— Пошла вон, паразитка! — Андрей с силой вытолкнул тяжёлый баул в прихожую. — Чтобы через пять минут тебя здесь не было. Слышишь? Всё, закончилось твоё бесплатное питание!
Я стояла у вешалки, чувствуя, как во рту становится сухо, а сердце начинает толкаться в рёбра слишком часто и мелко. Муж смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде не осталось ничего, кроме сытого, холодного превосходства.
— Андрюш, двадцать четыре года ведь… — я попыталась выдавить хоть слово, но язык словно онемел. — Куда я сейчас? Ночь на дворе.
— А мне плевать. На вокзал иди, там таких много. Ты за всю жизнь ломаного гроша в дом не принесла, только пыль протирала да мои деньги проедала. Всё, я нашёл человека, который умеет не только кастрюлями греметь, но и соответствовать моему статусу. Поняла?
Он развернулся и ушёл в единственную комнату нашей квартиры, демонстративно включив телевизор на полную громкость. С экрана посыпались бодрые крики какого-то ток-шоу, перекрывая звуки моих шагов. «Паразитка»… Значит, так он теперь называет ту, что восемь лет тащила на себе все его отчёты, пока он строил из себя великого коммерсанта? Ту, что продала бабушкино наследство, чтобы вытащить его из первой же долговой ямы?
Я посмотрела на баул. Он был странно тяжёлым — Андрей в ярости запихал туда мой старый утюг и стопку кулинарных книг, видимо, чтобы сумка выглядела внушительнее и сильнее ударила по полу. Обида не душила, нет. Вместо неё пришло какое-то странное, ледяное понимание: сейчас или никогда.
В прихожей, за старым зеркалом в тяжёлой раме, находилась ниша. Андрей сам устанавливал там сейф десять лет назад. Тогда он ещё называл его «нашим общим островком безопасности». Ключ от него я всегда носила в потайном кармашке сумки, просто на всякий случай. Раньше я боялась даже подумать о том, чтобы открыть его без спроса. Но сейчас, под вопли телевизора, страх испарился.
Замок щёлкнул под аккомпанемент рекламного ролика о зубной пасте. Внутри всё было разложено так, как я и помнила: пачки банкнот в банковских обёртках, документы на ту самую загородную землю, которую мы оформляли на моё девичье имя из-за его проблем с налогами, и маленькая синяя флешка. На ней — вся его «двойная» бухгалтерия, которую я сама же и вела по ночам, надеясь, что это поможет нашей семье разбогатеть.
Я действовала быстро. Наличные и документы перекочевали в мой баул, зарывшись между халатами и книгами. Синяя флешка легла на самое дно. Я не чувствовала себя преступницей. Скорее, это был окончательный расчёт за четверть века работы без выходных и отпусков.
Когда я застегнула молнию, Андрей снова появился в дверях. В руках он держал мою чашку с недопитым чаем.
— Что, всё никак не соберёшься? Ключи на тумбочку и проваливай. Завтра замки сменю, так что не вздумай возвращаться.
— Ключи положила, — я кивнула на комод, стараясь не смотреть ему в глаза. — Прощай, Андрей.
Дверь захлопнулась, отрезав меня от прошлого. Я спустилась по лестнице, чувствуя каждый килограмм своего багажа. На улице было свежо. Я прошла пару кварталов, пока не увидела свободную машину. Усаживаясь на заднее сиденье, я просто назвала адрес небольшой гостиницы на окраине.
В номере я не стала плакать. Я достала ноутбук и вставила флешку. Все цифры, все его махинации были здесь. Если он решит преследовать меня, эти данные станут его билетом в один конец. Но я надеялась, что он окажется умнее.
Прошло ровно два часа. Я смотрела на экран мобильного, зная, что сейчас начнётся. Андрей всегда проверял сейф перед сном — это был его ритуал, дающий чувство власти. Телефон завибрировал. Сначала посыпались сообщения, потом пошли звонки. Один за другим. Десять, пятнадцать, двадцать… Я не отвечала.
Наконец, пришло длинное сообщение: «Ольга, верни деньги! Ты хоть понимаешь, что ты сделала? Я тебя из-под земли достану! Половина этих денег не мои, это залог за сделку! У меня завтра встреча, меня убьют, если я их не привезу!»
Я усмехнулась. Сделка. Конечно. Те самые «серьёзные люди», перед которыми он так заискивал последний месяц. Я медленно набрала ответ: «Деньги — это моя зарплата за двадцать четыре года. А насчёт сделки не волнуйся. Файлы с твоей бухгалтерией уже улетели на почту твоей новой пассии. Ты же говорил, она понимает в бизнесе больше меня? Вот пусть и помогает тебе выкручиваться».
Телефон затих. А через минуту пришло короткое уведомление: звонок от той самой «новой любви». Я нажала «принять».
— Оль, это Марина, — голос девушки в трубке был не просто растерянным, он дрожал от ужаса. — Слушай, я только что посмотрела почту… Это правда? У него такие долги? И он под следствием?
— Всё до последней цифры, Мариночка, — спокойно ответила я. — И учти, те деньги, которые он тебе обещал на «новую жизнь», сейчас у меня в сумке. И я их не верну.
— Господи… — выдохнула она. — Он же мне сказал, что квартира его, и на счету миллионы. А тут… Оля, он сейчас ломится в ванную, кричит, чтобы я дала ему телефон. Он думает, я у него помощи прошу.
— А ты не давай. Уходи, пока он не понял, что ты всё знаешь.
Я отключила вызов. Странно, но мне не было его жалко. В голове крутилась только одна мысль: Андрей так долго называл меня паразитом, что совсем забыл — паразиты не умеют вести бухгалтерию и планировать отступление.
На следующее утро я заблокировала все его номера. Но самое интересное ждало меня в тех самых документах на землю, которые я забрала. Оказалось, что Андрей в своей самоуверенности даже не дочитал договор до конца. Участок, который он считал «нашим», по всем документам принадлежал не мне и не ему.
Двадцать лет назад, при покупке, мой отец, который тогда ещё был жив, настоял на пункте о «пожизненном праве владения» для моей матери. Андрей об этом забыл. А значит, завтра его ждал ещё один сюрприз: моя мама, которую он называл «старой ветошью», уже подала документы на выселение его «офиса» с этого участка.
Я подошла к окну гостиницы. Внизу суетился город. У меня не было грандиозных планов на отпуск или новые наряды. Я просто знала, что сегодня я впервые за много лет приготовлю завтрак только для одного человека. И этот человек мне очень нравится.
Свекровь пришла на юбилей невестки с 3 сюрпризами, но никто не ожидал, чем ответит жена сына