Юлия сидела за широким монитором, и ее пальцы с невероятной скоростью порхали по клавиатуре, периодически переключаясь на мышь. На экране медленно, словно по волшебству, проступали очертания роскошной гостиной. Она была настоящим виртуозом в своем деле.
Работа дизайнера интерьера требовала не только безупречного вкуса, но и колоссальных технических знаний. Юлия виртуозно владела всеми передовыми программами: от сложнейших систем трехмерного моделирования до самых современных движков рендеринга, способных просчитать преломление света в хрустальной люстре до мельчайших бликов.
Она не просто рисовала красивые картинки. Она создавала эргономичные, продуманные до миллиметра пространства, где каждый выключатель находился именно там, куда интуитивно тянулась рука. Клиенты обожали Юлию. И не в последнюю очередь потому, что она сама являлась идеальной витриной своего таланта. Девушка пристально следила за мировыми трендами не только в архитектуре и декоре, но и в моде.
В ее гардеробе не было случайных вещей. Идеально скроенные брючные костюмы из плотного шелка, кашемировые водолазки сложных, глубоких оттенков, минималистичные, но дорогие украшения сложной геометрической формы. Она всегда выглядела стильно, утонченно и дорого. Заказчики, видя перед собой такую женщину, моментально проникались к ней доверием, понимая, что человек с таким безупречным внешним видом просто физически не способен создать безвкусный интерьер.
Однако этот триумф эстетики и профессионализма заканчивался ровно там, где начиналась территория ее мужа.
Сергей работал обычным менеджером среднего звена в крупной, но совершенно безликой корпорации. Его жизнь была подчинена строгому графику пять дней в неделю, с девяти утра до шести вечера. Он носил стандартные синие костюмы, обедал бизнес-ланчами в столовой на первом этаже бизнес-центра и искренне считал, что именно он является столпом, на котором держится экономика страны. К профессии жены Сергей относился со снисходительным презрением, граничащим с открытой агрессией. Для него ее работа была чем-то несерьезным, сродни детской игре в куклы, только за компьютером.
Тот факт, что Юлия зарабатывала в несколько раз больше него, Сергей предпочитал игнорировать, списывая это на «дуракам везет» и «богатым людям деньги девать некуда, вот они и платят за эти твои картинки». Его уязвленное мужское самолюбие требовало компенсации, и он находил ее в постоянных придирках.
Особенно Сергея выводили из себя выходные. Дизайн интерьера — это не та сфера, где можно выключить телефон в пятницу вечером и забыть о проекте до понедельника. Стройка не ждет. Клиенты, вкладывающие огромные средства в свои дома, часто хотели обсуждать детали именно в свои законные выходные. Поэтому Юлия нередко проводила субботы и воскресенья за рабочим столом, внося правки в чертежи или подбирая фактуры материалов в онлайн-каталогах.
— Ты опять уставилась в свой монитор! — срывался Сергей, расхаживая по комнате и демонстративно громко шаркая тапочками. — Нормальные жены в выходные пекут пироги, гладят рубашки, смотрят телевизор с мужем! А ты? Ты вообще в реальном мире живешь? Ты помешалась на своих визуализациях! Кому нужны эти твои плинтуса скрытого монтажа?
— Сережа, у меня дедлайн в понедельник утром, — спокойно отвечала Юлия, не отрывая взгляда от экрана, где как раз просчитывалась сложная текстура натурального мрамора. — Бригаде строителей нужны развертки стен. Если я не сдам проект сегодня, у них встанет работа, а я заплачу неустойку.
— Да плевать я хотел на твою неустойку! — заводился муж, чувствуя, что его персона вновь проигрывает конкуренцию какому-то там мрамору. — Я для тебя вообще ничего не значу! Ты не женщина, ты киборг с мышкой в руке!
Скандалы на этой почве вспыхивали регулярно. Сергей распалялся, накручивал сам себя, после чего театрально хлопал дверью гардеробной, натягивал куртку и заявлял, что уходит туда, «где его ценят и понимают». Он мог отсутствовать до глубокой ночи, возвращаясь под утро, пропитанный запахом табака, алкоголя и чужого, приторно-сладкого парфюма. Юлия, погруженная в свои проекты, сначала пыталась разговаривать, спасать брак, объяснять специфику своей профессии, но со временем просто махнула рукой.
От этих отношений осталась лишь привычка и штамп в паспорте. Она находила отдушину в своем единственном хобби — гончарном деле. Раз в неделю она арендовала место в мастерской, садилась за круг и часами лепила из бесформенного куска глины идеальные, гладкие чаши и вазы. Это тактильное взаимодействие с землей успокаивало ее, возвращая баланс после цифровой геометрии рабочих будней.
Пока Юлия работала, Сергей не терял времени даром. В один из своих «обиженных» вечеров он познакомился с очаровательной, но крайне меркантильной особой по имени Милана. Милана работала администратором в салоне красоты, мечтала о красивой жизни, дорогих курортах и щедром покровителе. Сергей, окрыленный вниманием молодой девушки, быстро вошел в роль успешного бизнесмена, которого дома ждет нелюбимая, скучная и вечно сидящая за компьютером жена-мышь. Он щедро осыпал Милану комплиментами и обещаниями скорого развода, хотя на самом деле его зарплаты едва хватало на походы в рестораны средней руки.
Интрига закрутилась вокруг одного обстоятельства, о котором Сергей узнал совершенно случайно.
Несколько месяцев назад Юлия совершила крупную покупку. Благодаря нескольким успешным премиальным проектам и грамотному инвестированию, она смогла приобрести великолепную, просторную квартиру со свободной планировкой в строящемся элитном жилом комплексе. Это было ее личное достижение, ее тайный проект. Она оформила недвижимость на себя, используя средства, накопленные на личном счете. Юлия планировала сделать там невероятный ремонт, вложив все свои дизайнерские амбиции, а затем либо выгодно перепродать, либо… переехать туда самой, начав жизнь с чистого листа, без вечно недовольного Сергея.
Документы и ключи от новой квартиры лежали в нижнем ящике ее рабочего стола. Сергей, никогда не интересовавшийся бумагами жены, однажды полез туда в поисках степлера и наткнулся на договор купли-продажи и увесистую связку ключей с магнитным чипом. Увидев адрес элитного комплекса, он обомлел. В его голове не укладывалось, что его жена способна на такие приобретения. Но вместо того чтобы задать вопросы, в мозгу Сергея созрел коварный и наглый план.
Он решил использовать эту пустующую квартиру в черновой отделке, чтобы пустить пыль в глаза своей любовнице. Сергей аккуратно сделал дубликат ключей. Милане он преподнес эту историю под совершенно другим соусом: якобы он, успешный инвестор, купил роскошную недвижимость для их будущего совместного проживания, и как только он вышвырнет свою никчемную жену, они переедут в эти хоромы.
Милана была в восторге. Она требовала показать ей «их» новое гнездышко. Сергей несколько раз привозил ее туда вечерами, открывая дверь дубликатом. Голые бетонные стены и отсутствие перегородок не смущали Милану — она видела панорамные окна и престижный район. Но вскоре ей захотелось большего. Она захотела стать хозяйкой и лично выбрать обстановку. Сергей, заигравшись в олигарха, пообещал нанять ей лучшего риелтора-дизайнера от застройщика, который поможет с мебелью и ремонтом, пока сам он будет «занят на важных переговорах».
Сергей не знал лишь одного: Юлия уже начала контролировать подготовительные работы.
В ту субботу строительная бригада взяла выходной, и Юлия решила поехать на объект одна, чтобы в спокойной обстановке сделать финальные замеры с помощью лазерной рулетки и проверить уровень заливки пола. Она оделась удобно, но, как всегда, безупречно: бежевые кашемировые брюки-палаццо, тонкий молочный джемпер, волосы собраны в элегантный низкий хвост. В руках — планшет с электронными чертежами.
Юлия стояла спиной ко входу, делая пометки стилусом на экране, когда в замке неожиданно провернулся ключ.
Дверь распахнулась. На пороге стояла эффектная брюнетка с накачанными губами, в пуховике кислотного цвета и с массивной брендовой сумкой, которая выглядела явной подделкой. Девушка хозяйским шагом переступила порог, цокая каблуками по бетонной стяжке, и остановилась, увидев Юлию.
Юлия замерла. В первую секунду она подумала, что это кто-то из менеджеров управляющей компании или случайная соседка, перепутавшая этажи.
— О, а вы уже здесь! — звонко произнесла незнакомка, оглядывая Юлию с ног до головы оценивающим взглядом. — А Сережик сказал, что вы, может, опоздаете. Вы же риелтор от агентства, да? Которая еще и дизайном занимается? Мне мой мужчина сказал, что вы поможете мне тут все распланировать.
Мозг Юлии, привыкший обрабатывать терабайты информации, сложил пазл за доли секунды. «Сережик». Дубликат ключей. Молодая девица с претензией на гламур, уверенная, что находится в квартире своего мужчины. И этот мужчина — ее собственный муж, Сергей.
Гнев горячей волной поднялся к горлу, но Юлия усилием воли подавила его. Ее лицо осталось абсолютно бесстрастным. Контроль — это то, в чем она была лучшей. Если эта девица считает ее наемным персоналом, что ж, это прекрасный шанс узнать, насколько глубоко зашло вранье ее благоверного.
— Да, добрый день, — Юлия слегка улыбнулась, идеальной, профессиональной улыбкой, от которой веяло приятным холодком. — Проходите. Меня зовут Юлия. А вы, должно быть, будущая хозяйка?
— Милана, — девушка гордо вскинула подбородок. — Да, это наш с Сережей дом. Он у меня такой молодец, такую площадь отхватил! Правда, тут пока голый бетон, но мы быстро все сделаем. У него денег куры не клюют.
Юлия едва заметно приподняла бровь, делая вид, что вносит данные в планшет. Сергей, который вчера устроил истерику из-за того, что она купила в дом слишком дорогой сыр, оказывается, миллионер.
— Прекрасно, Милана. Тогда давайте обсудим концепцию, — голос Юлии звучал ровно и мягко. — Я уже подготовила предварительный план зонирования. Здесь мы планировали сделать просторную мастер-спальню с гардеробной, а зону у панорамных окон отдать под светлую гостиную в стиле минимализм с элементами джапанди. Натуральное дерево, камень, скрытые системы хранения.
Милана скривилась так, словно ей под нос подсунули испорченный лимон.
— Какой еще минимализм? Вы что, издеваетесь? — она махнула рукой с длинными наращенными ногтями, на которых стразы блестели в лучах света. — Это же скукота! Как в больнице! Нет-нет-нет. Я хочу, чтобы было дорого-богато. Сережа сказал, что я могу ни в чем себе не отказывать.
Девушка достала из своей бездонной сумки глянцевый журнал и начала суетливо листать страницы.
— Смотрите сюда, Юля. В гостиной мы поставим диван. Огромный. Из розового бархата! А вокруг него — кресла с золотыми ножками. На стены поклеим обои с вензелями, ну, такие, знаете, с блеском. А на потолок — люстру хрустальную, чтобы многоярусная была!
Юлия слушала этот поток сознания, и внутри нее боролись смех и брезгливость. Розовый бархат и золотые ножки в лофтовом пространстве с трехметровыми потолками и панорамным остеклением. Это было дизайнерское преступление, за которое следовало судить.
— Интересный выбор, — нейтрально ответила Юлия, делая вид, что записывает. — А как насчет кухни?
— Кухня должна быть черная, глянцевая, чтобы фасады блестели, как зеркало! И фартук из красного стекла! — с воодушевлением вещала любовница мужа, расхаживая по чужой бетонной стяжке. — И барную стойку со стразами Сваровски. Сережик обожает, когда все блестит.
— Правда? — Юлия слегка склонила голову. — А я слышала, что некоторые мужчины предпочитают более спокойные интерьеры. Как ваша… как семья Сергея относится к такому стилю?
Милана пренебрежительно фыркнула, поправляя воротник пуховика.
— Какая семья? Вы про его жену, что ли? Ой, я вас умоляю! Там не жена, а недоразумение. Серая мышь. Представляете, она целыми днями сидит за компьютером, в какие-то игрушки режется или чертежики свои рисует. Страшная, не ухоженная, в трениках засаленных ходит. Сережа от нее воет просто! Говорит, она даже яичницу пожарить не может. Он с ней только из жалости жил, представляете? А сейчас вот квартиру купил, ремонт сделает и пинком ее под зад выставит. Она же ни на что не способна, только в монитор пялиться.
Юлия медленно опустила планшет. Ее взгляд стал колючим, почти осязаемо холодным. «В трениках засаленных», значит. «Ни на что не способна».
— Как интересно, — тихо произнесла Юлия. — И Сергей сам вам все это рассказал?
— Конечно! Мы же друг от друга ничего не скрываем! Он у меня такой искренний, такой надежный, — Милана мечтательно закатила глаза. — А еще в спальне я хочу поставить кровать круглую. И балдахин! Вы запишите, запишите. Вы вообще успеваете за мной? А то вы какая-то медлительная для риелтора.
— Я всё фиксирую, Милана. Каждое ваше слово, — Юлия сделала шаг вперед. Ее осанка стала еще более прямой. — А Сергей не говорил вам, когда именно он собирается… выставить жену?
— Да вот на днях! Как только мы тут диван розовый поставим, так сразу и…
В этот момент за спиной Миланы послышались торопливые шаги. В проеме входной двери появился запыхавшийся Сергей. В руках он держал пышный, но безвкусно собранный букет из красных роз в шуршащей прозрачной упаковке.
— Миланочка, малыш, извини, пробки! — с порога начал кричать он. — Ну как тебе тут наш риелтор? Все показала? Я же говорил, что…
Сергей осекся. Его взгляд сфокусировался на женщине, стоявшей напротив Миланы. Розы медленно выскользнули из его ослабевших пальцев и с мягким стуком упали на пыльный бетонный пол.
Его лицо стремительно меняло цвет: от здорового розового до мертвенно-бледного, а затем пошло некрасивыми красными пятнами. Он открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, но не мог издать ни звука.
— О, Сережик! — радостно бросилась к нему Милана, не замечая состояния любовника. — А мы тут с Юлей уже все спланировали! Представляешь, я выбрала розовый диван из бархата и круглую кровать! Юля всё записала, она такая молодец, хоть и странненькая немного.
Сергей продолжал беззвучно глотать воздух, глядя в ледяные глаза своей жены. Юлия стояла абсолютно неподвижно, лишь легкая, снисходительная усмешка тронула ее губы.
— Юля? — Милана наконец посмотрела на Сергея, а затем снова на Юлию, почувствовав повисшее в воздухе напряжение. Напряжение было такой плотности, что его можно было резать строительным ножом. — Сереж, что происходит?
Юлия сделала два медленных, грациозных шага к парочке.
— Позвольте мне прояснить ситуацию, Милана, — голос Юлии звучал звонко и отчетливо, эхом отражаясь от голых стен. — Я действительно Юлия. И я действительно занимаюсь дизайном этого пространства. Но есть один крошечный нюанс. Я не риелтор.
Милана нахмурилась, переводя растерянный взгляд с Сергея на Юлию.
— Я — та самая серая мышь в засаленных трениках, которая не умеет жарить яичницу. Я жена этого потрясающе успешного инвестора, — Юлия указала стилусом на дрожащего мужа. — А эта квартира, Милана, куплена полностью на мои личные средства. Сергей не имеет к ней ни малейшего отношения. Единственное, что он здесь сделал — это украл запасные ключи из моего рабочего стола, чтобы пустить вам пыль в глаза.
Милана отшатнулась, словно ее ударило током.
— Что?! — взвизгнула она. — Сережа! Это правда?! Ты чья квартира?!
Сергей попытался что-то выдавить из себя, сделать шаг к жене, протянуть руки.
— Юлечка… Юля, это не то, что ты думаешь… Это ошибка… Я могу все объяснить…
— Избавь меня от своих клише, Сергей, — оборвала его Юлия властным, не терпящим возражений тоном. — Твоя способность к импровизации так же убога, как и вкус твоей подруги. Розовый бархат в лофте? Серьезно? Это даже хуже, чем твои рассказы про командировки.
Милана, до которой наконец дошел весь смысл происходящего, побагровела от ярости. Она поняла, что перед ней стоит не только законная жена, но и владелица недвижимости, а ее «успешный бизнесмен» оказался обычным лжецом без гроша за душой.
— Ах ты козел нищебродский! — заорала Милана, со всей силы ударив Сергея дорогой поддельной сумкой по плечу. — Ты мне золотые горы обещал! Ты говорил, что ты миллионер! А сам привел меня в чужую хату?! Да пошел ты!
Она круто развернулась, едва не споткнувшись на своих шпильках, и пулей вылетела из квартиры, громко хлопая входной дверью так, что в соседних помещениях отдалось эхо.
Сергей остался стоять посреди пустой комнаты, раздавленный, жалкий, со своими растоптанными розами у ног. Он поднял на Юлию глаза, полные слез и страха. Страха потерять комфортную жизнь, которую она ему обеспечивала.
— Юля… прости меня. Я дурак. Я просто хотел почувствовать себя значимым… Ты всегда так занята, ты такая идеальная, я на твоем фоне казался себе ничтожеством…
— Ты не казался, Сергей. Ты им и был, — спокойно ответила Юлия, выключая экран планшета. — Твоя проблема не в том, что я много работаю. Твоя проблема в том, что ты патологический трус и лжец. Значимость зарабатывают поступками, а не воровством чужих ключей и поливанием грязью собственной жены перед девицами из салона.
— Я все исправлю! Я изменюсь! — заныл муж, делая попытку подойти ближе.
— Не утруждайся. И не смей топтать мою новую стяжку, — Юлия обошла его по широкой дуге, направляясь к выходу. — Ключи от этой квартиры оставь на подоконнике. Вещи соберешь сегодня вечером, пока я буду на встрече с подрядчиками. Документы на развод получишь на следующей неделе.
Она остановилась в дверях, окинув взглядом большое, залитое светом пространство своей будущей идеальной квартиры. Здесь не будет ни розового бархата, ни предательства, ни вечного недовольства. Здесь будет только чистота линий, свобода и гармония.
— И знаешь, Сергей, — добавила она, не оборачиваясь. — Я, пожалуй, все-таки добавлю в интерьер немного красного стекла. В память о твоем фееричном провале. Прощай.
Юлия вышла в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Она спускалась на лифте, чувствуя невероятную, пьянящую легкость. Впереди было много работы: чертежи, согласования, авторский надзор, подбор мебели. Но теперь каждый штрих в программе, каждый выбранный материал будут приносить ей только радость. Она была талантливым дизайнером, и сегодня она блестяще перепланировала не только квартиру, но и собственную жизнь, выбросив из нее самый бесполезный и бракованный элемент.
— То есть в день рождения твоей матери я должна готовить на двадцать человек, а про мой ты просто забыл?!