела на крыльце, вытирая мокрое лицо подолом халата, и бормотала извинения.
Света уехала в свой город, оставив после себя затоптанные грядки и вонь табака. Вера выбросила осколки в мусорное ведро, подошла к матери и молча накинула ей на плечи старую теплую куртку.
— В моей квартире живёшь, молчи и благодари — Сожитель всё решил, забыв, что его племянница в моей однушке