— Ань, ты чего застыла? Оглохла? Я сказал, чтобы к вечеру твоих вещей здесь не было, — голос Игоря звучал буднично, будто он просил меня купить хлеба, а не выгонял из дома.
Он стоял в дверях нашего (как он думал) роскошного двухуровневого пентхауса в центре Москвы. На нем был костюм от Brioni, купленный с моей карточки, а на запястье поблескивали часы Rolex — мой подарок на его тридцатилетие.
Но самое интересное стояло у него за спиной. «Интересное» звали Миланой. Ей было от силы двадцать два, у нее были накачанные губы, взгляд победительницы по жизни и сумочка Jacquemus, которую она прижимала к силиконовой груди, как трофей. Милана жевала жвачку и с откровенным презрением осматривала меня — растрепанную, в домашнем велюровом костюме, с половником в руке.
— Игорюш, а она точно до вечера управится? — капризно протянула Милана, по-хозяйски проходя в прихожую прямо в грязных туфлях по белоснежному мрамору. — Мне еще вещи раскладывать, а тут аура плохая. Запах… борща какого-то. Фу.
— Не переживай, малыш, — Игорь поцеловал ее в макушку. — Если не успеет, я просто выставлю ее барахло на лестничную клетку.
Я смотрела на мужчину, с которым прожила в браке семь лет, и не могла поверить, что это происходит на самом деле.
Когда мы познакомились, Игорь был простым менеджером среднего звена с большими амбициями и пустыми карманами. Я же была студенткой архитектурного. Я никогда не кичилась своей семьей. Мой отец — владелец крупного строительного холдинга, человек жесткий, но справедливый. Когда я сказала папе, что выхожу замуж за Игоря, он только хмыкнул:
«Голодранец с амбициями Наполеона. Но дело твое, дочь. Хочешь поиграть в декабристку — играй. Только бизнес и активы мы от него обезопасим».
Папа оформил все так, что юридически я была владелицей огромного состояния, но через цепочку закрытых фондов. Для Игоря я была просто Аней — девочкой, которой повезло с квартирой, доставшейся «от бабушки», и которая работает дизайнером на фрилансе за копейки.
Шли годы. Чтобы потешить эго мужа, я попросила отца устроить Игоря в одну из дочерних компаний. Разумеется, папа сделал это изящно: Игоря якобы «заметили хедхантеры» и пригласили на должность коммерческого директора. Зарплата взлетела в небеса, появились бонусы, служебный автомобиль бизнес-класса.
Игорь поверил в свою гениальность. Он расцвел, обзавелся дорогими привычками, начал смотреть на людей свысока. А на меня — как на удобное бесплатное приложение к своему успеху. Я готовила ему ужины, гладила рубашки, слушала его хвастливые речи о том, как он «держит на себе всю компанию», и искренне радовалась. Я любила его. Я думала, что это и есть семья.
Два года назад я сказала, что нам пора расширяться. Я «продала бабушкину квартиру» (на самом деле просто сдала в аренду через агентство) и мы купили этот пентхаус. Игорь гордо внес туда свои сбережения — целых 5% от стоимости. Остальное оплатил мой отец. Но оформлял все юрист папы. Игорь тогда не глядя подмахнул какие-то бумаги, уверенный, что квартира записана на него.
И вот теперь этот «гений бизнеса» стоял передо мной и выгонял меня на улицу.
— Игорь, ты шутишь? — мой голос дрогнул. Я действительно была в шоке. Не от боли предательства, а от невероятной, космической наглости происходящего.
— А я похож на клоуна? — он брезгливо поморщился. — Аня, давай без сцен. Ты же понимаешь, что мы давно переросли друг друга. Я — успешный топ-менеджер, вращаюсь в высших кругах. А ты? Сидишь дома, рисуешь свои планировки за копейки. Ты застряла в прошлом. Мне нужна женщина, которая будет соответствовать моему статусу.
Милана победоносно выпятила грудь и поправила волосы.
— Игорюш, ну скажи ей про алименты, — хихикнула она.
— Да, кстати, — Игорь достал из внутреннего кармана пиджака конверт и бросил его на комод. — Здесь двести тысяч рублей. Отступные. Снимешь себе какую-нибудь однушку в спальном районе. Я человек не бедный, не хочу, чтобы ты побиралась. Но на квартиру даже не претендуй. Мои адвокаты порвут тебя в суде. Я ее купил на свои кровно заработанные, ты туда ни копейки не вложила.
Я медленно положила половник на консоль у зеркала. Сердце колотилось где-то в горле, но слез не было. Была только ледяная, кристально чистая ярость.
— Значит, двести тысяч? И однушка в спальном районе? — тихо переспросила я.
— Скажи спасибо, что вообще что-то даю, — усмехнулся мой пока еще муж. — Мог бы выкинуть в чем стоишь. Все, Аня, время пошло. У тебя три часа. Милаша, пойдем в спальню, покажу тебе гардеробную. Я приказал прислуге все вычистить.
Они развернулись и пошли по коридору. Милана громко цокала каблуками.
Я достала телефон. Мои руки абсолютно не дрожали. Я нашла в контактах номер, который не набирала уже очень давно.
— Алло, дядя Витя? — сказала я, когда на том конце подняли трубку. Виктор Сергеевич был главой службы безопасности моего отца. — Да, это Аня. Папа был прав. Приводите план «Б» в действие. И пришлите ребят по моему адресу. Прямо сейчас.
Я пошла на кухню, налила себе бокал дорогого французского вина и села за остров. Через пятнадцать минут из спальни вышел недовольный Игорь.
— Ты почему еще не собираешься?! — рявкнул он. — Аня, ты меня не зли!
Я сделала глоток, наслаждаясь терпким вкусом.
— А я уже собралась, Игорек. Жду такси.
В этот момент в дверь позвонили. Настойчиво, резко.
Игорь нахмурился.
— Кого там принесло? Консьерж, что ли?
Он подошел к двери и распахнул ее. На пороге стояли четверо крепких мужчин в строгих костюмах. Впереди стоял сам Виктор Сергеевич — седой, статный, с взглядом, от которого у нормальных людей стыла кровь в жилах.
— Добрый день, — ледяным тоном произнес Виктор Сергеевич. — Игорь Николаевич?
— Да… А вы кто такие? — Игорь слегка попятился. В его голосе прорезались нотки страха. — Что вам нужно?
Мужчины молча оттеснили Игоря в сторону и вошли в квартиру. Милана, услышав шум, выскочила из спальни.
— Эй, вы кто такие?! Игорюш, это кто?! Охрана!
Виктор Сергеевич подошел ко мне и уважительно кивнул:
— Анна Владимировна. Все готово.
Я поставила бокал и улыбнулась.
— Отлично. Игорь, присядь. В ногах правды нет.
Мой муж переводил ошарашенный взгляд с меня на охрану.
— Аня, что за цирк? Кто эти люди?!
— Это? Это представители собственника данной квартиры, Игорь. И представители твоего работодателя по совместительству.
Я достала из ящика стола папку с документами, которую забрала из сейфа еще вчера, когда заподозрила неладное (и проверила его переписки).
— Видишь ли, милый, — я начала говорить медленно, чеканя каждое слово. — Ты так был занят своим величием, что никогда не читал документы, которые подписывал. Эта квартира оформлена на инвестиционный фонд «Атлант-Строй». Чьим единственным бенефициаром являюсь я. Ты здесь был просто прописан. И, кстати, вчера я тебя выписала через суд, благо, связи моего отца позволяют делать это быстро.
Лицо Игоря начало приобретать сероватый оттенок.
— Какого отца? Ты бредишь? Твой отец — спившийся инженер из Рязани!
Я расхохоталась. Искренне, до слез.
— Мой отец — Владимир Громов. Владелец холдинга, в котором ты, мой сладкий гений бизнеса, работаешь зиц-председателем.
У Игоря подкосились ноги, и он тяжело осел на пуфик в прихожей. Милана перестала жевать жвачку.
— Это… это ложь… — пробормотал он.
— Виктор Сергеевич, будьте добры, просветите Игоря Николаевича о его текущем финансовом положении, — попросила я.
Глава службы безопасности достал планшет.
— С сегодняшнего утра, в 10:00, вы уволены из компании по статье за утрату доверия. Выявлены факты растраты корпоративных средств, — голос Виктора Сергеевича звучал как приговор. — Речь идет о тех самых ужинах в ресторанах и подарках вашей… спутнице. Служебный автомобиль Mercedes-Benz Maybach заблокирован дистанционно пятнадцать минут назад и сейчас грузится на эвакуатор на подземном паркинге. Все ваши корпоративные счета и карты аннулированы.
У Игоря зазвонил телефон. Он дрожащими руками достал его. На экране высветилось уведомление от банка: «Уважаемый клиент, ваши счета заблокированы в связи с подозрением на мошеннические действия по запросу службы безопасности ПАО «Громов-Групп»».
— Нет… нет, этого не может быть… Аня! — он поднял на меня глаза, полные животного ужаса. От былой спеси не осталось и следа. — Аня, это же шутка? Мы же семья!
— Семья закончилась тридцать минут назад, когда ты швырнул мне двести тысяч и привел сюда эту девицу, — я скрестила руки на груди. — Кстати, о девицах.
Я повернулась к Милане. Та стояла, вжавшись в стену, и хлопала накладными ресницами.
— Милана, солнце, — ласково сказала я. — У тебя прекрасный вкус на мужчин. Но, видишь ли, этот экземпляр теперь банкрот. На нем висит долг перед холдингом моего отца примерно в пятнадцать миллионов рублей за нецелевое использование средств. И у него нет даже квартиры.
Глаза Миланы расширились до размеров блюдец. Она посмотрела на Игоря, потом на охранников.
— Игорюш… это правда? Ты что, нищеброд?! — взвизгнула она.
— Милаша, подожди, я все решу… — начал блеять Игорь, пытаясь встать.
— Да пошел ты! — Милана плюнула ему под ноги, развернулась, схватила свою сумочку Jacquemus и пулей вылетела из квартиры, даже не закрыв за собой дверь.
Мы остались вчетвером. Я, охрана и раздавленный, уничтоженный человек, которого я когда-то любила.
— А теперь, Игорь, слушай меня внимательно, — я подошла к нему вплотную. — У тебя есть ровно десять минут, чтобы собрать свои вещи. Тебе разрешается взять только одежду, которую ты покупал до своего «повышения», и личные предметы гигиены. Дорогие костюмы, часы Rolex и запонки остаются здесь — это все куплено на мои деньги.
Он молчал, глядя в пол пустыми глазами.
— Время пошло, Игорь Николаевич, — жестко скомандовал Виктор Сергеевич, и двое охранников взяли Игоря под руки, направляя к выходу из пентхауса.
Его выставили на улицу с одним старым спортивным рюкзаком, с которым он переехал ко мне семь лет назад. В рюкзаке лежала пара футболок, старые джинсы и те самые двести тысяч рублей отступных, которые он так щедро бросил мне на комод. Я вернула их ему. Ему нужнее. Ему еще снимать однушку в спальном районе.
Я закрыла дверь, подошла к панорамному окну и посмотрела на вечернюю Москву. Внизу, в свете фонарей, крошечная фигурка с рюкзаком медленно брела прочь от элитного жилого комплекса, исчезая в темноте.
Я глубоко вдохнула. В квартире пахло дорогим парфюмом, свободой и свежесваренным кофе. Аура наконец-то очистилась.
Завтра меня ждал новый день. День, в котором я больше не буду ничьей тенью.
— Марш на кухню! — рявкнул муж. Но ответ жены поставил точку в их браке